Отдам босса в хорошие руки (СИ)

- Я вижу, - раскрываю над ним зонтик.
- Да что я, как девчонка, под цветастым зонтиком пойду?
Я уже посматриваю в салон на Макара с мыслью: а не оставить ли Егора в тепле и сухости, но он улавливает мой взгляд и быстренько выхватывает зонтик.
- Я понесу!
- Вот это по-мужски, - одобрительно замечаю.
- Злата! – окрикивает Макар, когда миниконфликт улажен, и мы настроены на прогулку к метро.
 И мне немного неуютно под понимающим взглядом: да, бросила его, да, не хочу, чтобы он был со мной в эту минуту. Считаю лишним показываться с ним на глазах у Яра. По крайней мере, пока.
- Я буду ждать у бизнес-центра, - отводит взгляд, - подвезу вас домой.
- Спасибо, - на это я согласна: хватит с моего темноволосого ежика культурного шока в одну сторону.
- Идем? – торопит ежик.
И мы, уворачиваясь от спешащих ботинок, каблуков, острых зонтов и пустых взглядов, идем к метро. Всего-то десять минут, я даже рада прогулке после продолжительного лежания на больничной койке. И ночь была бессонной, кажется, сейчас только и оживаю, прохлада на лице, прохлада в сердце. Главное – подобрать комфортную для себя температуру. А мне комфортно.
Пока стою в очереди за жетончиками, Егор посматривает на терминалы, потом как опытный бросает свой жетон и счастливо мне улыбается по ту сторону. Едва заметно киваю, мол, умничка моя, и мы в прекрасном настроении спускаемся на платформу. Отодвигаю мальчика подальше от белой полосы, пытаюсь ухватить за руку – вырывается, взрослый! – кладу ладонь ему на плечо и то спасаю от несущихся-выходящих, то подталкиваю внутрь под натиском жаждущих войти. Подпихиваю к окошку у противоположной двери, и пока он рассматривает мир с позиции рельсов, перевожу дыхание. Признаться, для меня метро – тоже стресс, но это самый быстрый и доступный транспорт в мегаполисе, приходится терпеть и запахи чужого пота, и чьи-то ловкие или невольные прикосновения, и отзвуки клаустрофобии.
Егор ведет себя спокойно, глаза, правда, все еще как блюдца, но расширяются еще больше, когда от краевидов города переключается на пассажиров. Я в подростковом периоде жутко комплексовала, если на меня засматривались ребята: казалось, смотрят на прыщи, а потом услышала фразу, что на некрасивое смотреть неприятно, и успокоилась. А зря, выходит. Егор, к примеру, уже две остановки не отрывает взгляда от потертой бомжихи, и вряд ли он находит ее привлекательной.
На остановке с центральной улицей города нас практически вдавливают в окно, и мальчик крутится и так и эдак, но за спинами мрачных мужчин не рассмотреть ту, что заинтересовала.
- Я ща, - протискивается сквозь толпу и возвращается через одну остановку, когда я вся на нервах, что его потеряла. Но вслух изображаю беспечность:
- Куда ходил? Что видел?
- Так, - прячет взгляд, - общался.
Меня пронзает нехорошая догадка, принюхиваюсь – запах тот же, без примесей болезни и перегара. А, может, зря я думаю все самое худшее? Что общего у мальчика- миллионера и нищенки? Готовимся на выход, нам на следующей и вдруг… я замечаю, как по ту сторону, за закрытой дверью, стоит бомжиха, ехавшая в вагоне, и от Егора не отводит взгляда. В нем столько боли, недоверия и столько тьмы, дрожащей от искусственного света, что в приступе внезапной паники я обнимаю мальчика за плечи. И взгляд бомжихи переходит на меня.
Пусть я. Пусть мне достанется кусочек тьмы, не мальчику…
Но вижу слезы, утираемые новенькими купюрами, улыбку вижу и надежду…
Вагон поехал дальше, а надежда – там, на станции, нас провожает.
- Ты скоро разоришься, - целую темную макушку, - маленький Рокфеллер.
- Мои счета лежат нетронутыми в банке, - пожимает плечами.
И как отчитывать его, что мог ведь нахвататься болячек и насекомых? Как цинично поучать, что не поможешь всем, а та бомжиха, вероятнее всего, потратит деньги на спиртное? Я буду мыслить позитивно. Он разоряет Яра – и кто против?
- Ты умница! – на остановке все-таки хватаю за руку и вклиниваюсь в поток. На эскалаторе вновь возвращаю ежикам пыхтящим свободу.
- Фуух, - переводит дыхание, - это экстремальней, чем прыжки с парашютом.
- А ты, что, прыгал?!
- А ты, что, нет?!
И прежде чем в глазах мальчишки отразится превосходство, я спрашиваю:
- А ты в трамвае когда-нибудь ездил? А в троллейбусе? А в маршрутке с курящим папиросу водителем?
В мальчишеских глазах наравне с диким интересом высвечивается почет мне и уважение, и мы до бизнес-центра по заказу экстремала тарахтим на трамвае. Едва успеваем сбежать от контролеров, потому что ну, кто же платит за одну остановку, если нет кондуктора? Повизгивая и подскакивая, мчимся к зеркальному бизнес-центру, и там приводим в серьезность лица, стряхиваем от дождинок зонтик и радуемся, что не нужно поправлять макияж. Ну все, я к испытанию готова.
- А вы к кому? – останавливает безликий охранник в форме неопределенно-мрачного цвета.
- К себе, - опережает Егор. – Мой брат уже в конференц-зале?
Откуда только важность такая взялась, и где мальчишеская непосредственность, от которой я без ума? Я так и застываю у двери в холле, пока охранника пронзает осознание, кто перед ним, и он с улыбкой бешеного медведя приветствует нас с добрым утром и указывает на дверь в конце холла.
- Да знаю я, - отмахивается Егор и, взяв меня за руку, отводит чуть в сторонку. – Тэкс, позвоним твоим адвокатам, где они?
- Да, надо позвонить.
Мне как-то безопасней войти в ту дверь вместе с ними, потому что Егорка хоть и мой защитник и вообще, но пока маленький и если его оттолкнут…
В глазах темнеет, и я плюхаюсь на мраморный бордюрчик для искусственной пальмы.
- Жуть какая! – возмущаюсь, осматривая место приземления. – Кто держит в бизнес-центре огромные безжизненные цветы?!
- Но клумба-то пригодилась!
Неопределенно машу рукой: смысл спорить с очевидным? Пока Егорка выясняет, где наши адвокаты, прихожу в себя, взбодрившись посиделками на прохладном мраморе и брызгами фонтанчика под мертвой пальмой.
- Безвкусица, - качаю головой, а пальма и не спорит.
- Тэкс, - прерывает диалог Егор, - они уже здесь и ждут нас в конференц-зале. Пошли.
- Послать? И это говорит мне мальчик, делавший замечания, как говорить правильно: врать или лгать?
- Нашла время сводить счеты, - подхватывает и буквально тащит меня к двери, которую я видеть не хочу, не то, что открывать.
Мы притормаживаем, переглядываемся и…
Егор, как джентльмен, распахивает дверь, и я вхожу, пытаясь спрятать страх под безразличием. Я краем глаза отмечаю количество людей, делю на наших и чужих, сажусь в одно из кресел на колесиках, любезно отодвинутых Егором, и жду.
Егор садится рядом и мы, как по команде, откидываемся в креслах.
Защитник мой по правую сторону, по левую – два адвоката, с которыми на днях все обсудили и на всем сошлись; напротив – Яр, знакомый тип из бара, имеющий неподходящую ему Лариску; и лысый тип с бородкой и портфелем. Присматриваюсь – вот кажется мне или нет?
- И снова здравствуйте, - он чуть кивает.
- Так это, правда, вы сегодня утром расхаживали у меня по дому?
- Я, - вздыхает покаянно, - и знаю, что вас разбудил.
- Да это ничего, - отмахиваюсь, - просто если вы – адвокат Ярослава Владимировича, - стойко держусь даже мельком взглянуть на обсуждаемую персону, - и уже были у меня дома, а все нюансы, как я понимаю, улажены, зачем тогда нам встреча? Захватили бы с собой бумаги, я бы их подписала и вуаля.
- Боюсь, вуаля не получилось бы, - снова вздыхает адвокат, - мой клиент настаивал на личной встрече.
- А зачем?
Я все еще смотрю на адвоката и только, хотя напротив кое-кто демонстративно прочищает горло. Я из простых, мне можно не притворяться деликатной, и я упорно игнорирую намек.
- Мои адвокаты, - киваю на своих; они кивают в подтверждение слов, - уверяли, что никаких вопросов не осталось.
- И совершенно правы, - соглашается мужик с бородкой, - но мой клиент…