Адская зона. Сила духа (СИ)
— Старожилы Зоны и проследят за честной сделкой.
— Как?! — отчаянно всплеснул руками блатной владыка. Честь для авторитетного вора была разменной монетой— в том же он подозревал и всех фраеров.
— Святые просигналят, уже с воли, о нарушении контракта, и средства у зелёного жулика будут тут же изъяты.
— А самого фраерка, распотрошит братва, — злорадно потёр пухлые ладошки Пахан. — Но кто притащит «чёрную метку» с воли?
— Миллионы грешников летят в Адскую зону, — успокоил Файл. — За малую золотую долю, каждый фраер согласится «настучать» на отступника.
— Но это надо иметь крепкую организацию в Старом Свете, — засомневался Пахан. — Пацанам на воле нет дела до мелких разборок в Зоне: солидные мафиози бытовухой не станут заморачиваться. Отсидевшие срок в Адской зоне, становятся изгоями в цивилизованном мире. Столетним старикам скучно играть в детской песочнице. Глупые амбиции молодняка чужды уставшим сидельцам Зоны. Истрёпанная душа просит покоя.
Потухшие глаза древнего узника замерли, словно остекленели, будто Пахан пытался заглянуть куда — то вглубь себя, всматриваясь в забытые образы далёкого прошлого.
— Святые сплотятся в крепкую команду ещё в Зоне, — прервал его медитацию Файл. — Ветераны не бросят старых друзей.
— На воле все разбегутся как тараканы, — тяжело вздыхая, отмахнулся Пахан. — Святых блатной идеей не удержишь. Тёртые мужики свой страх в аду потеряли.
— А если не блатной?.. — серьёзно глянул прямо в глаза Пахану бунтарь. От такого острого взгляда, у бывалого зэка аж мурашки по спине пробежали. Молодой чудаковатый вожак был очень опасным противником— непредсказуемым.
— А ведь ты не собираешься создавать новый блатной клан? — инстинктивно отодвинулся подальше старый воровской авторитет.
— Третья волна перехлестнёт через край Адской зоны и ворвётся в чертоги Старого Света, — мрачно пророчил буйный адепт всемирной революции. — Перевоспитанные грешники, закалённые в горниле ада, сплочённой армией вторгнутся в заплывший жирком мирок тщедушных задохликов. В Старом Свете обыватели боятся умирать, а святые, больше жизни, ценят свободу и справедливость. Ветераны погонят Третью волну по грешным просторам звёздных империй! Законы Шардов справедливы и в цивилизованном обществе. Свобода или смерть!!!
— Да ты, паря, махровый анархист, — поморщился, как от зубной боли, Пахан.
Владыка не любил фанатиков. Ему больше понравилась идея с мировым банком. Пусть Файл создаёт новый финансовый коридор, а Пахан его тайно поддержит. Он уже понял, что грядёт третья революция, и остановить эту бурю никто не в силах. Общество требует перемен: не зря восстало пограничье, бузят зелёные и кучкуются анархисты. Пусть дурная блатная братва разбирается с бунтарями, а он, тихаря, переведёт своё имущество в капитал. Лишь бы горячий парень всё не испортил юношеской наивностью.
— Не гони ветер, революционер, — примиряюще улыбнулся Пахан, — давай вначале заложим денежный фундамент, а потом уж будешь строить свой светлый дворец мирового счастья.
— В общем — то, сидеть мне ещё долго, — сразу остыл Файл. — Надо собрать бойцов в единую армию. Потом захватить все уровни зоны. До революции в Старом Свете ещё далеко.
— Ну, ты оптимист, — недовольно хмыкнул Пахан. — Таких фанатиков надо ещё в колыбельке душить. Однако в Шардистане, идейные борцы бессмертны. Суровые смотрители основательно жарят таких на адских сковородах, пока мятежную душу не превратят в пепел. А ты пока ещё зелёный— коптить зону долго будешь. Да и меня, грехи на волю не пускают— век воли не видать. Так что сработаемся. Подсоблю, чем смогу.
— Для создания университета в Шардобаде, нужен начальный капитал, — сразу взял делового партнёра в оборот Файл.
— Да ты прохиндей похлеще Золотого Жука! — притворно возмутился меценат. — Хочешь самого Пахана на деньги «развести»?
— Здания строить долго и дорого, — не обращал внимания на колкий выпад учредитель. — Поставим сотню палаток на холме за Мусорным кварталом. Материю купим у фурий, у них, говорят, есть механические ткацкие станки, на паровом приводе.
— Не боятся грешницы гнева божьего, — недовольно скривился Пахан. — Готовы лишний век в аду коротать.
— Думаю и старых дев увлечь революционной перестройкой мира, — дерзко замахнулся юнец.
— Фантазёр, — фыркнул Пахан и вернулся к более интересной ему теме — Ты, сперва, товарищество построй, чтобы Зону с волей связать, а уж потом начинай старый мир крушить. «Живых» денег я не дам, но за материалы с фуриями, по — свойски, расплачусь— есть у них ко мне интерес. Только моё имя нигде не должно всплыть. Мешать не стану, но и во всемирную революцию не вляпаюсь. А если сам не сдюжишь— не взыщи, моё дело сторона.
— Большего и не жду, — улыбнулся молодой наглец. — И власть Пахана расшатывать не собираюсь. Постараюсь даже интересы блатных королей не задевать… на первом этапе.
— Да я, умом, совсем не верю в твою Третью волну! — всплеснул руками Пахан, тяжело вздохнул и почесал пятернёй поясницу, пониже спины. — Но, как — то свербят задние полушария, а они беду всегда раньше чуют. Убил бы поганца, однако ж, всё равно, с другого уровня Зоны бурю нашлёшь. Лучше вовремя волну оседлать и держать нос по ветру— авось ко дну не пойду. Да будут милостивы ко мне справедливые Шарды. Убирайтесь с глаз долой, не искушайте жестокого самодура!!!
Глава 17. Студенты
Глава 17. Студенты
Ночь охладила распалившихся революционеров свежим ветерком. Звёздный купол неба накрыл грешный мир. Темноту в Старом городе разгоняли тусклые масляные фонари. Лишь на площади, за дворцом Падишаха, пылало белое зарево.
— Колонна Искупления, — объяснил деревенщине световой эффект бывалый горожанин, Жук.
— Пойдём, грехи посчитаем, — усмехнулся Файл.
— Сначала фонтанчик найдём, — заметался в поисках воды страждущий. — Видел я один, по пути сюда.
Жук, как ищейка, завертел носом. Взяв след, ухватил другана за локоть и поволок в сторону площади. Как только нашёл спасительный фонтанчик, Жук выудил из — за пазухи табачный кисет, щедро сыпанул в ладошку вонючей травки. Когда жизнелюб запихал в рот щепотку снадобья и хлебнул водички, прям из чаши фонтана, Файл понял: вкус у лекарства не лучше запаха. Обеззараживать ядовитую закладку Странника ему сразу расхотелось.
— Ядрёная дря — я—я-нь… — скривившись от горечи, прохрипел страдалец и, для надёжной дезинфекции яда старика, запихнул за щёку остатки травки. Аферист очень не хотел расставаться с жизнью на уже обжитом уровне зоны и вновь обретённого друга терять тоже не желал — Глотай пилюлю, а то завтра сандалии отбросишь.
— Лучше вином Батюшки микстуру запью, — отложил неприятную процедуру, на потом, брезгливый пациент.
— Тогда бегом в таверну, наше воскрешение отмечать, — повис на руке товарища мнительный Жук.
— На Колонну Искупления сперва глянем, — потащил вперёд настырный вождь.
Столб света бил из центра площади в чёрное небо на полсотни метров, заливая пространство молочно — белым свечением. К алтарю Шардов вилась спираль из угрюмых паломников. Мрачные лица каторжан задумчиво взирали на светоч истины. Никто из грешников не молил небесных смотрителей зоны о пощаде, все лишь смиренно шли узнать меру суровой кары. По отмеренному сроку, узники судили о праведности избранного пути и строили нехитрые планы на остаток существования в чистилище Шардов.
Файл подтащил компаньона к хвосту очереди, однако Жук знал короткий путь, если не к бездушным божкам, то уж к их привратникам— точно. Аферист решил поменять деньги на время ожидания, как было принято у богатых горожан. Жук поволок наивного дружка вдоль спиральных колец тысячной очереди. Навстречу, опустив голову, брели задумчивые граждане, что уже причастились.
— Сдохнешь тут, ожидаючи, — ворчал аферист, заранее горюя о зря потраченной сумме за льготный проход к говорящему артефакту.
В двадцати шагах от световой колонны, переминалась с ноги на ногу, короткая прямая очередь таких же богатеньких прохиндеев. Жук всучил плату стражнику, в красных доспехах мясника гвардии Пахана, и пристроился с дружком к цепочке льготников. Файл чужих денег не ценил и от вынужденного меценатства Жука не отказывался.