Я тебе запрещаю

— Ну, что за средневековье, Миш, — пытаюсь пошутить я.
— Я так решил! — в этом тоне я уже легко узнаю своего друга.
Он хлопает слабым кулаком по кровати. И это отнимает у него много сил, потому что он сразу же закрывает глаза, ища облегчение.
— И еще, Рус, — продолжает он. — Обещай мне, что ты не коснешься ее.
— В смысле? За кого ты меня принимаешь?
— Рус. Я принимаю тебя за нормального мужика, которому нравятся молоденькие девчонки. Думаешь, я не знаю, что дарят тебе на день рождение?
Сжимаю зубы. Ну, и мнение обо мне, оказывается.
— Обещай, что ее ты не тронешь. Обещай. Здесь и сейчас.
— Обещаю, — легко произношу я.
Как будто мне больше некого трахнуть.
— Мы с нотариусом всё обговорили, — говорит Михаил. — Ты же понимаешь, что я не могу внести такие условия в бумаги. Но мы нашли выход. Суть остается та же — дочь получит мою долю по достижении двадцати одного года или выйдя замуж. Ты все понял, Рус?
— Да, Миш, я тебя понял. Не волнуйся. Ты еще увидишь свою дочь. Мы найдем ее.
— Нет, Рус, не увижу. Сам виноват. Еще одна ошибка в моей жизни…
Михаила не стало через пять дней. Врачи ошиблись в прогнозах.
Я кинул все силы на поиск его пропавшей дочери. В родном городе ее не оказалось. Последнее, что она там сделала, — купила билет на поезд в Москву. И это крайне усложнило поиск. Искать девчонку в мегаполисе — все равно, что искать иголку в стоге сена. Но я не сдавался. Я должен выполнить волю Михаила. Его последнюю волю.
Однажды я сильно задержался в офисе. Дома меня никто не ждет, поэтому большую часть времени я провожу на работе.
Смотрю на часы. Почти десять. Закрываю кабинет и иду к лифту. Вижу, что двери как раз закрываются. Кто-то также как я сильно задержался на работе. Кто же такой трудолюбивый?
— Подождите, — рукой не даю дверцам лифта сомкнуться.
Спиной ко мне стоит маленькая, наверное, девчонка? Так не поймешь. Бесформенные джинсы и толстовка, которая явно ей или ему велика. На голове шапка, из под которой видны светлые длинные волосы. Но кто сейчас разберет? И пацаны молодые с паклями ходят.
— Какой этаж? — спрашиваю я.
— Первый, — все-таки, девчонка. Понятно по голосу. А еще этот голос мне кажется знакомым. Но откуда?
Разворачиваю ее за плечо к себе лицом. А на нем шапка надвинута на глаза, подбородок спрятан в ворот толстовки.
— Шапку сними, — требую я.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
  
Глава 9. Настя
 
С общежитием проблем не возникло. Как сироте, мне сразу дали там место. А вот со стипендией была засада. Поскольку я поступила не внебюджетное отделение, то стипендия мне не полагалась.
Денег, полученных за тот вечер, хватило только на оплату обучения. Осталось еще кое-что, но их я потратила на учебники и хоть какую-то одежду.
И мне опять пришлось искать работу. Единственное, что подошло мне по времени, — это работа в клининговой компании. Поздно вечером убираться в пустых офисах. Я была очень рада этой работе.
Во-первых, меня вполне устраивал график. Днем я училась, а вечером ехала мыть полы. Во-вторых, там платили неплохие для меня деньги. И, наконец, в-третьих, меня никто не дергал. В офисах, как правило, уже никого не было, когда я появлялась там.
Вот и сегодня я заканчиваю уборку своего этажа, убираю оборудование в подсобку и иду к лифту. Уже заходя в лифт, слышу сзади голос, от которого внутри все сжимается.
Этого не может быть!
Этот голос я не забуду никогда. «Терпи!» — сразу же отдается в ушах, хотя на этот раз это звучит как «подождите!»
И я бы, не задумываясь, нажала на кнопку закрытия дверей, но тот, кому принадлежит этот голос, сам просовывает руку между дверями лифта и входит. Я вся сжимаюсь, боясь повернуться. Так и стою спиной к дверям. Ниже натягиваю шапку, почти до носа прячу лицо в ворот толстовки.
Лифт трогается.
Он не узнает меня. Мы виделись всего один раз. И я была одета совершенно иначе. Нет, он точно меня не узнает. Надо просто доехать до первого этажа и все.
 
Но он задает вопрос, на который я вынуждена ответить. А потом берет меня за плечо и разворачивает. В своей манере. И мой взгляд утыкается в пристальный взгляд Рустама.
Похоже, он меня, все-таки, узнал.
— Сними шапку! — командует он.
Я не шевелюсь. И не из-за желания сделать ему наперекор. Нет. Из-за страха, в который он вогнал меня.
Он не повторяет. Просто берет за пумпон на шапке и тянет ее вверх. И на лице его сразу же скользит усмешка.
— Вот это встреча, недотрога, — проводит ладонью по волосам. — Ты чего сбежала тогда? Деньги получила?
Я молчу. Нет ни желания, ни сил общаться с ним.
Пальцем поддевает ворот толстовки и спускает его. Большим пальцем проводит по моим пересохшим губам.
— А ты ведь не все отработала тогда, — вижу, как темнеет его взгляд.
Мне становится еще страшнее. Я с ним в замкнутом пространстве. Лифт едет предательски медленно.
Он кладет руку мне на затылок, сжимает волосы и тянет назад.
— Самое время продолжить, — улыбается хищно.
— Отпустите! — наконец, я нахожу в себе силы сказать хоть что-то.
Стараюсь, чтобы это звучало убедительно. Мы не в его доме, а значит, он не посмеет. Я буду звать на помощь, как только мы выйдем из этого чертового лифта.
— Я заплачу, — он наклоняется и шепчет мне это уже в шею, опаляя кожу своим горячим дыханием.
И я опять чувствую мурашки, предательски выдающие мое отношение ко всему этому. Но нет. В этот раз мой разум не подавлен шампанским, которое меня заставили выпить.
Толкаю его в грудь.
Он удивленно смотрит на меня.
— Тебе не надоело? Я же в курсе всех договоренностей. Не переигрывай. Я предлагаю тебе еще раз заработать. Обычно я не трахаю еще раз тех, кого порвал. Но для тебя сделаю исключение.
— Да пошел ты! — вырывается у меня.
И мне сразу же становится страшно от того, что я сейчас произнесла.
В этот момент лифт останавливается.
Рустам толкает меня к стенке лифта и подходит так близко, что мне не хватает воздуха. Легкие заполняются его запахом.
— Теперь я на сто процентов уверен, что твой рот отлично отполирует мой член. Вижу, языком ты работаешь отменно.
Прижимается ко мне всем своим могучим телом, просто-таки впечатывая в стенку лифта. У меня сейчас ребра треснут. Рустам наклоняется ко мне и накрывает мои губы своим ртом.
Резкими движениями его язык проникает в меня, облизывает, касается нёба, проходит по зубам и толкается. Ритмичными четкими движениями толкается в меня.
Все это время двери лифта то сходятся, то расходятся, но мы не обращаем на них никакого внимания.
Как он целуется! Ноги подкашиваются. Я послушно отвечаю ему, закрыв глаза. Позволив ему делать то, что он хочет.
Но тут я животом ощущаю то, что причинило мне тогда страшную боль. Он опять каменный и, похоже, его хозяин опять решил воткнуть его в меня. Немного согнув колени, Рустам упирается теперь этой штукой мне между ног и делает всего один толчок, который разом отрезвляет меня.
Вырываюсь из его поцелуя, пытаюсь отдышаться.
— Нет, я сказала! — говорю уверенно. — Найдите себе шлюху.
— Уже нашел, — лишь усмехается он и кладет руку мне между ног.
И тут я понимаю, что остановить его я смогу только сейчас. Приподнимаю колено и делаю резкий удар ему в пах. Снизу, но эффект от этого не становится меньше.
Он сразу же отваливается от меня, сгибается пополам, что-то хрипит. Но я этого уже не слышу. Просто выбегаю из лифта и мчусь на выход со всех ног.
  
Глава 10. Рустам
  
Маленькая сучка! Никогда в жизни мне не давали по яйцам. Никогда! И это, сука, больно. Очень больно. И члену досталось. А ведь я только возбудился и удар пришелся как молотом.
Пытаюсь кое-как отдышаться и почти сразу же выбегаю следом за ней под любопытные взгляды охранников.