Гражданская игра (СИ)

Селена с Ниной зашелестели клавиатурой, но остальные внимательно смотрели на Никанорова.
— И как это связано с уничтожением ядерного оружия? — спросил я, чувствуя неприятную сухость во рту.
— Четырнадцать, — сказала Нина.
Александр развернулся к ней и похлопал в ладоши.
— Верно. Нам нужно ещё шесть человек.
Алекс схватился за голову, а я откинулся на спинку кресла. По лицу Геннадия было видно, что он всё ещё не понимает.
— Для чего? — требовательно спросила Ксения. — Для чего нам нужно ещё шесть человек?
— Чтобы перенести в камень всю планету, — обычным ровным голосом сказала Светлана. — Исчезнут болезни, все будут сыты манной небесной…
— К чёрту врачей, кладбища, пищевую промышленность и военных! — закричал Алекс.
— Да, — заметила Селена. — За кладбищами придётся приглядывать. Как бы оттуда не полезло…
— Главное, что уран и плутоний превратятся в золото, — закончил свою мысль Никаноров.
— Почему это? — в один голос удивились Селена с Алексом.
Никаноров приподнял брови и посмотрел на меня.
— Ну, в общем, — промямлил я, собираясь с мыслями, — наша пещера внутри философского камня, ребята. И он превращает всё, что плотнее свинца, в золото. Так что атомным электростанциям тоже конец. Зато у людей будет много золота.
— Но для этого среди пяти миллиардов людей нужно отыскать шесть человек… — напомнил Никаноров.
— Погодите! — сказала Нина, присматриваясь к монитору. — У меня не сходится. Когда мы собрались в камне, длина грани куба была шестьдесят восемь метров, а не двести тридцать шесть.
— И нас уже девять, а не восемь, — сказала Нина.
— Значит, нужно ещё пять человек, а не шесть.
— Я вижу восемь! — сказал Никаноров.
Все посмотрели на меня. Пришлось отвечать:
— Есть ещё один пользователь, Александр. Вы с ним ещё не знакомы.
— Ведьма! — воскликнула Селена.
Мне это не понравилось.
— Её зовут Мария, — сказал я. — Буду признателен, если мы будем называть её по имени.
— Прошу прощения, — пробормотала Селена и покраснела.
— Значит, кто-то находится здесь без приглашения, — вернулся к теме Никаноров. — Кому-то бленкер не дал «девять-шесть-два».
Я сразу вспомнил об Алексе, и едва сдержался, чтобы не посмотреть в его сторону.
— А что такое «девять-шесть-два»? — спросила Нина.
Никаноров вновь со значением посмотрел на меня.
— В госпитале вы подносили к глазу щуп, — напомнил я, — это был сканер прибора, который считает секунды до смерти. У нас у всех одинаковое число. Почти миллиард. Первые три цифры: девять-шесть-два…
— Значит, не у всех? — перебил меня Геннадий.
— Да, — неохотно согласился я. — Не у всех. Но если вы спросите, кто не приглашён камнем, я вам не отвечу.
— Это тридцать лет? — насторожился Геннадий.
— А что будет через тридцать лет, Максим? — спросила Светлана.
— Если не случится ничего непредвиденного, через миллиард секунд мы умрём, — сказал я.
А что я мог ещё ответить?