Забытые пороки. Том I (СИ)
— Довольно!
Лорд Форест выпрямился в седле. Он почувствовал злость, задышал чаще, кровь прилила к голове и теперь стучала в висках, — Замолчите. Не стоит никому, в том числе и вам, сир, отзываться столь нелестно о короле. Тем более, винить его в чем-либо!
Остаток поездки прошел в молчании, благо ехать оставалось не более полутора часов. Замок на холме был красив, его внешние каменные стены казались почти полностью зелеными, мощные стены замка также выглядели зелеными и мерцали на солнце, а стены возвышающихся башен, словно в сказках, переливались от желтого до красного.
Почти про все каменные здания Вилстронгов ходило множество слухов среди простолюдинов, но на самом деле ничего магического в этих стенах не было. Что-то случилось с камнями на этой земле, еще столетия назад, нечто необъяснимое — до сих пор мужи науки в Цитадели Мудрости пытаются разобраться в этом.
Все камни с тех дней отличались от остальных — вкрапления, похожие на разноцветные кусочки зеркала, встречались во всех. Каменщики Вилстронгов научились обрабатывать их, мебель, статуэтки и даже стены из этих камней ценились во всех уголках Ферстленда. Пусть доставлять их было и непросто, лорды Разноцветных камней, как везде называли правителей Ветви Вилстронгов, не упускали свой шанс и зарабатывали себе на жизнь и процветание рода именно продажей разнообразных изделий. Их холмистые земли были малопригодны для полей; птицы у них водились, а вот из скотины — лишь козы да овцы. Разумеется, чтобы прокормить народ этого было недостаточно.
Камни обеспечивали владения продовольствием, а от желающих провести турнир в Певенаинфорте, нарисовать или воспеть его, не было отбоя. Королю перепадала часть налогов с каждого подобного прибыльного мероприятия.
— Ваше Высочество, его Величество Аурон встречает вас! — сир Тордж понадеялся, что сейчас было самое время вновь заговорить и забыть о разногласиях.
Он оказался прав. Около получаса назад отряд из Певенаинфорта отправился им навстречу, и пока регент слушал новые занимательные истории и слухи, а также делился собственными с предводителем отряда сиром Тавмом Болтливым, Клейс успел остыть.
Лорд Форест помахал мальчишке — тот прибежал к опустившемуся мосту, что служил одним из двух проходов через ров, и ждал, пока откроют ворота.
— Удивительный замок! — заметил сир Тордж, — А в солнечную погоду, как сегодня, он и вовсе кажется магическим!
— Вы уже слишком взрослый мужчина, сир, и вы бывали здесь не раз… — Клейс улыбнулся, — Неужели вы до сих пор верите, что жена строителя была ведьмой и на славу постаралась? Или вам ближе мнение, что первый лорд Вилстронг, младший брат короля Ситара Старская, смог убедить Богов, вознося им молитвы тридцать девять лет без перерыва на еду и походы в отхожие места, для того, чтобы доказать — он лучше и искуснее всего своего семейства, и тогда Боги отдали ему радугу и он украсил ею свой замок?
— Да, эта история известна всем, Ваше Высочество.
— Еще где-то я слышал легенду, что один из последующих лордов Вилстронг, во время последней войны, когда его взяли в осаду, размолол в пыль все зеркала, все украшения, подсвечники и факелы, все ценное, что было у него и людей, и приказал, если его войско падет и враги войдут в его дом, развеять эту пыль по ветру, но она осела на пропитанные кровью его подданных и врагов стены и осталась там по сей день. Говорят, он хотел лишить недругов радости от победы. Уверен, последняя история совершенно безумна, ее придумали, мне кажется, во времена правления лорда Сиака Жадного Вилстронга, и с тех пор она почитается народом.
Наставник юного короля рассмеялся, он, на удивление, знал очень много интересных легенд и запоминал то, что говорили в народе, хоть и считал это детскими сказками. Регент и сам порой удивлялся своей памяти.
— А вы сами предпочитаете какую из легенд, милорд?
— Я читал древние записи. Летописцы утверждают — много столетий назад, когда еще только появились Династии, огненохвостые звезды упали на наши земли, нанесли много вреда, и после их падения, произошло много странного. Вероятно, как мне кажется, появление разноцветных камней более похоже на последствия от огненохвостых звезд, нежели на развеянную по ветру пыль из драгоценностей. К тому же, в летописях встречается еще ряд событий, связанный с падением звезд.
— Вас это до того сильно интересовало?
— О, нет, все эти записи мне показывала моя дорогая сестра Аалия. Ее всегда очаровывали легенды, в которых сложно разобраться, летописи еще со времен появления Династий, древние поверья о родах — великих и не очень.
— Она что-то искала в них, Ваше Высочество?
— Может быть. Аалия, сколько я ее помню, была впечатлительной, а после погребения ее первого сына, вдруг поверила в проклятия и магию. И, как бы мне не было неприятно об этом говорить, ее вера была схожа с помешательством. Однажды, мне шепнули, что она собрала таких же верующих как она, снабжала их золотом и помогала им выяснять что из старинных легенд и слухов правда, а что — вымысел.
— Неужели у нас существует этот отряд до сих пор?
— Разумеется, нет. Орден, как они себя называли, уничтожен. Я очень любил свою сестру, и Его Величество Гийер любил ее всей душой, но мы оба, думаю, видели, что… Мы не могли отправить ее на Остров, а следовало бы. Там бы о ней могли позаботиться и быть может, она бы была сейчас с нами.
— Мне очень жаль, милорд. Аалия была прекрасной королевой, и да пусть теперь Боги позаботятся о ней.
— Или она о них…
Сир Тордж неодобрительно покачал головой.
Клейс не был ярым приверженцем Храмов, он выполнял традиции и положенные ритуалы, но разуверился в Богах. Рыцарь же не потерял веры и иногда у них случались религиозные споры.
— Этот орден, милорд, в чем его смысл?
— Аалия со своими странными друзьями уверовала, что Орден Тринадцати, что был уничтожен еще Фалином Добрым, был отличным от Культа Первых. Она считала, что его необходимо восстановить и проводить какие-то ритуалы во владениях каждого из лордов Династий.
— Я и не думал, что смерть сына повлияет на нее настолько…
— Она потеряла своего первенца, сир. У женщин свои взгляды на жизнь и свое отношение к детям. Я нередко встречал упоминания о матерях, что совершали безумства ради спасения своего старшего мальчика, каким бы он ни был.
— Даже если он недостоин спасения?
— Да. Только для нас существует такое понятие. Отцы тоже нередко закрывают глаза на деяния своих отпрысков — мне прощалось практически все, хоть я и не был худшим из детей. Райану отец прощал не меньше, но наша мать… У них с Райаном была особенная связь. Я не хочу сказать, что она не любила меня, но старшего из нас она оберегала изо всех сил. Ох, а вот и король! Продолжим разговор позднее.
Сир Тордж кивнул в знак согласия.
Клейс поспешил слезть с коня, потому как мальчик королевских кровей побежал к нему, стоило лишь открыть врата. Отряд остановился и ждал, пока у края моста регент поймает хохочущего Аурона Старская и отнесет его за надежные стены главного замка Вилстронгов.
Коня Клейса за стены отвел Тордж.
Кайрус
— Осужденный Дорр, осужденный Илон, осужденный Франк, — традиции требовали, чтобы к каждому из стоящих перед палачом обращались лично, — осужденный Фер, осужденный Мил, — Кайрус учился своему делу с детства и отличался прекрасной памятью.
Он держал в руках свиток с королевскими печатями, указ, что был написан рукой регента и заверен в присутствии королевского Совета, однако, смотреть в него не требовалось. Кайрус помнил каждое имя и каждое слово, знал порядок выполнения всех формальностей и не питал жалости к тем людям, что стояли сейчас перед ним. Порванные и грязные одежды, спутанные и слипшиеся волосы, серые лица, тела, исхудавшие за многие циклы, проведенные в камере, босые ноги… С этих людей нечего было брать, и Кайрус обрадовался, что ему не придется взваливать на себя грехи всех этих людей.