Параллельный мир (СИ)
- Это хорошо, - заверил его Миша. - Но верующий в Бога верит и в существованье дьявола. Вы в него верите?
- Поневоле да, - сказал Лев с некоторым трепетом.
- У дьявола, само собой, есть помощники, которых русские называют чертями, - продолжил Миша (внутренне посмеиваясь). - И черти эти способны на многие явления, выходящие за пределы здравомыслия. Достаточно Вам такого ответа?
- Ты..... Вы - черт?! - явно струхнул бравый (совсем недавно) полковник и стал стремительно креститься.
- Не совсем, - сдал назад Ботан. - На мою душу черт нацелился и в надежде ее заполучить он мне стал помогать. Я в этом ему пока не препятствую.....
- Это безумная затея, - сурово заявил Лев Кириллович. - Вам следует как можно быстрее исповедаться и положиться на волю священника!
- Увы, - продолжил стебаться Ботан. - Я воспитан в лоне редкой ветви протестантской религии: пофигизма. Как и кальвинисты, мы отрицаем посредничество священников между человеком и Богом и потому нам чужды исповедь и все виды церковных обрядов и наказаний. Для общения с Богом нам достаточно молитвы. Я, кстати, не уверен, кто мне на самом деле сверхестественно помогает: Бог или Дьявол? Впрочем, не удивлюсь тому, что это два лика одного Вселенского Существа.....
По завершении речи Ботана Разумовский некоторое время оторопело молчал и Миша решил взять инициативу в свои руки:
- Лев Кириллович, - сказал он. - Я благодарен Вам за протянутую руку помощи. Оставаться под командой Самойлова мне вовсе не хочется. Да и доля солдатская мне порядком осточертела. Если Вы еще не передумали рекомендовать меня Потемкину.....
-Да, - сказал невпопад адъютант фельдмаршала и поправился: - Нет, не передумал. Я верю в свою интуицию и то мнение, что сложилось у меня о Вас прошлой зимой, кажется мне самым верным. Осталось решить, как мне Вас называть?
- На людях зовите Емельяном, - пожал плечами Ботан, - а наедине лучше Эмильеном де Вержи или Эмилем.
- И откуда же Вы конкретно родом, мсье де Вержи? - едко спросил Лев Кириллович.
- Из городка Авалон, что находится в Бургундии, - улыбнулся невинно Миша. - Родина знаменитого вина. Вы должны были его пить.....
- Авалонское? Никогда даже не слышал.....
- Бургундское! Красное сухое или полусладкое, идет под все виды жареного мяса.
- Ну, это само собой. Хотя я предпочитаю белые вина: токайское, мозельское, шампанское.... Ладно, будем считать, что мы перезнакомились.
- Уж простите меня, - улыбнулся Ботан. - Так получилось.....
- Но что Вы можете предложить Потемкину в качестве благоустройства? Зимы здесь теплые, печного отопления вполне достаточно.....
- Могу устроить яркое освещение бальной залы, всего дома и даже его окрестностей, - сказал Ботан. - Но потребуется много металлических пластинок (медных и цинковых), медная же проволока, шелковая нить, угольные стержни, воск, сургуч, борная кислота и еще, пожалуй, асбест.
- Все-таки Вы кладезь талантов, Галан Вержи, - уважительно глянул Разумовский. - Думаю, Григорий Александрович будет от Вас в восторге.
- Боюсь, как бы он не оставил меня у себя в качестве фокусника, - спохватился Миша. - Уж Вы напомните ему при случае мой подлинный интерес, Лев Кириллович.....
- Обязуюсь, Эмильен, - серьезно сказал адъютант фельдмаршала.
Глава двадцать четвертая. Фокусы в Яссах.
В Яссы Ботан приехал в личной коляске Льва Разумовского, хотя и без ее владельца: тот отбыл в штаб-квартиру фельдмаршала двумя днями ранее, в обществе Его Превосходительства. Чтобы не испытывать судьбу на оживленном шоссе, уставленном многочисленными рогатками с караульщиками, Миша воспользовался еще одной любезностью своего покровителя: переоделся в партикулярную одежду и держал наготове документ, в котором значился Эмильеном де Вержи, камердинером графа Разумовского. Подделку эту служаки придирчиво читали и благополучно возвращали подателю.
Перед въездом в город простирались довольно обширные сады (наполовину уже оголенные), среди которых то тут, то там виднелись более или менее значительные домики, дома и даже домины ("Это все дачи? - поразился Миша). Вот коляска свернула и, в конце концов, остановилась перед входом в ограду обширного двухэтажного дома с верандой вдоль всего фасада и довольно редкими окнами, снабженными на втором этаже балконами. Стены дома были сложены из меловых глыб, а крыша покрыта новомодной красной черепицей. Из нее торчало не менее десятка дымоходных труб. "Ну вот, - подумал Миша со смешком. - А говорили, что зимы в Молдове теплые. Может, и вверну здешнему князю идею с водяным отоплением.....". Он знал уже, что Потемкин воспользовался гостеприимством румынского князя Кантакузена и поселился в его даче.
Вдоль ограды беспрестанно ходили охранники (в белых куртках и штанах румынского кроя), а у входа была сооружена небольшая караулка. Кучер Разумовского, бывший здесь частым гостем, зашел в караулку, вышел и уселся опять на козлы, кивнув успокоительно своему седоку. Меж караулкой и домом была, видимо, какая-то связь ("может, как на пароходах: голосовая по трубам?" - стал соображать Миша), так как дверь дома вскоре отворилась, из нее вышел камердинер и, придерживая дверь рукой, стал ожидать посетителя. Одновременно открылись ворота в ограде, и кучер подъехал к крыльцу дома. Ботан ловко выпрыгнул из коляски и, взбежав на крыльцо, шмыгнул мимо камердинера в дверь.
Впрочем, в обширном полутемном вестибюле он остановился и пропустил вперед усмехающегося в усы камердинера. Тот повернул за угол и почти сразу толкнул дверь в некую комнату, оказавшуюся кабинетом личного секретаря Потемкина в чине генерал-майора.
- Я Василий Попов, секретарь Его Превосходительства - сразу представился генерал лет тридцати пяти, чуть улыбаясь и благожелательно рассматривая приезжего. - А Вас как величать, сударь?
- Изначально меня звали Эмильеном де Вержи и сублейтенантом, - сказал Миша, ответно улыбаясь. - Но теперь зовут Емельяном Вержиновым, рядовым Фанагорийского гренадерского полка.
- Ага, - понятливо кивнул секретарь. - Рядовой в цивильном платье. Что же там у Вас в подорожной написано?
- Что я камердинер графа Разумовского, - искривил Миша губы в виноватой гримаске и подал поддельную бумагу.
- Графу Льву Кирилловичу я, конечно, не указчик, - с укоризной изрек Попов, - но Вас, рядовой, хочу предостеречь: такие шутки в Российской империи преследуются по закону. После дуэли Вы в армии оказались, а в результате этой фантасмагории можете оказаться на каторге в Сибири. Ву ме компрене?
- Так точно, господин генерал, - вытянулся во фрунт Ботан.
- Вот и хорошо, - кивнул секретарь и заговорил иным тоном:
- Вы прибыли сюда по указанию Его превосходительства с целью внедрения в его резиденции технических новинок. Изложите мне, что конкретно Вы можете здесь сделать?
Поселили Емельяна Вержинова все же не во дворце Кантакузена, а в обширном флигеле, стоявшем в том же дворе и обжитом музыкантами обширного оркестра (60 человек!), а также драматической труппой, танцовщицами, певицами, фиглярами и фокусниками. Хорошо хоть комнатку отдельную дали (уплотнив, разумеется, кого-то из "старожилов"), где он мог творить свои изделия. Впрочем, пока ингредиентов для изготовления вольтова столба у него не было, и от нечего делать Ботан зашел в комнату к фокусникам - где и завис до самого вечера. Завидев нового человечка и по всем признакам "лоха а натурель" фокусники наперебой принялись щеголять ловкостью рук и фирменными заготовками. Миша ахал, охал, смеялся и восхищался, но вдруг сказал:
- А я, судари мои, тоже знаю несколько фокусов, с бумагой. Найдется ли у вас лист, хотя бы даже исписанный?
- Увы, господин гренадер, - развел руками неформальный лидер трюкачей по имени Дементий, - нам писать незачем да и некому. Бумага же очень дорога, особенно гербовая.....
- Ничего, - заулыбался Ботан. - Мне бумагу выдали, сейчас сбегаю.