Отдам босса в хорошие руки (СИ)

Отвернувшись от звезд, я обняла лицо мужчины, а он, медленно склоняясь ко мне, выдохнул в губы:
- Наташ, честно говоря, я был чертовски занят, я работал как проклятый, чтобы скорее вернуться.
- Ко мне?
Он усмехнулся.
- Ты должна раскаяться за свои сомнения. Представляю, как ты успела себя накрутить, поэтому… заставь меня простить тебя.
- Но я все еще на тебя злюсь.
- Правда? Тогда ты должна раскаяться и за это.
- Нет, это ты…
- Начинай, - перебил он. - А я помогу.
Его взгляд поглощал, его улыбка обещала греховное, его руки уже пытали меня, медленно… томительно медленно… и я отбросила вопросы и сомнения. К чертям! К бесам! К прошлому, которое запрещало отдаваться отношениям без оглядки! А, может, с Назаром у нас будет иначе? Нет, не так… Не хочу сомневаться! У нас обязательно будет иначе!
Назар…
Он был так близко. И я, наконец, могла сделать то, о чем долго мечтала – прикоснуться к нему. Могла целовать. Могла вести себя дерзко, потому что у меня действительно могло не быть этой встречи.
Я могла всхлипывать и, не стесняясь, разместиться на подоконнике, обхватив мужской торс, потому что он так сказал. Я могла поделиться с ним, позволить ему любоваться звездами вместо меня, потому что он зажигал мои личные звезды…
Назар…
Не первая наша близость, но другая, волшебная. После всплеска удовольствия, я долго не отпускала его, продолжая обнимать всеми конечностями, и сама бы точно не слезла с подоконника – не было ни сил, ни желания, но он приподнял меня и отнес в ванную.
Совместный душ был томительно-нежным, а потом было резкое растирание полотенцем, и мой смех. Я почувствовала, что страхи начали отпускать, поняла в полной мере, что я здесь и… я есть. Я жива, со мной ничего не случилось.
А после я кормила мужчину и слушала, как он без восторга и энтузиазма рассказывает о командировке в Англию. Такое ощущение, что он устал от частых поездок, в особенности от Лондона, да и вообще от заграницы.
- А кем ты работаешь? – жуя кусочек сыра, который остался с прошлого приезда Назара, поинтересовалась я.
- Для тебя это важно?
- Это не важно, - я пожала плечами, - это любопытно.
- Хочешь вина?
После того, что произошло, конечно, я захотела. Назар с усмешкой извлек бутылку белого вина, она, как и сыр, осталась с прошлого раза, достал бокалы, запомнив, куда я их поставила в прошлый раз. И все это, бросая на меня такие жаркие взгляды, что несмотря на то, что мы уже были близки, и не раз, я краснела, как школьница.
- Я работаю руководителем. – Встретив мой взгляд, улыбнулся. – Что, не похож?
- Да нет, - я пожала плечами, - откуда я знаю, как должны выглядеть руководители электростанций? Никогда об этом не задумывалась. Просто я уже и не ждала, что ты ответишь, отвлеклась, задумалась…
- Обо мне?
- Конечно.
Какое-то время он терзал меня цепким взглядом, а потом, видимо, поверил.
- Хорошо, - он разлил вино по бокалам, - я рад, что стал частым гостем твоих мыслей.
- Я не говорила, что частым.
Он улыбнулся, мол, говори-говори, а думаешь-то ты по-другому, и я это знаю…
- У тебя был переводчик? - чтобы избавиться от неловкости, я попыталась перевести разговор на другую тему.
- Нет, я владею английским.
- А…
- А еще немецким. Наташ, не хочу больше говорить о работе. Вообще, мне кажется, я успешно наобщался на год вперед. Давай ты лучше расскажешь, что делала, пока меня не было?
- Ела, спала, - начала я без энтузиазма. – Да нечего рассказывать, это у тебя командировки, Лондон, а у меня обычные серые будни.
- А ты расскажи, - предложил он, - может, мы вместе найдем в твоих серых буднях другие цвета?
Я попыталась упереться, но Назар оказался упрямей. В общем, начала я рассказывать о своих буднях без него, а потом с удивлением поняла, что не так-то все было уныло и серо. Я видела, как улыбнулся Назар, когда я рассказала, что теперь не только старшенький сын Иры называет меня по фамилии. И как оба мальчишки попытались потребовать, чтобы к ним обращались на «вы», потому что они личности. Еще я рассказала, что у меня на работе заколдованный стол. Да-да, заколдованный, потому что, сколько его ни очищай, а к утру он опять завален документами. И это тоже позабавило Назара. А еще я рассказала несколько историй о нашем шефе, по сути безобидных, на которые уже и внимания не обращаешь, потому что они случаются каждый день, но со стороны, как оказалось, очень забавных. Назар даже смеялся.
В общем, я поняла, что иногда жизнь маскируется. Она может показывать тебе серые полосы, но на самом деле это закрашенный бежевый или желтый, или зеленый, или любой другой. И окрас зависит от того, с каким настроением ты пройдешь по этой полосе. Верхний слой стирается от шагов, поэтому может и измениться. А может остаться серым. Во многом это зависит только от самого человека.
Реакция Назара показала мне, что моя жизнь – это не только серость, в ней на самом деле мелькают разные краски, только их надо научиться замечать, но для начала хотя бы просто поверить, что они есть.
Я смотрела на улыбающегося мужчину и верила, потому что очень сильно хотела верить, что у нас все получится. Впервые я не отмахнулась от мысли, что у нас с ним есть будущее. Несмотря на разные города, несмотря на то, что мы вместе совсем недавно, и многого друг о друге не знаем. Комплекса, что он руководитель на электростанции, а я бухгалтер – у меня не было. Бухгалтера никогда не сидят без хлеба, и лишней моя зарплата в общем бюджете точно не будет…
Поймав себя на этой мысли, я едва не поперхнулась вином и ошарашено посмотрела на Назара. Я что… только что… действительно строила планы… что мы можем жить… вместе?!
- Что? – усмехнувшись, спросил Назар.
А я, разом растеряв красноречие, только качнула головой, мол, все в порядке, это я так…
А на самом деле… какое такое «так»?!
Да я рехнулась, если начала думать о переезде!
Тем более что никто и не предлагал…
Придя в себя, я попыталась вернуть разговору легкость, но постоянно спотыкалась, встречая внимательный взгляд Назара. Мне начало казаться, что он догадывается о моих коварных мыслях укорениться в его жизни, и почему-то было так неловко и стыдно, как будто видеть рядом желанного мужчину – преступление. Я понимала, что в этом нет ничего плохого, и вообще, думать не запретишь. Я же не напрашиваюсь. И даже не намекаю, мол, я согласна, если ты скажешь - мой чемодан будет готов. Для меня самой мелькнувшие мысли – шок.
- По-моему, ты устала, - заметил мою отрешенность Назар, - пойдем-ка спать.
Я машинально убрала со стола, машинально закрыла перед мужчиной дверь, когда вошла в ванную, машинально переоделась и вспыхнула, увидев, как он стоит, прислонившись к стене, и улыбается. Опять промелькнул страх, что он знает, и «о, Боже ж ты мой, как это стыдно», но я махнула рукой и бодро объявила:
- Ванная свободна.
- Это-то меня и расстраивает, - намекнув, что хотел бы видеть там и меня, Назар притворно вздохнул.
Но я сделала вид, что намека не поняла и, быстро поцеловав его, прошла в комнату. Мне нужна была хотя бы минутка, чтобы побыть одной и чтобы избавиться от пугающих посильнее маньяка в машине, мыслей. Маньяк, слава Богу, уехал, отпустил меня, а мысли…
Мысли о том, что следующий неминуемый шаг в наших отношениях с Назаром – это совместное проживание, уходить не желали.
Под впечатлением от них, я легла и притворилась, что уснула, когда Назар вышел из ванной.
А теперь, когда уснул он, я лежала, всматриваясь в его лицо в лунном свете, и уже не боялась признаться сама себе, что если он предложит мне переехать к нему, я все брошу и перееду, потому что…
А вот почему, я признаться пока не могла, даже мысленно, даже себе…
Глава 18
Невозможно передать словами, что я почувствовала. Радость, восторг, страх, недоверие, мелькнуло подозрение, что я сплю и этого не может быть, а еще мне на какое-то время показалось, что я оглохла.