Восстание ликанов

-      Ты будешь жить вечно? - спросил Рейз.
-    Я спрашиваю себя об это уже почти два столетия, - признался Люциан. - И сегодня я испугался, что узнаю ответ.
Рейз был заинтригован странным новым союзником.
-      Ты родился таким?
-     Первым в своем роде. Я немного возмужал и повзрослел с тех пор. И все это время в заточении, - с горечью добавил он.
В действительности, он один знал, что родился в этой самой клетке или такой же другой.
-     Небольшой опыт Виктора. Наш укус, оказалось, заразен. Он использовал меня, чтобы создать других. Они породили остальных. И вскоре у него появились "Дневные стражи" как нас называют вампиры, - он громко фыркнул. - Дневные стражи? Звучит привлекательнее, чем раб, разве нет?
Прежде чем Рейз смог ответить, в одной из соседних клеток завязалась жестокая драка. Два грозных ликана боролись за большущий кусок мяса, который подозрительно был похож на человеческое сердце. Старый ликан, размером с медведя, по имени Василий, сжимал влажное сердце под мышкой, в то время как младший соперник, Ференц, пытался отобрать у него этот заманчивый трофей.
Голова Василия была выбрита наголо, чтобы избавить его от вшей, а вот Ференц красовался гривой из жирных рыжих кос. Двое мужчин издавали звериные рыки и сердитое ворчание, кружась друг вокруг друга, словно мастиффы, борющиеся за кость. Ференц вцепился в сердце, несмотря на острые когти и обнаженные клыки его более крупного соперника. В стороны полетели клоки волос и куски кожи, они обменялись порезами и укусами, что не могло не вызвать бурную радость у других ликанов, которые кричали и свистели на озверевших бойцов. Ликующие заключенные столпились вокруг свирепой драки, грубо толкая друг друга в стремлении занять лучшее место для обзора. Кровь забрызгала лица зрителей, отчего их возбуждение достигло еще большего накала. Такое варварское зрелище было единственным развлечением в этих казематах.
-   Давай! - взревел ликующий ликан, хотя непонятно было, за кого он болел. - Выпусти ему кишки!
-   Вот так! - крикнул откуда-то другой. Он топнул ногой по полу и взмахнул окровавленной костью в знак ободрения.
Жирная черная крыса, тайком подкрадывавшаяся к остаткам, испугавшись, скрылась в безопасном месте.
-    Не дай ему уйти с этим! Вцепись ему в горло!
Горстка охранников наблюдала за происходящим, смеясь и аплодируя. Они делали ставки на то, какой из ликанов победит, умрут ли оба, или в конечном итоге останутся калеками.
-    Пятнадцать монет, что лысый потеряет глаз, - сделал ставку один из солдат, спровоцировав новый раунд бешеной торговли. Грубые насмешки и издевательства продолжались, пока недовольный крик командира вампиров не заставил их с неохотой оторваться от развлечения. Монеты со звоном полетели обратно в кошельки.
"Позор", - подумал Люциан.
Он посмотрел на ворчащих солдат, выходящих из подземелья. Отбросив человеческое ребро, от которого его окровавленные зубы оставили одни кости, он дождался, пока драчуны в соседней клетки не окажутся в зоне досягаемости, и быстро схватил Василия сзади за шею, прижав его к прутьям. Увидев хорошую возможность, Ференц сделал выпад в сторону сердца, но Люциан предупредил его угрожающим рыком. Его сердитый взгляд прошелся по рыжеволосому ликану и остановился на возбужденной толпе за его спиной, недовольной окончанием веселья. Разочарованные лица обнажили клыки.
-    Мы не животные, - напряженно прошептал он, затем повысил голос, чтобы его услышали все. - Мы не животные!
Тишина повисла в подземелье, его слова попали в точку.
-     Это все, чего вы хотите? - воззвал он к своим братьям. - Быть их развлечением? Их игрушками? Их домашними животными?
Его голос был переполнен презрением, он заставил их взглянуть в лицо жестокой действительности их жалкого существования.
-     Скулите под кнутом, а затем деретесь друг с другом! Это то, чего вы хотите?
Василий попытался освободиться от захвата Люциана. Его лысый череп отскочил от прочных стальных прутьев.
-      Тебе легко говорить, кузнец! - злобно зарычал он.
Люциан проигнорировал упрек дебошира. Он освободил Василия и оттолкнул его. Тот замешкался в нерешительности, потирая затекшее горло. Затем засунул остатки такого желанного сердца себе в рот. По его подбородку потекла кровь.
-     Я жил по их правилам всю свою жизнь, - признался Люциан. - Я завидовал им, защищал их, даже создал оружие для охоты на наших братьев в лесу. И для чего? Чтобы жить как животное? - Он покачал головой. - Нет.
-      Больше нет, - поклялся он. - Хоть я и прожил века, чтобы дойти до этого.
Другие ликаны слушали его, как зачарованные, в том числе и Рейз со своими людьми. Все признаки недавней обиды исчезли с их лиц, как только они попали под влияние речи Люциана. Кристо и Сабас вышли вперед, кивая в знак согласия. Люциан рад был увидеть, что их раны затянулись.
-     У нас есть выбор! - он указал на их жалкие жилища. - Мы можем выбрать другую участь! Мы можем быть свободными здесь, - Он стукнул себя кулаком в грудь, там, где было сердце, а затем указал на голову. - И здесь.
Он сделал паузу, чтобы вызов дошел до самых низов, прежде чем произнести для них главные слова. Словно проповедник, он вознес руки вверх и со страстью в голосе воскликнул:
-      Мы можем быть рабами... а можем быть ликанами!
Его угнетенные братья с удивлением пристально смотрели на него. Ни один ликан никогда не говорил подобных вещей. Даже Василий сейчас завороженно смотрел на бывшего кузнеца с нескрываемым трепетом.
-     Так что вы выберите? - обратился он к ним.
Их ошарашенное молчание ободрило его. Удалось ли ему зажечь что -то внутри них? Возможно, вновь обретенное желание стремиться к лучшему? И прекратить действовать как нецивилизованные звери, которых сделали из них вампиры.
Люциан мог только надеяться.
Момент был прерван, так как в подземелье вернулись вампиры. Четыре Вестника Смерти с каменными лицами топали к клетке Люциана.
Оба ликана и остальные поспешили вернуться в дальние концы своих клеток, за исключением Сабаса и Кристо, которые задержались возле Люциана. Рейз тоже стоял рядом, хоть и по другую сторону решетки.
"Что теперь? - подумал Люциан. Он проклял неудачное появление охраны. - Я достучался бы до остальных. Я знаю, я мог!"
Трое солдат встали на страже с арбалетами и занесенными кнутами, в то время как четвертый открыл клетку Люциана. Ржавые петли громко заскрипели, и решетчатая дверь распахнулась.
Г лавный из охранников махнул головой Люциану.
-     На выход!
Кристо и Сабас напряглись, готовые встать на защиту Люциана, но он спокойно посмотрел на них и покачал головой.
Сейчас не время; он не желал, чтобы эти двое человек снова пострадали за него. Аккуратно покосившись на арбалеты охранников, Люциан позволил вывести себя из камеры - возможно, для подготовки к казни? Рейз, вцепившись в железные прутья своей клетки, наблюдал как охранники уводят Люциана прочь.
Люциан молча послал знак прощания своему новому другу.
Он понятия не имел, что Вестники Смерти хотят от него, и лучше об этом не спрашивать. Любые нежелательные вопросы вызовут в лучшем случае пощечину, а может и свежую порцию ударов серебряным кнутом. Тем не менее, он не мог не беспокоиться о намерениях вампиров.
"Что же Виктор приготовил для меня? - размышлял он. - Больше пыток или быстрое обезглавливание?"
Даже бессмертный не в силах выжить, лишившись головы. Или если его четвертуют, как обычного вора.
Охранники привели его к одиночной камере на другом уровне подземелья. Они заперли его внутри и молча ушли. Люциан остался наедине с собой. Быстрый осмотр помещения показал, что оно использовалось раньше в качестве камеры пыток. Возле стены лежала "железная дева" [24] со ржавыми шипами. Развалившаяся дыба [25], использовавшаяся некогда для растягивания жертвы и отделения частей тела людей или ликанов. Подозрительные темные пятна покрывали пол, стены и потолок. Проломленный человеческий череп покоился в нише на стене. В пустой глазнице теперь был дом для паука. Не понимая, что происходит, Люциан угрюмо осмотрел свои новые скромные владения. Неужели ему было суждено прожить остаток своей бессмертной жизни в этой изолированной камере?