Вильгефорц из Литтл Уингинга (СИ)

— Ну же, Гарри, подойди, не бойся.
— Предатели. — Кинул им через плечо.
— Перво-наперво запомните, — сказал Хагрид. — Это зверь гордый. Никогда ему не грубите. Он всё делает по своему хотению и очень любит блюсти церемонию, — продолжал Хагрид. — Подойдёшь к нему, поклонись. И жди. Если он в ответ поклонится, можешь его погладить. Если на поклон не ответит — не тронь и скорее отойди подальше. Когти у него как сталь, с белым светом проститься недолго.
Подобраться к гиппогрифу, следуя инструкциям Хагрида, получилось довольно легко. Пару раз зверь взбрыкнул, но его доверие стоит не так много, как может показаться на первый взгляд. Один поклон, один опоссум в качестве угощения, и вот я уже летаю над чёрным озером верхом на гиппогрифе.
Полёт продлился недолго. Летает гиппогриф быстро, круг над озером и полет обратно не продлились и пяти минут. Как летательное средство Клювокрыл не годится: слишком сильная качка, перья, будто покрытые лаком, не позволяли комфортно держаться, и крылья то и дело задевали колени. Я выравнивал положение телекинезом. Думается мне, хорошее седло частично решит проблему.
Приземлился в полной тишине. Уверен, будь я на факультете Гриффиндора, меня бы поддержали аплодисментами, но коллективизм у когтевранцев стал зарождаться совсем недавно, с выигрыша кубка школы в прошлом году. Жидкие хлопки раздались от парочки детишек, которые что-то из себя представляют.
Угадайте, кому не понравилась доставшаяся мне слава первопроходца. Малфой куражился, хотя его отговаривали не делать глупостей. Вырвавшись из-под опеки шестёрок и Пэнси Паркинсон, Драко решил доказать всем… Откуда мне знать, что твориться в голове у малолетнего дебила?
— Это совсем просто, — говорил он, растягивая слова, но так, чтобы слышал Гарри. — Я в этом не сомневаюсь. Раз даже Поттер справился… Держу пари, — обратился он к гиппогрифу, — ты ничуть не опасен! Ты глупый, огромный, уродливый зверь.
Зря, лучше бы последовал советам Хагрида. Тот максимально понятно, для себя или для детей, объяснил инструкцию по приручению шаг за шагом. В долю секунды когти гиппогрифа сверкнули сталью, но я оказался быстрее. Легкий толчок и Малфой приземляется на пятую точку метрах в пяти от Клювокрыла.
— Успокойся, это всего лишь Малфой. — Моя рука легла зверю на голову, зарывшись в перья, и никто не увидел сложенный пальцами магический знак гипноза. Клювокрыл тут же утихомирился, склонив голову передо мной.
Все ученики захихикали, радуясь чужому позору. Малфой захныкал, схватившись за ушибленное место.
— Больно, как больно, — продолжал причитать Малфой.
— Опять ноешь?
— Ты! Это всё ты! — Драко попытался встать, споткнулся, вызвав новую волну смешков. Со второй попытки ему удалось подняться на ноги, и обличительно указать на меня. — Эта тварь слушается тебя! Ты её натравил на меня!
— Весьма серьезное обвинение, доказательства имеются?
— Хагрид…
— Для тебя профессор Хагрид, идиот. Не с папочкой общаешься.
Драко Малфой хотел потребовать у полувеликана ответов, обвинить его в халатности и пожаловаться отцу, но я не дал ему сказать что либо, провоцируя дальше, пока он не выдержал.
— Ублюдок! Я вызываю тебя на дуэль. Через неделю во дворе!
— Принимаю вызов. На дуэль тоже с шестерками придешь, или ещё папочку пригласишь, а, Нюниус?
Бешеное, перекошенное от гнева лицо Малфоя стало мне ответом. Он развернулся и зашагал прочь с урока, как пить дать побежит жаловаться Снейпу. Доложит всё как есть, мне даже интересно узнать, как декан Слизерина отреагирует на собственное прозвище юношества.
Ожидаемо, учителя узнали очень быстро о намечающиеся дуэли — и взяли дело в свои руки. Нет, они не запретили ученикам эту забаву, лишь решили проконтролировать всё, организовав дуэльный клуб. Конфронтация между двумя волшебниками имеет строго регламентированный кодекс, а вот места под данную забаву в Хогвартсе не нашлось, пока за дело не взялся лично декан Слизерина.
До субботы нужное помещение обещало быть зачаровано и подготовлено к проведению дуэли по всем канонам, а пока что меня ждал другой сюрприз на уроках по зельеварению, и ЗоТИ.
 
Профессор Снейп ожидаемо лютовал, минусовал когтевранцев, грифов и меня лично при любом надуманном случае. Вскоре меня возненавидел весь факультет умников. Ещё больше Снейп злился каждый раз, слыша новое прозвище Драко. Оно прижилось на Гриффиндоре, а благодаря близнецам Уизли разнеслось по всему Хогвартсу. Драко делал вид, что его это нисколько не колышет. Мальчик воображал, что победа на дуэли всё исправит, и он снова станет царём змей! Я от души посмеялся, роясь в его мыслях. Парень действительно жил в каком-то иллюзорном мирке, фундамент которого выстроили его родители.
А потом в четверг случился первый урок по защите от тёмных искусств, где я в очередной раз встретил знакомых мне по Неверленду магических существ. Конкретно об этералах мне довелось слышать от других чародеев, встретивших этих созданий на своём жизненном пути. Здесь, в Британии, этералов называют боггартами, но как чудище не называй, безобиднее оно от этого не станет.
В кабинете, где Римус Люпин решил провести свой урок, находилось заранее установленное узилище существа, в виде зачарованного гардероба, а перед ним на полу была нарисована толковая печать, призванная сдержать духа, не позволять ему слишком многого. Этералы могли питаться за счет страхов, и не только принимать форму самого потаённого кошмара. Люпин перестраховался. Если я правильно понял смысл печати, то боггарт покажет максимум одну треть своих возможностей.
Стоило Люпину начать подробный рассказ о боггартах, как я сразу подметил некоторые несостыковки. Нет, судя по вводной части урока, он обладал теми же умениями о которых я знал, но не такими масштабными. Он не представлял опасности для одного мага, а для группы тем более. Если утрировать, то боггарт действует больше как привидение, пугает да и только — этерал же убивает, сводит с ума.
Римус Люпин, будучи новичком среди преподавательского состава, не знал, что если Гарри Поттер не обращает внимание на его слова, это не означает его неосведомленность по теме.
— А это значит, — продолжал профессор, обратив внимание на меня, — что у нас перед боггартом огромное преимущество. Можешь сказать, Гарри, какое?
— Волшебная палочка? — ученики захихикали.
— Не совсем тот ответ, который я ожидал. Быть может ты его аргументируешь поподробнее?
— Легко. Боггарт сам по себе не опасен, если ты волшебник с характерным для мага артефактом, — поднял волшебную палочку над головой, — но если ты не маг, или посеял где-то свою палочку, шансы выжить при встрече с боггартом напрямую зависят от твоей силы воли. Можно обделаться со страху, а можно и в ящик сыграть. Хотя, особо одаренных магов, вроде Драко Малфоя, даже палочка не спасёт.
Новая волна смеха. Царившая атмосфера напряжения перед встречей с главным кошмаром в жизни слегка спала благодаря шуткам. Я поведал ещё об эффективных способах борьбы с боггартом, конкретно о специальном заклинании — ридикулус.
— Может тогда продемонстрируешь заклинание первым?
Дети сзади зашуршали и я уже знал что увижу, когда обернусь. Ну да, я опять остался в гордом одиночестве.
— Предатели. — Я картинно вздохнул. — Готов, выпускайте боггарта.
Учитель не заставил себя долго упрашивать, щелкнул замок и дверь шкафа открылась. Внутри зияла тьма, ничего не было видно. По взгляду Люпина можно было понять — ситуация нетипичная. Скорее всего, боггарт в виде моего главного страха должен был выскочить из шкафа, но дух что-то тянул.
 
Медленно из тьмы гардероба стал просачиваться серо-пурпурный дым, принимающий очертание трёхметрового гуманоида. Структура тела очень медленно обретала целостность. Время от времени очертания проступали чётче, а потом снова становились прозрачными.
— Произнеси заклинание, Ридикулус. — Подсказал Люпин.
— Нет, мне самому интересно, каков же он, мой страх.