Изгнанник (СИ)

Эдвин встал из-за стола, подошел к стене со сложенными пожитками, нашел мешок поменьше и ножом отрезал часть ткани. Несколько минут борьбы со связанным Ховардом, и во рту у искателя появился кляп. Оставшуюся часть мешка он надел ему на голову. По его расчетам это должно облегчить убийство. Лица не видно, звуков не доносится — можно представить на месте связанного человека манекен. Закидать убойными на близкой дистанции водяными ножами легко, главное целится в область шеи, чтобы наверняка. Надо просто не думать об этом слишком долго, а сделать и забыть как страшный сон.
Эдвин встал напротив Ховарда и уставился в область шеи. Искатель услышал шаги и активно заворочался на полу — решимость мага таяла с каждой секундой.
— Да давай уже, — подбодрил он себя. — Сформировал и кинул нож. Это также просто, как разрубить полено.
И Эдвин сделал это. Он стоял еще минуту, заставив себя досмотреть до конца, как мешок пропитывается кровью, а Ховард дергается все слабее и слабее. А потом Эдвина стошнило.
Стало легче ему где-то через час. Сразу после убийства он прихватил все фляги с вином и вышел на свежий воздух, никаких волков он не опасался. Ночная прохлада немного проветрила голову и магу стало лучше. Когда его перестало мутить, он посидел еще немного с флягой, и решительно поднялся на ноги. Пока ночь надо избавиться от тела. Днем могут заглянуть крестьяне или отряд егерей. Или в лесу по пути к речке он встретит тех же патрульных. Сейчас же шанс наткнуться на лагерь в лесу минимальный, да и огонь костра будет виден издалека.
В башне пахло металлическим запахом крови.
— Хорошо хоть не опорожнил кишечник, — мрачно прокомментировал маг. — А то знатно бы подгадил напоследок.
Для начала следовало снять все тяжелые вещи с трупа. Нести относительно недалеко, но каждый лишний килограмм через час пути будет давить на плечи мертвым грузом. Сапоги снялись легко, куртку же он банальным образом срезал. Искатель оказался полураздет, и Эдвин поднялся, рассматривая что же еще можно сделать. Решение пришло быстро, и куртку искателя он пустил на повязки, которыми замотал трупу шею со следами крови. Так оставалась надежда, что сам он не испачкается.
— В мои времена раздевали красивых девушек, а не мертвых мужчин, — раздался голос графа с порога.
— Что?! — Эдвин резко обернулся в испуге. — Вы меня напугали! Я думал, что вы уехали.
— Забыл свой мешок, — указал граф на искомую вещь. — Решил вернуться, раз не так далеко отъехал.
— Ага, — в версию с мешком Эдвин верил слабо, но мотивы графа были не до конца ясны.
— Я осмелюсь предложить вам свою помощь, — в свою очередь сказал вампир. — Речка не совсем по пути, но это не очень большой крюк. А вам не надрываться и нести тело на себе.
— Согласен, — не стал даже раздумывать Эдвин. Он честно оценивал свои силы, и понимал что труп взрослого мужчины нести будет очень и очень сложно. — Я хотел бы справиться с этим до утра.
— Значит не будем медлить.
Граф помог перенести тело на лошадь, и они отправились в путь.
— Как она выдерживает столько груза, — задался вопросом Эдвин.
— Укрепленные кости, улучшенные мышцы, немного мутаций и демонологии… — перечислил граф.
— Все запрещенное законом в одном создании.
— Полегче, это разумное существо, и может обидеться.
Эдвин посмотрел на лошадь и наткнулся на внимательный взгляд красных глаз.
— Без обид, — шепотом сказал он и тут же приложился к фляге вина. Лошадь кивнула в ответ и они продолжили путь.
Разговор особо не клеился, потому что Эдвин время от времени уходил в себя и начинал переживать из-за случившегося. Да, Ховард хотел его убить, но можно было его судить. Правда, после того что искатель увидел, выбор исчез сам по себе. Теперь ему с графом торговать и торговать.
— Раз вы не настроены на разговор, я могу рассказать что-нибудь из прошлого, — предпринял попытку растормошить собеседника граф Дерби. — Я заметил что вы интересовались темой эльфов и прошлым.
— Скорее эльфийками, — попытался пошутить Эдвин.
— Эльфиек еще есть возможность вживую увидеть, но боюсь, что это будет последнее, что вы увидите в своей жизни.
— Вживую? — молодой маг поперхнулся вином, которое он пил в этот момент. — Но ведь всех эльфов истребили.
— Это кто сказал?
— Исследования магов… — растерянный Эдвин начал испытывать чувство, словно он это уже проходил.
— Технически они конечно правы, всех живых эльфов умертвили, но некоторые из них стали высшими вампирами. И людей, любых людей они ненавидят. Люди истребили весь их вид, и я крайне не рекомендовал бы с ними сталкиваться. Останься вы одним из немногих людей, как бы вы относились к потомкам эльфов, которые уничтожили вашу расу?
— Я бы их ненавидел и пытался отомстить, — подумав, ответил маг.
— Верно, но сил для мести нет, а противник становится силен как никогда.
— Мммм, — задумался Эдвин. — Смириться?
— Они слишком гордые для этого. Собственно гордость их частично и погубила в войне.
— Это как?
— Знаете ли вы, что лучше всего развивается во время войны? — задал вопрос граф, и тут же начал на него отвечать. — Люди и эльфы веками изобретали новые способы убить ближнего своего — оружие и заклинания. И тут же начинали поиски защиты — щиты, доспехи и те же заклинания. Во время войны пригодились все исследования и изобретения. Но если в мирное время на практике проверялось немногое, то в боях стало проще проводить эксперименты. Вам лучше не знать, сколько раненых покалечили свои же, пока научились отращивать конечности. И это лечебное заклинание.
— Действительно, — задумался Эдвин. — На это я с такой стороны не смотрел.
— Об этом мало задумываются, но война двигатель как для медицины, так и для оружия. Сплавы, изобретенные во время войны используются до сих пор. Ваша башня стоит крепко, и простоит еще много веков.
— А что эльфы?
— Ах да, эльфы и их знаменитая гордость, — вернулся к рассказу граф. — Появлялось новое оружие, новые заклинания и типы брони. Мы, люди, перенимали все лучшие разработки у них и использовали свои. Гордые эльфы, несмотря на путь ведущий к проигрышу отказывались использовать человеческие разработки и заклинания. Лишь немногие из них, как правило, такие же разведчики как и мы, не стеснялись использовать человеческие разработки. Был случай, когда эльфа осуждал свой собственный народ за успешную операцию. Он сумел ликвидировать одного из лучших полковых магов северо-восточного направления, но вместо награды получал лишь плевки в след. За что? Да потому что он использовал более эффективные людские маскировочные заклинания на тот момент. И ходил с трофейным мечом разведчика, что добавляло ему косых взглядов.
— Меч разведчика?
— Гатан, он так назывался. Обычный клинок, если честно. Короче меча, но в лесу или в замке, куда мы забирались он имел преимущество перед обычным одноручным мечом. Стоит заметить, что у эльфов был свой аналог с непроизносимым названием, как впрочем и весь язык эльфов. И качеством ничем не уступал людским. Мне кажется, что тот разведчик наслаждался вниманием, и поэтому носил человеческий клинок.
— А что с ним стало?
— Не знаю, — рассеянно ответил граф, уйдя в воспоминания. — Учитывая чем закончилась война я могу сказать что он однозначно умер, крайне маловероятно, что стал нежитью.
— У вас была веселая молодость.
— Это сейчас, по прошествии времени все кажется веселым. Когда мы неделю под дождем ждали помощи удерживая необходимую точку от превосходящих сил эльфов было не так весело. Представь: проливной дождь, наш отряд в тридцать человек, и узкий проход среди болот. Дышать нечем, еды мало, эльфы не дают покоя и постоянно атакуют, а если отходят, то начинают забрасывать заклинаниями. Наши маги спали по пару часов в несколько суток, и все на что их хватало, это держать щиты. Подмога опоздала на неделю. Отходить мы не имели права, атаковать не было сил. К концу недели нас осталось намного меньше, и почти у всех были раны различной степени тяжести. Некоторые раны начинали гнить, и сделать было ничего нельзя. Веселые воспоминания, не правда ли? Как вы представляете себе войну, молодой человек?