Карающая длань законотворца - 2
Говоря это, Иэль методично обрывал лозы, расширяя проход, но рыжий раз за разом наращивал новую порцию мягких прутьев.
— Мать вернётся со мной, — холодно прозвучал голос стихийника над нами и я медленно подняла голову. — Ты знаешь правила Иль. Ты обещал, что поможешь в обмен на память предков.
— Ты сделаешь что? — переспросила я, отодвигаясь от застывшего и напрягшегося принца. — Иэль, о какой памяти говорит это существо? Что ты пообещал?
— Сейчас надо думать не об этом, — с раздражением отозвался он, яростно обрывая листья на уровне своего лица. — Я же сказал, что всё объясню, как только мы окажемся в безопасности.
— О какой памяти ты говоришь? — крикнула я вверх, стараясь разглядеть голову ненормально выросшего мага. Его руки и ноги представляли собой туго скрученные плети, оплетшие все стороны палатки. Само туловище болталось где-то посередине, и вот-вот норовило взорваться новой порцией мощных побегов. — Скажи мне!
— Память предков запечатанная в потомках, — нехотя ответил Арха смотря на меня сверху вниз. — Иль хотел получить доступ к геному.
— Заткнись! — прорычал принц, вспарывая нижнюю губу отросшими клыками. — Иначе наша сделка потеряет силу.
— Она всё равно узнает, — пожал плечами стихийник. — И если эта информация поможет мне привести мать домой, то я расскажу всё, что знаю.
— Лесное отродье, — прошипел Иэль. — Диела, воспользуйся хранителем. Он наверняка сможет освободить нам путь.
— Ладно.
Я пошевелила пальцами, вынуждая меч покинуть душу, и качнув его в руке, изо всех сил рубанула по лозам. Послышался треск, скрип и тонкий визг. Плети рассыпались прахом. Там, где тление лоз прекращалось, побеги корчились в болезненных спазмах.
— Постарайся меня понять, Диела, — шепнул на ухо Иэль, подбрасывая меня на руках и прыгая в образовавшийся проём. — Будь у меня выбор, я бы не стал идти на сделку, но в нынешней ситуации лишь их помощь сделает меня…
— СТОЯТЬ!!!
Верх палатки взорвался. Посыпалась белая крошка и земля под ногами зашлась ходуном. Кажется, этот псих не собирался сдаваться.
— Вот же трава упрямая, — шикнул принц, закрывая меня собой. — Отсюда ты сможешь связаться с демонами?
Я погладила личинку и отрицательно качнула головой.
— Нет. Что-то мешает. Отпусти меня, так мы быстрее сможем…
— Нет. Ни за что. Я должен быть уверен, что этот засранец тебя не утащит.
— Кто он?
— Сложно сказать, — прорычал Иэль, пробираясь через обрушившиеся плиты потолка. — Я и сам до конца не разобрался. Но одно могу сказать точно — он никогда не причинит тебе вреда. Сам умрёт, но тебе не позволит пострадать.
— Ага, — хмыкнула я, вцепившись в ворот его рубашки. — А сейчас он просто играет…
— Да нет же. Смотри. — Иэль чуть развернул меня, показывая на качающиеся словно змеи лозы. Каждая из них оплетала большие и острые куски камней. Ко всему прочему, каждый из этих камней, в теории, мог снести мне голову. — Он тщательно следит за твоей безопасностью. — С потолка тут же шлёпнулся новый кусок. Иэль пригнулся, принимая удар спиной и поморщился. — Но это не относится ко мне.
— Он же ненормальный… Как можно требовать от меня чего-то, тут же угрожая твоей жизни?
— Мне кажется, — выдохнул Иэль мне в ухо. — Он даже не догадывается о том, что нас связывает. В его глазах ценность имеешь только ты. Поэтому это нормально — жертвовать тем, что не может похвастаться тем же.
Я закрыла рот и поджала губы.
Роль Иэля в этой суматохе всё ещё не было ясна. Впрочем, как и того сумасшедшего мага. Знал ли Иэль о том, что для координации своих псов, император использует мага звука? Или то, что я перестала чувствовать магию барса в себе?
Слишком много переменных возникло с моим перерождением. Каждая из них влекла за собой последствия, груз которых был слишком тяжёл для моих плеч. Но выбора нести его или нет, у меня, к сожалению, не было.
Постучав Иэля по плечу, я попросила опустить меня на пол и повернулась лицом к разрушенному убежищу. Надо сказать, что мы до сих пор так и не покинули пределы расширенного магией кабинета.
— Эй, ты! — крикнула я, сложив ладони домиком. — Если ты прекратишь чинить препятствия и примешь нормальный вид, я расскажу тебе кое-что, что будет сильно влиять на наши отношения. Хочешь? — Рыжий содрогнулся и недоверчиво прищурил глаза. — Дважды предлагать не стану, — поторопила я.
— Правда скажешь?
— Правда, — кивнула я, прислушиваясь к крикам в голове.
Рьярки бесновались, но всё ещё держали себя в лапах. То есть, если я правильно поняла, то ни один человек пока что не был ими изуродован или убит. Правда, сколько это пока что продлится я тоже не могла представить.
Рыжий маг нехотя спустился и втянул плети обратно. Потом стряхнул с плеч крошки камня и пыль, отбросил спутанные волосы назад и великодушно разрешил:
— Я внимаю матери.
Хмыкнув, я подмигнула Иэлю и начала:
— В 15 году 78 столетия от появления первых магов, среди населявших тогда первый континент варваров существовал обычай отрезать языки сиротам.
— К ч-чему ты это говоришь? — напрягся стихийник.
— Детям, оставшимся без родителей, но имеющим силу превосходящую по убойности силу наследников кланов, оставляли жизнь в обмен на служение новой семье, — продолжила я, смотря за спину мага. — Положение усыновлённых детей было лишь на один ранг ниже собственных, но не имея возможности говорить, они не могли собирать вокруг себя последователей, так как магия в те времена была единственным источником богатств. Без языка дети могли творить лишь базовые заклинания, которые им предоставлял клан. Разработка собственных была для них невозможна. Знаешь, почему в конце концов был создан второй континент?
— Н-нет…
— Потому что люди не могут жить без языков, Архот. — Я сделала шаг, заставляя его отшатнуться. — Бывшие сироты, имеющие практически неограниченный запас силы, были вынуждены потратить свои жизни на возведение искусственного острова. Они всего лишь хотели жить, понимаешь?
— Н-ннн…
— Чтобы создать этот континент, кучка отбросов, презираемых обществом, собралась в одном месте и возвела твердыню. Первым государством на ней стало королевство Мграж. Слышал о таком? — Рыжий сглотнул и отступил ещё на один шаг, не отрывая от меня напряжённого взгляда. Иэль за моей спиной зашуршал ботинками, пиная в сторону камни. — Единственный оставшийся в живых сирота основал королевскую династию и в память о погибших выпустил закон. В документе говорилось, что тот, кто не имеет права жить свободно, должен взять в руки оружие и сражаться. Сражаться до последнего вздоха. И даже будь его противником королевская особа, человек не имеет права склонять голову в обмен на жизнь. Вот такой был создан закон, малявка.