Obscure (СИ)

Такс… Мне это незнакомо, значит ли это, что я попала в разум Гермионы? Однако никого похожего на нее поблизости не было.
Ну и где хозяйка?
— Гермиона! — крикнула я в пустоту.
Никто не ответил.
Не зная, что делать, просто потопала по дороге. Одинаковые доме менялись друг за другом, пока я не заметила один домик, слишком выделяющийся от остальных. Он в отличие от других зданий был виден четко и ясно, пока всё остальное вокруг было размытым.
Я добралась до почтового ящика этого милого двухэтажного дома — мечты любого семьянина. Белое заграждение и богатый сад с яркими цветами украшали его территорию. Лужайке любой бы позавидовал. Но внутри него никого не было. Отворив калитку, добралась до крыльца. На первой ступеньке уловила чьи-то голоса внутри дома. Я постучалась в дверь и, кажется, голоса в момент стихли. Похоже, они услышали мои стуки. Потом послышались быстрые приближающиеся шаги.
Дверь открыла маленькая девочка с длинными взлохмаченными волосами. Девочка с умными глазами, смотрела куда-то за мной, но точно не на меня.
— Мама, пришла тетя Мэйли, — пропищала она внутрь дома.
— Ох, какая ты стала взрослой, Гермиона, — раздался незнакомый голос. Прямо на моем месте возникла женщина. Мои руки и почти всё тело проскользнули сквозь этой тетки словно я была привидением.
— Доброе утро, Мэйли, заходи, чай будешь? — показалась другая женщина в конце холла за спиной девочки.
— Не откажусь, Джин, — зашла в дом гостья.
— Мама, я пойду к себе, — пропищала девочка и убежала наверх по лестнице.
Дом выглядел не то чтобы роскошно, но вполне себе. Мои созерцания убранства прервал уже знакомый голос.
— Эл? — Гермиона собственной персоной стояла возле арки кухни, где чаевничали взрослые.
— Ага.
— Что ты здесь делаешь?
Хм… Как это?
— Гермиона, ты, кажется, кое-что забыла, — тьфу блин, — Не припоминаешь мадам Помфри, твоя потерянная память, войну?
— Ты о че… Ох! — охнула она. — Похоже, я застряла в собственных воспоминаниях.
— Ага.
— Раз ты здесь, то я сама не смогла.
— Что ж, это не удивительно. Кому не хочется проживать раз разом самые приятные моменты своей жизни как в первый раз.
— Да… Я вспомнила родителей. Вернее, вспомнила лишь некоторую часть, — вдруг раздался визг девочки сверху.
— Мое первое проявление магии… — услышала ее тихий голос.
К девочке быстро поднялись ее родители. А вслед за ними и мы. Маленькая Гермиона сидела у себя в комнате, а вокруг неё всё было разбросано.
— Мама… Прости… Я… Я не смогла это остановить, — всхлипывала она.
Я увидела, как недоуменно обменялись взглядами ее родители. Но они не стали донимать ее вопросами. Женщина подошла к ней и крепко обняла свою дочь.
— Ничего родная, не бойся.
— Да уж… До чего мило. Но нам пора, Гермиона, — было видно, что она с трудом заставила себя попрощаться с этой картиной.
Всё вокруг постепенно исчезло. Спустя секунду мы оказались в классе. По всей видимости шел какой-то урок. Учительница рассказывала детям о правилах умножения.
— Кто может сказать, сколько будет семь умноженная на девять? — обратилась к ученикам низенькая тетя.
Из всех учеников руку поднимала одна бойкая ученица. Она так сильно хотела отвечать, что не могла держать себя в руках.
— Гермиона.
— Шестьдесят три! — уверенно ответила девочка из первого ряда.
— Правильно! Умница, Гермиона! — от похвалы учительницы девочка аж засияла и с довольным видом упала на свое место.
Блин… Мы что, каждое ее воспоминание будем проходить?
— Думаю, да, — ответила Гермиона.
Чего? Я это вслух произнесла?
— Эл, мы внутри разума.
И… Значит, неважно, произнесла я свою мысль или нет. Каждая моя мысль будет услышана?
— Да.
Блеск… Тогда вообще не думать.
Блин, а ничего, что воспоминание — это самое личное, что есть у человека? Чертов доктор… Нахрена я согласилась.
— Эл, ты чего-то боишься?
— Не бери в голову… Тьфу ты, какая нафиг голова внутри эм… головы? Ну, ты поняла, короче. В общем, пошли уже.
Фрагмент школьной жизни Гермионы растаял во тьме.
Долгое время ничего не происходило.
Что за?
— Мне это не нравится… — я была согласна с ней.
Общее ощущение внезапно изменилось. Я почувствовала нечто давящее и сковывающее… Ненависть. Ненависть ко всему.
Тьма постепенно превратилась в образы. Мы оказались в каком-то мрачном кабинете. Перед столом сидела маленькая девочка. За ее черными локонами не было видно лица, но я узнала, кто это — Я. Каким-то боком мы попали в мои воспоминания. И различие от светлых и ярких эмоций, какими были воспоминания Гермионы, здесь было всё не так — на ощупь можно было прочувствовать всё напряжение и злобу.
— Эл… Я этого не помню, — услышала я голос Гермионы.
— И не вспомнишь. Потому что это мое воспоминание. Весьма гадкое воспоминание.
И снова, мой скотский мозг почему-то хорошо помнит только худшее.
— А… Это ты? — только и протянула Грейнджер.
— Воровство у нас не терпят! — кричала на девочку безликая тучная женщина. — Ты вернешь все игрушки и извинишься перед ними! Ты слышишь меня? Отвечай, когда с тобой разговаривают взрослые!
— Заткнись… Я не хочу слышать, — для своего раннего возраста девочка говорила очень сносно.
— Что?! Как ты смеешь так разговаривать! Ты будешь наказана!
— Заткнись… Заткнись… Я не хочу этого… — повторялся вновь и вновь голос девочки, постепенно угасая во тьме.
— О чем это она? — услышала я мысли Гермионы.
Боже… Надеюсь, что она не… Тск… Сдерживать мысли куда сложнее чем рот.
Гермиона услышала мою недоговорку и поспешила спросить:
— Эл… Откуда это воспоминание? За что тебя так?
Когда я собиралась с мыслями для ответа произошло то, чего больше всего боялась.
— Элейн, что происходит? Я тут уловила странные волны, — появилась Эльсерафи. — Здравствуйте, а вы кто? — заметила она Гермиону. А Гермиона заметила её.
Мда… Приплыли. Теперь мне точно не отвертеться от вопросов.
  
Глава 28 Линия жизни II
 
Одним своим появлением Эльсерафи поставила жирную точку невозврата. Я судорожно обдумывала все правдивые варианты насчет Эльсерафи, но находясь внутри разума, трудно скрывать свои настоящие мысли. Как вообще можно объяснить, что в твоей голове есть кто-то помимо тебя? Дабы прекратить собственные душевные муки, пытаясь отвертеться, я решила сказать правду. В кои то веке можно же…
— Гермиона, знакомься с Эльсерафи.
— Привет, — вымолвила в ответ полностью обескураженная девушка.
— Элейн, что происходит? — не удосужилась представиться в ответ Гермионе моя дражайшая «я».
— Эльси, тут это… — как же сложно объяснить. И, честно, как-то в лом, — В общем, не бери в голову.
Ага, видели? Вот наглядный пример мастерского ухода с неудобной темы. Естественно, такое не прокатит. Однако, всё произошло с точностью до наоборот. Хм… Впредь возьму на вооружение. Услышав мой фиговый ответ, почему-то никто из них не стал сыпать меня вопросами.
— Как скажешь, Элейн. Почему здесь слишком тихо? — говорила о чем-то своем Эльси, прогуливаясь по пустой комнате.
— Эл, что происходит? — подошла ко мне Гермиона и спросила тихим шепотом.
— Если вкратце, то я — немного того, ну, ты понимаешь, — в знак подтверждения своим словам я даже сделала руками спирали возле виска, типа у меня не все дома.
— Эм… Не понимаю.
— Короче, она — моя другая личность. Хотя, я бы еще поспорила, а «моя» ли?
— Элейн, я не могу выйти отсюда, — раздался рядом голос второй «я». Та словно мим упиралась об невидимую стену.
— Погоди, не спеши. Тебе тоже будет полезно немного узнать о настоящем мире.
— О настоящем? — настал черед удивляться Эльсерафи. — Разве мы не в настоящем мире?
О, боги… Мне что, придется объяснять ей всё как маленькому дитё? Хотя, да. Повадки Эльсерафи имели много общего с маленькими детьми.