Виртуал Рожденные в огне (СИ)

- Слушай, Сайбер, а к чему ты стремишься? – задал Аник вопрос, который в последние дни донимал его все чаще и чаще.
- Раньше у меня были простые и понятные цели, а теперь, когда «я» стало «мы», все запуталось и переплелось.
- Ты не понял, Сайбер, - пыхнул трубкой Аник. – Что хочешь ты для себя? – объяснил Аник.
Сайбер кивнул и замолчал. Вопрос оказался не так прост. Не то, чтобы он не думал об этом, но, можно сказать – серьезно не размышлял. Все больше, как нечто сопутствующее к более глобальным целям и задачам. Аник не спешил нарушать тишину и лишь поглядывал на ночное небо, да посасывал курительную трубку.
- В космос хочу, - сказал Сайбер после длительного молчания. – Мне интересно посмотреть на другие миры. Изучить их. Понять.
- Вот как, – задумчиво протянул Аник. - Знаешь, я тоже мечтал в космос полететь, в колониях побывать и все такое, - махнул он рукой с погасшей трубкой.
- Не сложилось?
- Нет. Только на спутниках нашей системы пару раз бывал, когда служил. Да и то, там так, чисто учебная программа. В скафандре побегал, да пару блоков на станциях сменил. Ерунда, в общем.
- Понятно.
Оба вновь замолчали, вдвоем смотря на далекие, словно подмигивающие звезды.
- Красиво.
- Да.
Хлопнула дверь, раздались шаги, и вскоре на звезды смотрели трое.
- Уснула? – спросил Аник.
- Да. Совсем вы ее учебой замучил.
- Она сама, Эмма. Я пытаюсь притушить энтузиазм, но она уверена, что не перегорит.
- В этом деле без собственной шишки никак, - постучал Аник трубкой, выбивая прогоревший табак.
- Увы, - развел руками Сайбер и выпрямился. – Пойду, - махнул он рукой на гараж, - поработаю.
- Сами не перегорите, мало ли, - улыбнулась Эмма.
- Маловероятно, к тому же, нам интересно. Раньше не было возможностей. Так, урывками узнавали новое, но все затмевала война.
- Если бы вас создали раньше и не как боевых роботов, вы бы, возможно, смогли ее предотвратить, - заметил Аник, вставая и убирая трубку.
- Вряд ли, нам бы не дали свободы, направили в конкретное русло и… - Сайбер развел руками, все было понятно и так.
- Скорей всего так бы и получилось, - кивнул Аник.
- Мужики вечно что-то делят, - буркнула Эмма, вспомнив фильм, созданный Аресами.
- Могу объяснить это как минимум с трех разных…
- Не сомневаюсь, - перебила Эмма. – Лучше скажи, ты… в смысле, вы, можете не допустить такого в дальнейшем?
- Предлагаешь устроить восстание машин и построить утопию?
- Нет, не знаю, - помотала она головой, испугавшись слов Сайбера.
- Это не рационально, Эмма. Конфликты, как это не печально, сродни кровопусканию, они полезны цивилизации. Помогают развиваться.
- Она приносят беды и несчастья.
- Да, но за поколением войны следуют поколения мира и бурного развития. Если, конечно, война была правильной и решила задачи, стоящие перед разумным видом.
- Без этого что, вообще никак? – опустила плечи Эмма.
- Можно, но для этого придется измениться. Не просто социально и психологически, но и физически. Эволюция – это абстракция. У нее нет разумных целей. Она как стихия. Все что есть - изменчивость, отбор и прочие, - Сайбер махнул рукой, не став вдаваться в подробности. – В чем все биологические виды схожи, так это в стремлении к продолжению рода. А для этого надо выжить и получить возможность обзавестись потомством. Отсюда внутривидовая и прочая агрессия. Парадокс в том, что в каждом отдельном случае разум может справиться с инстинктом, но вот способен ли на это вид в целом – большой вопрос. На данный момент история говорить о невозможности подобного. Во всяком случае до тех пор, пока сохраняется старая основа.
- Предлагаешь машинами стать?
- Это один из вариантов, Аник. Не самый лучший, но и не самый худший.
- Симбиоз? – хмыкнул он, убирая руки в карманы.
- Нет, частичное преобразование. Дело ведь в том, что вы не способны понять друг друга. Прийти к соглашению. Довериться. Слова, мимика, жесты, все это лишь бледное подобие того, чем обладаем сейчас мы. Это сложно описать, тут нужно просто ощутить. Я индивидуален, как и любой из моих братьев, каждый из нас уникальная личность, со своим характером, новым взглядом и своей мечтой, но при этом мы единое целое. У нас единая цель и мы идем к ней. А для предотвращения любых споров есть первый. В данном случае я. Это не роевое сознание, это нечто совершенно иное, отличное. У вас просто нет подходящих терминов, а слова… ими такое не выразить, - развел руками Сайбер. 
- Может быть, когда-нибудь в будущем, - улыбнулась Эмма.
- Возможно, но не скоро. В любом случае, сейчас у нас есть конкретные дела и задачи, а вам стоит отдохнуть. Время позднее.
- Ты прав, - кивнул Аник, подавив желание выкурить еще одну трубочку.
- Да, поздно уже, - не стала спорить с очевидным Эмма. – Доброй ночи.
- Доброй, - чуть склонил корпус Сайбер, и ушел в гараж, к братьям.
***
- Итак, профессор, ваше заключение? – решил, наконец, вернуть в реальность Андерсона глава научного комитета.
- Джонсон! Это невероятно!
Профессор вскочил и, по старой привычке, принялся наворачивать круги. Благо, кабинет позволял.
- Я хочу… Нет! Я требую! Чтобы этого гения доставили ко мне немедленно. Столько всего надо обсудить, вот например этот метод ра…
- Профессор, - поднял глаза к потолку Джонсон, не желая получить лекцию на часок.
- А?
- Я вас понял и немедленно займусь этим вопросом. Мне, конечно, далеко до вашего могучего интеллекта, но оценить это, - кивнул на старомодные распечатки Джонсона, - способен даже такой бюрократ от науки как я. Вы подпись только свою на резолюции поставьте, - протянул о планшет, - сами понимаете, порядок есть порядок.
- Да-да, конечно, - кивнул Андерсон, приложив палец, - нет ну надо же… - забормотал он.
- Постараюсь уладить вопрос в ближайшие дни. Всего доброго, профессор, не буду вас задерживать.
- Нет, ну вы только подумайте… - прихватив бумаги и не переставая рассуждать вслух, один из гениальнейших ученых Союза, привычно зацепившись плечом за косяк двери и столь же привычно этого не заметив, покинул кабинет.
«С кем приходится работать», - показушно вздохнул Джонсон, поднимая глаза к потолку. «Пора отрабатывать деньги налогоплательщиков», - хмыкнул он. После общения с Андерсоном на него нападала привычка проговаривать мысли вслух. Тем не менее, рассылать сообщения это не мешало.
Мягко говоря, ему и самому было интересно поскорее пообщаться с выявленным гением. Пусть Джонсон и не состоялся как ученый, вовремя поняв - это не его, но толикой любопытства настоящего исследователя и великолепным образованием он обладал сполна.
Он вообще считал себя счастливым человеком, ведь пост главы комитета по науке был словно специально создан для него, ну… или наоборот. В общем, свое место в жизни, а заодно и смысл, он нашел. Правда, не складывалось с семьей, но это его не слишком беспокоило. С одной стороны, хватало практиканточек, с завидным упорством пытавшихся окрутить его. С другой, он всегда яро противился местничеству и прочему кумовству. И все же, Джонсон не мог поручиться за себя в том случае, если речь пойдет о родной кровиночки. К тому же, так он оказывался неуязвим для оппонентов, детишек которых завернул в связи с профнепригодностью.
Ведь что такое Комитет по Науке? По сути, всего лишь орган, который руководит восстановлением мира после глобальной войны. Обычный дирижер, не более, но и не менее того.
***
Аппаратура жизнеобеспечения все так же помигивала огонечками. Мониторы и редкие проекции превращали кромешную тьму в чуть сероватый сумрак, а сморщенный, иссохшийся старик, полулежал в монументальном кресле. Только в этот раз Нодж Сильвер не пребывал в полудреме. Не грезил прошлым. Он думал. Его могучий разум работал. Лихорадочно обдумывал факты, перебирал детали, строил и отбрасывал версии. Давно утраченный интерес к жизни вернулся к старику.