На осколках тумана (СИ)

- Это он? - растерянно бормочет Ольга.
- Прячься! - советую я, кивая.
Подруга бросает в мою сторону укоризненный взгляд, потом переводит его на фотографа, который уже близко, всего в двух шагах, и неожиданно густо краснеет. Не знаю уж, что ее так смутило - возможно, то, что он тоже кудрявый, но она действительно немного отходит, практически спрятавшись у меня за спиной.
- Моя благодарность, - фотограф передает мне стаканчик с кофе, бросает оценивающий взгляд на Ольгу и передает ей второй стаканчик. - Мое восхищение.
Забавно наблюдать, как подруга пытается спрятать лицо, приподняв воротник куртки. Но, кажется, фотограф все равно рассмотрел то, что его заинтересовало в первую очередь - ее глаза и пышные, шикарные волосы.
- Нам пора, - тут же нахохливается Ольга, - извините, мы сильно спешим.
- Я и не собирался навязываться, - пожимает плечами фотограф.
- Спасибо за кофе, - распробовав напиток, искреннее благодарю незнакомца, втискиваюсь в туфли, которые кажутся кандалами после долгого дня, и поднимаюсь со своего пьедестала. - До свидания.
- Хорошее прощание, правда? - повернувшись ко мне, наверное, чтобы не смутить Ольгу окончательно, мужчина приветливо улыбается, достает из кармана визитку, передает мне, но говорит, бросив взгляд в сторону Ольги. - Оно дарит надежду на встречу. Буду рад, если так и получится.
Подруга что-то скомкано бормочет, подхватывает меня под руку и заставляет улепетывать от офиса с такой скоростью, что мне с огромным трудом удается не расплескать кофе.
Минут через десять она оглядывается, и мне кажется, слегка расстраивается, что погони не наблюдается.
Мне кажется, ты ему понравилась, - говорю я и, пользуясь минуткой отдыха, делаю глоток еще горячего кофе.
- Кому это? - ершится она.
- Как кому? Этому извращенцу, конечно.
- Он не... - начинает она заступаться, а потом замечает, что я смеюсь, и отмахивается. - Ладно, ладно, хватит здесь прохлаждаться. Взбодрись и пойдем. У меня на тебя сегодня грандиозные планы!
Пока мы довольно стремительно несемся дальше по курсу, Ольга успевает прочесть мне лекцию на тему того, как сейчас опасно с кем-то знакомиться. И похитить могут, и изнасиловать, и начать шантажировать. К концу ее рассказа я прихожу к выводу, что попасть на простого альфонса - за счастье.
- Это мне не грозит, - отмахиваюсь от данного варианта. - А ты, кажется, увлеклась любимыми передачами своей мамы.
- А еще я читаю форумы и смотрю новости, - угрюмо добавляет она. - Даша, случаи бывают разные. Кому-то везет, но многие попадают. Особенно часто такое, если знакомишься в интернете.
Она снова принимается пересказывать мне грустные истории с невероятно печальным концом, а я невольно ежусь, примеряя эту ситуацию на себя. Я ведь тоже понятия не имею, кто такой Артем. И зачем он мне написал.
То ли дело я. Со мной все понятно - это просто шутка, порыв, не всерьез. Я ведь не собиралась на самом деле знакомиться.
А вот он…
- Ты хоть знаешь, сколько людей ежедневно пропадает в стране? - припечатывает меня окончательно Ольга. - Да хотя бы в нашем городе - знаешь? Он ведь не зря издавна считался бандитским.
- Сейчас так можно сказать про каждый город, - пожимаю плечами, пытаясь избавиться от холодка, который начинает пронизывать спину.
- Конечно, - соглашается подруга. - И все-таки… Даша, возьмем даже сегодняшний случай… А если бы этот фотограф оказался маньяком, заманил тебя куда-нибудь и… и…
Пока Ольга пыжится придумать вариант пострашнее, я вспоминаю вялую попытку фотографа пригласить меня в ресторан, и снова отмахиваюсь. Да этот маньяк был безмерно рад, когда я его отпустила!
- И потом, Даш, - так и не придумав, что бы мог со мной сделать фотограф, Ольга переводит дыхание и заходит с другой стороны. - Одно дело, когда пропадает человек местный, это хотя бы заметит кто-то из близких. А ты… Ну вот случись что, кто тебя будет искать?
- Вообще-то, я надеюсь, что ты, - пытаюсь перевести все это в шутку, хотя на самом деле мне становится немного не по себе.
Нет, я не думаю, что фотограф маньяк. Но такие ужасы, которые описывает Ольга, мне до этого в голову не приходили. Конечно, нужно быть осторожней, но, если видеть опасность в каждом, постоянно накручивать себя до состояния параноика, можно уже сейчас пешком отправляться в психушку.
Даю себе твердое обещание никогда не смотреть передачи, на которые Ольгу подсадила ее мама. Уж лучше наследство, которое оставил мне Костя - безобидный музыкальный канал.
- Угу, - мрачно ворчит подруга. - Чтобы ты знала, у меня даже заявление не примут. А пока приедут твои родители, пока начнут разбираться, пройдет как минимум несколько дней, и за это время…
От живописного описания того, что со мной может случиться за этот срок, меня спасает то, что мы приступаем к первому пункту грандиозного плана Оли на этот вечер.
- Нам сюда, - подруга уверенно заходит в магазин с сумасшедшими ценами.
Я иду следом за ней, с грустью глядя на стеллажи. В другой момент я бы обрадовалась: как любой девочке, мне нравится шопинг. Но когда руководство предупредило, что зарплата задержится, мне нужно думать не только о том, чтобы остались деньги на еду и проезд, но и чтобы было чем заплатить за квартиру, мои ноги так горят, словно провалились в подземный Ад, а цены на вещи в магазине такие, что хозяин магазина как минимум небожитель, удовольствия ноль.
Я выдавливаю улыбку, киваю и под предлогом, что хочу сначала перекурить, чтобы с энтузиазмом приняться за работу, наконец удаляюсь в курилку. Хорошо, что она находится на распутье, и не понятно, что я шла не из лифта, а от кабинета. Хорошо, что у меня в сумочке есть эти мерзкие сигареты с холодящим ментолом. Потому что мне действительно нужно хотя бы десять минут, чтобы попытаться остыть.
Дмитрий Викторович не угадал на счет туфель. Они прошлогодние. Но в офис я их обула впервые.
А он это заметил.
И теперь вопрос: это простая наблюдательность, которой не отличаюсь я, или стоит задуматься, что еще «интересного» мне удалось пропустить?
Например, с каких пор и когда мы с Дмитрием Викторовичем успели переключиться на «ты»? И самое интересное - какова будет реакции Татьяны Борисовны, когда она тоже это заметит?
Нет, от этих мыслей можно на самом деле взорваться. Буду считать, что его «ты» - это случайная оговорка, и она не имеет ничего общего к степени близости и границам, которые люди сами возводят и сами ломают, когда им удобно.
- Так, и что с лицом? – доковыляв до лифта спустя минут десять, поинтересовалась Лариса. – Что с цветком, я даже спрашивать боюсь.
- А зря, - печально вздохнула я и, заметив, что на горизонте показались модели, поспешно шагнула в кабину и потянула Ларису. – У нас с цветком одно на двоих приключение.
- Врешь! – обвинила подруга. – Приключение – это что-то приятное, а у вас, судя по виду, произошла некая драма.
Она требовательно взглянула на цветок – тот, понятное дело, ничего ответить не смог. И тогда серые глаза подруги переключились на меня.
Я молчала. Ждала, когда мы уже поднимемся на первый этаж, и недоумевала: кто придумал сделать таким глубоким подвал? С каждой секундой произошедшее накрывало все больше и больше, и…
Безумно хотелось вернуться скорее домой, занять ванную на пару часов, отмокнуть в ней, поплакать вволю, смириться с тем, что я дура и неудачница, чтобы завтра никого не пугать своим траурным видом. И самое главное, чтобы родители не догадалась, как мне на самом деле сложно, и… что я до сих пор не оставила призрачную мечту стать моделью.
Поначалу неудачи на этом поприще еще можно было списать на элементарное невезение, а потом…
Пришла пора признать, что быть моделью – не для меня, и что симпатичное лицо – не гарант успеха и того, что тебя заметят. Я выбрала профессию, далекую от этого бизнеса, я хорошо училась, где-то я даже смирилась, но…
Принять правду никак не могла. Надеялась, трепыхалась, а сегодня…