Свобода или смерть! (СИ)

— Зайдём в гости, — вальяжной походкой пошёл к двери Странник.
— Дык, Трупоеда уж и след простыл, — передразнил голос братка Файл.
— Затем и отпускали, — пинком распахнул дверь чародей, — чтоб боялись, сучьи дети!
Странник уверенно прошёл тёмный коридор, распахнул дверь в комнату. Тусклая лампа освещала полуразделанный труп на окровавленном столе. Под ногами в беспорядке валялись деревянные тазики с требухой, пара табуреток, бронзовый топор. Не останавливаясь, Странник прошёл в другую комнату, жилую. Пинком ноги вскрыл платяной шкаф, вывалил охапкой содержимое на кровать.
— Сменим одёжку, а то днём в коричневых хламидах бродить не с руки — «фараоны» заметут.
— А как мы теперь с местными неформалами контакт восстановим? — перебирая обновки, упрекнул Файл.
— Мы же чародеи, — бережно перекладывая связанные пучки волос в карман дорогой кожаной куртки, ухмыльнулся в бороду следопыт.
Файл тоже подобрал для себя наряд иноземного купца. За местных, их аборигены всё равно не признают. Только вот колдовской посох выбивался из композиции.
— Да, с убойной палкой по городу не побродишь, — разгадал задумчивый взгляд Файла старик. — Придётся спрятать в подземелье.
— Здесь же должен быть тайный ход в катакомбы, — заметался по комнатам Файл. — Трупоед с воровской шайкой как — то ведь сбежал?
— Вон, в углу на половицах, пыль осыпалась, — указал посохом Странник. — Постав сверху стул, а на краешек сиденья положи оловянную миску.
Ученик сотворил нехитрую сигналку, но засомневался:
— А может, и нам в катакомбы сразу уйти? — Файлу очень было неуютно в доме людоедов.
— Под землёй спать зябко, не люблю сырости, — передёрнул плечами старик. — Воры на брошенное логово колдунов не наведут. Они с властями в контрах. Поспим в уюте до утра, а потом пойдём твоих балбесов искать.
Файлу нечего было возразить, он пошёл, запер на засов входную дверь. Возвращаясь мимо разделочного стола, заметил окровавленную ножовку.
— Дед, а что, если мы из ружья, бандитский обрез сделаем? — завалив проход в «разделочный цех» платяным шкафом, предложил молодой конструктор.
— Ты, — старик указал пальцем на мастерового, — делаешь, а я— сплю.
Странник, не раздеваясь, в обуви завалился на кровать и, через мгновение, уже бессовестно храпел.
Файл сгрёб тряпьё в кучу на полу, устроив себе лежанку. Но перед отходом ко сну, он прижал колдовскую палку к краю столешницы, прицелился и ножовкой укоротил посох с обоих концов. Приклад не нужен, да и ствол, для бандитского обреза, был явно длинноват.
Файл погасил масляный светильник, устало уселся на кучу тряпок, положил модернизированное оружие на колени, привалился спиной к стене и, с тревогой в сердце, уснул…
Когда за окном забрезжил рассвет, заскрипели приподнимаемые половицы. В чёрной щели из — под пола блеснули белки глаз.
Бац! Оловянная чашка грохнулась со стула об пол.
Бах!!! Грохнул выстрел, и мелькнула молния из ствола обреза. Файл стрелял навскидку, инстинктивно.
Крышка лаза захлопнулась, а из глубины донеслись торопливые шаги убегающей банды. Но скрыться повезло не всем. Из щелей между досками показался сизый дым, запахло горелым мясом.
— Дяденьки, не стреляйте, — жалобно заскулил голосок из — под пола, — я туточки один остался.
— Дык? — подойдя к крышке лаза, узнал молодого бандита Файл. — А ну, вылазь!
— Дык, не могу. Я к Трупоеду привязан, а вы его, кажись, изжарили.
Странник, щелчком пальцев, зажёг масляную лампу. Файл откинул крышку лаза. В комнату из подземелья впорхнули клубы сизого дыма. Пятно жёлтого света выделило из тьмы две скрюченные фигуры. Трупоед был наполовину обугленный, а за его спиной вжался в стену перепуганный Дык. Парнишке связали руки, а конец верёвки намертво зажал в кулаке атаман шайки.
— Не поверила мне братва, что колдуны дикзелов сами в ад спустились, — обиженно хлюпнул носом бывший дозорный. — Решили самозванцев на ливер пустить.
Файл спрыгнул в подвал, разрезал верёвочные путы ножом. Странник спустился следом по крутой лесенке.
— Подкачай энергии, студент, — подставил собранные лодочкой ладони чародей. — Надо бандюков сильнее пугнуть, чтоб больше в нашей силе не сомневались.
Файл ладошкой небрежно зачерпнул алый свет из пустоты и смачно шлёпнул сгусток искрящейся энергии в руки старика. Странник напрягся, впитывая обжигающую субстанцию кожей. Затем резко наклонился и стукнул кулаками по полу подземелья.
Грохнул оглушительный удар. С потолка и стен посыпалась пыль. Звук умчался в глубины лабиринта, и вернулся отражённым многоголосым эхом.
— Идите сюда — а–а… — прошипел чародей.
— Дык, вряд ли братва теперь сюда носа покажет, — потирая затёкшие запястья, ухмыльнулся Дык. — Крепко вы их шуганули.
— А катакомбы далеко тянутся? — глянул в чёрный зев прохода Файл. — У тебя карта есть.
— Под пригородами я и так туннели знаю, — пожал плечами абориген, — а под Цитадель Скелетов— хода нет.
— Я думал: весь город называют Крепостью Скелетов, — нахмурился Файл. — А разве под Цитаделью катакомбы не рыли?
— Мы в Трущобах живём, — поведал название бедняцких кварталов Дык. — А в Цитадели, конечно, есть и подвалы глубокие, и лабиринты каменные, но только туда простым зэкам не проникнуть. Все проходы колдовскими заклятьями охраняются: кто сунется— магия в клочья порвёт!
— Ну, это мы ещё посмотрим— кто кого… — злобно оскалился Странник. — Показывай дорогу к злыдням.
— Нет, сначала друзей из беды вызволим, — напомнил о соратниках Файл.
— Ладно, пошли мелочь подбирать, — неохотно полез из подземелья старик.
Компаньоны отряхнули с одежд пыль и вышли из дома. Трущобы медленно просыпались. Узкие улочки постепенно заполнялись серой трудовой массой. Странник уверенно вёл к убежищу дружков, Файл и примкнувший к диверсантам Дык поспешали следом.
Хромого и Жука нашли в загоне для тягловых ящеров. Злые «бегемоты» не подпускали к друзьям недовольных погонщиков. Пора было запрягать зверюг в телеги, а тягачи в холостую взбивали пыль, не желая выходить на работу. Кто скрывается за ними и подбивает на забастовку, со двора видно не было, но толстому кучеру очень хотелось дотянуться до хулиганов, длинным кнутом.
— А ну, чернь, расступись! — окриком пробил брешь в толпе недовольных грозный старик.
— Тебе чего, седобородый чужестранец, надо? — выпятил вперёд пузо толстяк с кнутом.
— Твои зверюги хотят схарчить моих рабов, — обвинил хозяина Странник. — А ты за корм не заплатил. Моё мясо дорого стоит. Плати!
— Да не нужно мне чужое мясо, — возмутился клевете толстопуз. — Я своих ящеров дешёвой требухой кормлю. На плантациях полно отходов.
— Тогда верни имущество! — зыркнул глазищами старик.
— Бери, если сможешь у ящериц отбить, — ехидно ухмыльнулся людоед и указал кнутом на зубастые морды.
— А ну, милашки, отпустите моих бездельников, — театрально махнул рукой чужестранец.
«Бегемоты» добродушно оскалили пасти и завиляли хвостами, как милые пёсики, только величиной с сарай. Впритирку со слюнявыми зубастыми мордами, из глубины загона спокойно вышли два субъекта в помятых серых робах и с мешками за плечами.
— Хорошие зверюшки, — на прощание погладил кожу распахнутого «зубастого чемодана» Хромой и с ненавистью глянул на толстого людоеда. — Ещё раз ударишь кнутом животное— без руки останешься.
— Мои твари, что хочу, то и делаю! — рассвирепел хозяин. — Мне над ними колдуны власть дали.
— Старое заклятье протухло, — захихикал Жук, выскочив побыстрее из зоны досягаемости зубастых милашек.
— Проверим! — самонадеянно усмехнулся толстопуз и, взмахнув кнутом, ударил ближайшего ящера по морде.
Хвостатый «сарай на ножках» прыгнул вперёд и «зубастый чемодан» с противным чавканьем захлопнулся.
Толпа перепуганных зевак с визгом рванулась прочь от взбесившегося монстра.
— Ты же говорил только про его руку, а не голову— брезгливо вытирая капли крови со щеки, посетовал Жук.