Устремлённая в небо
Крадучись, я пошла через пещеру, заросшую грибами курди. Они были паршивыми на вкус, но съедобными, и их любили крысы. Первоклассное местечко для охоты. Так что я выключила свет и стала ждать, напряженно вслушиваясь.
Я никогда не боялась темноты. Она напоминала мне об упражнении, которому меня обучила Бабуля, – когда я парила, поднимаясь к поющим звездам. Если ты боец, ты не можешь бояться темноты. А я боец.
Я ведь собиралась… собиралась стать пилотом.
Подняв голову кверху, я попыталась прогнать это ощущение потери. Представить, что я лечу. Поднимаюсь к звездам. И мне снова показалось, будто кто-то меня зовет – словно бы далекий голос флейты.
Раздавшийся поблизости шорох вернул меня к реальности. Шкрябанье крысиных когтей по камням. Я подняла гарпунное ружье; знакомое движение дало мне ориентир, и браслет на руке слабо засветился.
Перепуганная крыса развернулась ко мне. Мой палец на спусковом крючке дрожал, но я не стала стрелять в удирающего зверька. Зачем это все? Я что, действительно собираюсь жить так, словно ничего не произошло?
Обычно исследование пещер помогало мне выбросить из головы свои проблемы. Сегодня же они упорно отравляли существование, словно камешек в ботинке. «Ты помнишь? Ты не забыла, что у тебя украли мечту?»
Я чувствовала себя так же, как в первые дни после смерти отца. Когда каждое мгновение, каждая вещь, каждое слово напоминало мне о нем и о пустоте, внезапно возникшей в душе.
Вздохнув, я прикрепила конец энергошнура к гарпуну и велела прилипнуть к тому месту, которого он коснется. Потом прицелилась в верхушку другого утеса и выстрелила. Невесомый светящийся шнур прилепился к камню. Я полезла наверх; заброшенное за спину ружье лязгало.
В детстве я представляла себе, что отец выжил после крушения. Что он заблудился в этих бесконечных туннелях, не нанесенных ни на одну карту. Я представляла, как спасаю его, будто какой-то персонаж Бабулиных историй – Гильгамеш, или Жанна д’Арк, или Тарзан из Грейстоука. Какой-нибудь герой, в общем.
Пещера слабо вздрогнула, словно бы от возмущения, и с потолка посыпалась пыль. Это сверху что-то грохнулось.
«Близко как», – подумала я. Неужели я так далеко забралась? Я достала блокнот с нарисованными картами. За пределы изученной территории я вышла уже довольно давно. Несколько часов назад уж точно. А еще я несколько пещер назад ненадолго уснула…
Я посмотрела на часы на браслете. Ночь наступила и завершилась, и уже приближался полдень того дня, на который был назначен тест. Он должен был пройти вечером. Возможно, мне стоило бы повернуть обратно. Мама и Бабуля забеспокоятся, если я там не появлюсь.
«Да к черту их тест!» – подумала я, представив, как это будет унизительно, если меня выставят за порог. Вместо этого я протиснулась через узкую щель в другой туннель. Ну хоть где-то хорошо, что я маленькая.
Очередной удар сотряс пещеры. Когда сверху сыплется столько обломков, выбираться на поверхность глупо. Ну и плевать. Мною вдруг овладела безбашенность. Я чувствовала, почти слышала, как что-то ведет меня вперед. Я лезла вверх, пока не добралась до расщелины в потолке. Сквозь нее проникал свет, но он был ровным, стерильно-белым, без оранжевого оттенка. Еще сквозь щель тянуло холодным сухим воздухом. Добрый знак. Я пропихнула рюкзак, потом сама протиснулась через щель к свету.
Поверхность. Я подняла голову и снова увидела небо. И как всегда, у меня перехватило дыхание.
В отдалении, сквозь брешь в небе, на землю лился свет, но я находилась в основном в тени. Небо над головой искрилось от потока падающих обломков. Светящиеся линии напоминали косые росчерки. Среди них кружили три истребителя-разведчика. Наблюдали. Падающие обломки нередко оказывались частями кораблей или другого космического мусора и могли стать ценным трофеем. Но они устраивали хаос на экранах радаров и могли замаскировать вторжение креллов.
Я стояла посреди серо-голубой пыли и чувствовала, как меня переполняет благоговейный восторг. Ветер касался моих щек – редкостное ощущение! Я подошла совсем близко к базе Альта: она уже виднелась вдали – наверное, минутах в тридцати ходьбы. Теперь, когда креллы знали, где мы находимся, прятать базу не имело смысла, и она из потайного бункера превратилась в несколько больших зданий внутри огражденного периметра, с зенитными установками и силовым щитом, прикрывающим ее от обломков.
Рядом с базой несколько человек трудились на узкой полоске с полями и деревьями. Мне это всегда казалось странным. Что они там вообще делают? Пытаются выращивать пищу на этой пыльной почве?
Я не решалась подойти ближе. Часовые могли принять меня за мародера из какой-нибудь дальней пещеры. И все же было нечто притягательное в упорной зелени этих полей и непоколебимых стенах базы. Альта была памятником нашей решимости. На протяжении трех поколений люди жили на этой планете, словно кочующие крысы, но больше мы не будем прятаться!
Звено истребителей понеслось к Альте, и я шагнула следом за ними. «А ты стремись к чему-нибудь более высокому, – сказал мой отец. – Более величественному…»
И куда это меня привело?
Я закинула на плечи рюкзак и ружье, а потом свернула в другую сторону. Мне уже доводилось бывать в одном из близлежащих туннелей, и я решила, что новые исследования позволят заполнить брешь между некоторыми моими картами. Увы, когда я добралась до того туннеля, оказалось, что вход обрушился.
Какие-то космические обломки ударились о поверхность невдалеке, подняв облако пыли. Я вскинула голову и увидела, что сверху несутся еще несколько обломков, поменьше; раскаленные металлические глыбы…
Падали прямехонько на меня.
Тьма!!!
Я помчалась туда, откуда пришла.
«Нет! Нет-нет-нет-нет-нет!» Воздух задрожал, и я ощутила жар приближающихся обломков.
Вот оно! Впереди показалось небольшое отверстие – то ли щель, то ли вход в пещеру. Я кинулась к нему и нырнула внутрь.
Позади раздался чудовищный грохот – как будто содрогнулась вся планета. Я в панике активировала энергошнур, хлопнула ладонью по камню – и рухнула в водоворот хаоса. Вскоре я повисла на шнуре, а вокруг падали мелкие обломки. Пещера дрожала.
Потом все стихло. Я сморгнула попавшую в глаза пыль и обнаружила, что болтаюсь на шнуре посреди маленькой пещеры, метров десять-пятнадцать высотой. Рюкзак я где-то потеряла и сильно ободрала руку.
Здорово. Просто отлично, Спенса. Вот до чего тебя довел твой гнев. Я застонала – голова тут же отозвалась болью, – потом постучала по ладони, удлиняя шнур, чтобы спуститься на дно.
Плюхнулась я так, что дух перехватило. В отдалении послышались другие удары, но уже слабее.
В конце концов я кое-как встала и отряхнулась. Из груды щебня торчала лямка моего рюкзака. Я вытащила его, проверила, как там внутри фляга и карты. Вроде все было цело.
А вот ружью не повезло. Нашелся только приклад – все остальное пропало. Наверное, засыпало с концами.
Я тяжело опустилась на какой-то камень. Ведь знала же, что нельзя подниматься на поверхность во время падения обломков! Так что сама напросилась, винить некого.
Рядом послышалось чье-то царапанье. Крыса? Я мгновенно вскинула приклад ружья – и почувствовала себя совсем по-дурацки. И все-таки заставила себя встать, надеть на плечи рюкзак и зажечь браслет поярче. Какая-то тень метнулась прочь, и я, чуть прихрамывая, пошла за ней. Может, получится найти другой выход отсюда.
Я подняла браслет повыше, освещая пещеру. Впереди что-то блеснуло. Металл? Может, водопроводная труба?
Когда я приблизилась, до меня не сразу дошло, что я вижу. В углу пещеры, в окружении битого камня, стоял корабль.
4
Это был истребитель.
Старый, совершенно неизвестной мне модели. Размах крыла у него был больше, чем у кораблей Сил самообороны Непокорных, и сам он напоминал хищную букву W. От запорошенной пылью кабины отходили острые как бритва крылья. Антиграв, который поднимал истребители в воздух, почти полностью скрывала груда щебня, но, насколько я могла судить, он был цел.