Obscure (СИ)
Уткнувшись полностью в мир книжных страниц, которые имелись дома у Аберфорта, а сейчас в этой комнате, Грейнджер не пыталась разбираться в том, что происходит вокруг нее. Хм, неужели ей теперь все равно, и книги куда важнее друзей?
— Гермиона, никаких проблесков в памяти не появились? — решила я уточнить. — Что-нибудь?
Будет весьма любопытно услышать ее ответы, и сравнить ее «настоящее» отношение с ними до потери памяти с нынешним. Это если она станет отвечать. Вот я бы не стала.
— Я… Не знаю, не уверена… Какие-то туманные обрывки, не более, — было видно, что девушка действительно пытается вспомнить, но ничего не получалось. Такое знаете ли может довести до сумасшествия, а книги, похоже, успокаивали, отвлекая от тяжелых раздумий. Я видела, как она цеплялась за страницы книги своими дрожащими пальцами. То, что она пытается сохранить спокойствие изо всех сил, было заметно невооруженным взглядом.
— Ладно, начну по порядку, что думаешь о том высоком с щенячьими глазами?
— Ты о Невилле? Ну… Как мне сказали, он учился со мной в одном факультете. С ним я не чувствую никаких проблем, думаю, он и вправду был хорошим другом.
Был? Хм, интересно…
— Ладно, а что на…
— Почему это ты только спрашиваешь? Я тоже хочу задать тебе вопросы, — в ее голосе я услышала знакомые командирские нотки той Гермионы.
Поправка, похоже, все-таки придется отвечать. Но, никто не говорил, что надо давать правильные ответы, ведь так? Да, не надо на меня так смотреть. Я знаю, я — ужасный человек.
— Что ж, справедливо. Тогда вопрос на вопрос.
Она утвердительно кивнула, соглашаясь с условиями.
— Как мы познакомились? — задала она свой первый вопрос.
— В той же школе, — она с подозрением прищурила глаза и помотала головой.
— Не правда.
— Это ты просто не помнишь.
— Мне Драко всё рассказал.
— О, и, конечно же, всю правду…
— Что? — нахмурила она брови.
— Да ничего. Будет весьма неловко, когда ты сама вспомнишь, с чего началось твое знакомство с этим блондином.
— Как скажешь… Но сейчас я хочу узнать о тебе, а не о них.
— Мм, обо мне? Я не самая интересная личность, да и мы знакомы то всего ничего. Ты бы лучше поладила со своими настоящими друзьями.
— Настоящими? — переспросила она, округлив глаза.
— Да, настоящими.
— А ты…
— Я? — удивилась ее столь печальному голосу. О боги, неужели она считает, что мы закадычные подружки? — Скажем так, мы не друзья и никогда ими не были. Если бы не голос в моей голове, то я бы давно бросила всё это.
А так, нужно же держать свое слово. Хотя бы перед Эсхель.
— Вот как… — согласилась она с грустью. — Однако, я лучше буду опираться на твои действия, а не на слова. Несмотря на твои резкие высказывания, я чувствую, что могу тебе доверять.
Эм… И как мне прикажете поступить? Помнится, Эсхель говорила нечто подобное.
Стоп! Это что получается, я произвожу впечатление такого надёжного человека или тут что-то другое? Вроде Эсхель тоже часто прислушивалась ко мне, но с ней то понятно, она была «своей». А Гермиона… Хм…а ты правда потеряла память, Гермиона? Хотя, я не уверена, насколько память и мышление связаны между собой. Просто она сейчас не слишком отличается от себя привычной. Ну, насколько я могу судить.
— А что думаешь о блондинчике?
— Он… — в этот раз Гермиона сильно призадумалась. — Что-то с ним у меня не всё однозначно. С одной стороны, он заботился обо мне в лазарете, с другой, что-то мне подсказывает быть осторожной.
— Ну и правильно… — протянула я, не слишком удивленная ответу.
— Теперь мой черед. Почему ты такая скрытная? Ты что-то скрываешь?
Эй, что это за вопросы?! И вообще, каждый что-то да скрывает.
— Какая есть, — она скрестила свои руки и вновь одарила меня неодобрительным взглядом. — Ладно, в школе я была самой-самой, лучшей из всех, а потом поняла, что это так тягостно нести крест безупречного студента школы. Поэтому сейчас стараюсь быть тише травы, ниже воды.
— Так вот как ты обо мне думаешь… И вообще-то правильно будет: тише воды, ниже травы.
— Ага, я в курсе. А два плюс два равно четыре.
— И к чему ты это сказала?
— Ни к чему, — я достала сигарету и зажгла ее.
— Не понимаю…
Вот именно. Не всегда в словах имеется смысл. Не знаю, поняла ли она мой посыл, но Гермиона не стала продолжать взаимный допрос и вновь вернулась к книге. Запах сигаретного дыма не отпугнул ее, а раньше она его не очень жаловала. Да уж, всего два дня прошло со дня потери памяти, а изменения в ее личности уже маленький вагон и прицеп. Эх… что же дальше будет.
Прошло, наверное, больше часа и никаких вестей от старика не поступало. Я даже начала за него беспокоиться. Вдруг его поймали или того хуже, убили. Всякое могло случиться. Однако мои беспокойства не подтвердились.
За притихшими голосами парней я узнала, что кто-то пожаловал к нам через потайной вход. Повытаскивав свои палочки, они заняли укрытия в ожидании появления гостя. Картина рыцаря плавно отодвинулась в сторону, и в проходе появился старик. Не теплую встречу Аберфорт оценил с одобрением. Вытащив из мешка какие-то ящики, он собрал всех в одной комнате. Старик объяснил, что с этого дня нам в Хогсмид путь заказан. В деревне встал гарнизоном внушительный отряд пожирателей смерти. И пока это место единственное и самое безопасное для нас укрытие. Еще одна важная деталь, в этих ящиках Аберфорт принес нам еды и воды на несколько дней. Я уже говорила, что он крут? Нет? Странно. Блин, этот старик сделал намного больше чем все остальные маги. Впрочем, с чего это другим волшебникам так впрягаться за нас и вообще за то, что их не касается.
Покуривая из своей трубки, Аберфорт делился слухами, какие ему удалось услышать в баре мадам Розмерты. А из газеты мы узнали, что Хогвартс недавно посетил сам Волдеморт. И что самое главное, ничего плохого о нем не писали. Ни буквы. Его реформы народ встретил вполне обыденно. Никаких упоминаний о волнениях или гонениях в СМИ не было. Что как раз-таки и не удивительно. Как гласит одна мудрость: «ложь, повторенная многократно, может стать истиной». И вправду, Геббельс бы гордился местными журналистами. Я прямо представила, как льется скупая слеза на его фотографии в учебнике по истории, которую я прочитала этим летом. Я искоса прочла заголовок разворота: «Англия — возрожденная страна».
— И что нам теперь делать? — спросил Джордж.
— Вам, пока ничего. Поставьте на ноги своего братца и… — он бросил на Гермиону сочувствующий взгляд. — Я попытаюсь что-нибудь разузнать о других членах Ордена и проконсультируюсь с докторами из Мунго.
— Думаете, кто-то еще жив из Ордена?
— Не знаю, — честно ответил Дамблдор.
— А если и живы, то можно ли им теперь доверять…
Вновь вернулось чувство безысходности. Все замолкли, понимая ситуацию. Будто все наши действия ни к чему не приводили, а только делали всё хуже и хуже.
— Мисс Лайт, держите, — вспомнив что-то, протянул он мне мой рюкзак.
Помимо провианта Аберфорт не забыл и о моей сумке с ружьями и патронами! Даже я успела о них позабыть. В благодарность за это я показала ему большой палец. Он конечно же не оценил мой самый дружеский жест.
— Отдохните, я приду завтра.
Когда он ушел, мы какое-то время сидели в давящей тишине, каждый был погружен в свои раздумья. Стало понятно, что нас активно ищут. Побег Рона им явно подпортил нервы и репутацию в глазах общественности. Нас будто методично зажимали в углу со всех сторон без шанса вырваться. Это понимали все, даже Гермиона.
— Мы должны что-то предпринять! — вдруг выпалил Малфой.
— Что ты предлагаешь?
— Не знаю, мы же в Хогвартсе. Можем взять его под наш контроль, рассказать студентам, профессорам. Хоть что-то.
Эм… Оккупант ты наш белобрысый, как ты собрался это провернуть без трех бойцов? Особенно учитывая, что мы остались без Гермионы, Аберфорта, а они были нашими главными силами. И Рон еще пока не выздоровел.