Н 6 (СИ)
- Ты ошиблась, пифия – улыбнулся я и поднялся – Точно не хочешь страусятины? Уже чую запах и понимаю – страусов перед консервированием не вскрывали. Объедение!
- Уверен, гоблин? В моих видениях…
- Я не знаю этих плывущих на плоту хренососов – оборвал я пифию – И мне плевать что с ними станется.
- Ну… там вариантов мало. Либо доплывут до Обода. Либо потонут. Дальше… если чуток хотя бы повезет, то ближайший городок, затем… Эй! Ты куда?
- Отдыхать – не оборачиваясь, ответил я – Отдыхать.
- Они от кого-то убегали в большой спешке. Он был серьезно ранен. У нее лицо в крови. Плот связан наспех из всякого хлама. Они действительно могут погибнуть. А если за ними погоня и они не знают местности, то…
Остановившись, я повернулся, глянул на выжидательно смотрящую на меня Кассандру и отчетливо произнес:
- Это не мое дело, пифия. Мало ли окровавленных гоблинов от кого-то убегают прямо в этот момент? Мы живем в жестоком ублюдочном мире.
- Спрошу последний раз – уверен? Знай я точно, что за остров, всегда можно послать по Тропе нескольких шустрых бойцов…
- Мне плевать.
- Раз плевать – скажи хоть что-то, ублюдок! Если промолчишь – то тебе не плевать! Тебе хочется их смерти! Я примерно поняла область. Но надо бы чуть конкретней – счет идет на часы! Тот городок? Светлый как его там дальше? Рядом с ним сраный дымный островок? Ну же!
С шумом выдохнув, я отвернул и шагнул прочь, бросив напоследок:
- Светлый Плес.
- Хорошо.
- А зачем это тебе, пифия? Мне на них плевать. Даже если спасешь – мне плевать. Но на кой хрен тебе столько усилий?
- Видение от Матери просто так не приходит. Так что не льсти себе, гоблин. Я думаю больше о себе.
- Прямо на душе полегчало – признался я – А то уж думал – вдруг влюбилась.
- Пошел ты!
- Помни про кресла, Кассандра! Чем мягче твоей жопе – тем больше шансов, что ты никогда отсюда не уйдешь.
- Пошел ты! И… мое уважение, гоблин. Мое уважение…
Свернув за угол барака, я узрел ожидаемое – толпу в полста рыл рассредоточившуюся вокруг украшенного огромным котлом газового костерка. Запах по воздуху разносился божественный. Жратва почти готова.
Своих я разглядел не сразу. Часть в толпе. Всего двое у беседки. Рэк и Каппа. Первый чистит ногти ножом. Второй полирует лезвие меча. Рядом груда наших вещей, в том числе моя экипировка. Добредя до бойцов, прислонился спиной к стене и медленно согнув ноги, сполз на одеяло.
- Как ты, лид? – глянул на меня орк.
- Не сдох.
- И славно.
Дотянувшись до куртки, я выцарапал из кармана сложенный листок из блокнота старого сурвера, развернул и, подставив текст под тусклый свет горящей в беседке лампочки, начал вчитываться во влажные мечты о статусе и мести.
Ты погляди какой дедушка-извращенец в мечтах практичный.
Самое главное выразил в заголовке: «Убить старую суку Бруху и стать легендарным!».
Но порадовавший меня заголовок перечеркнут, а ниже написан новый куда более скромный «Нейтрализовать сурвершу Бруху и стать легендарным!».
А так ведь все славно начиналось…
- Че такой мрачный, командир? – снова ожил орк.
- Так заметно?
- Ага.
- У пифии было видение. Йорка с Баском, раненые, в спешке бегут с острова сыроедов на хлипком плоту.
- Дерьмо… и ты что?
- Ничего.
- И правильно, командир. Нахрен.
- Нахрен – кивнул я.
- Может можно мне выпить чуток, а? Грамм двести…
- Пусть будет триста. Ровно.
- Отмерю до грамма – ощерился орк, вставая – Каппа! Пошли бухнем по детскому!
Каппа глянул на меня. Я кивнул:
- Иногда надо расслабляться, боец. Выпей. Потрахайся.
- Я принял слезы.
- Это не то.
- И во мне теплится огонек надежды, что уже сегодня ночью я наконец-то разгляжу лицо того, кто…
- Да-да – кивнул я – Но это потом. А сейчас – иди и тяпни самогона, запей компотом, а потом найди себе горячую смачную бабенку и проведи с ней время. Дам совет – не разговаривай с ней о смутном лице какого-то ублюдка. Просто трахайся.
- Да,.. командир…
- Повтори приказ.
- Выпить самогона. Запить компотом. Найти смачную бабенку. Не говорить с ней о ублюдке. Просто трахаться.
- Приказ понят верно. Выполняй.
Бойцы утопали. Я же, чуть поерзав, подложил под низ спины рюкзак, набросил на ноги край одеяла, подтащив поближе игстрелы с остатками заряда, хотел уже вернуться к чтению листка с планом старого сурвера, но накатившая сонливость помешала. Налившиеся тяжестью веки захлопнулись, кулак сжался, сминая и пряча листок, подбородок опустился на грудь.
Дерьмо…
Неужели настолько меня измотал сегодняшний день?
Не иначе система переборщила с седативными…
Ладно. Позволю себе чуток отдыха. Я посплю совсем немного. Совсем чуть-чуть. Где-то с полчаса. И снова примусь разбирать каракули Джона Доуса…
Согнувшись над закипающим чайником, старый Грим, размельчая в ладонях сухие водоросли, спросил:
- Что ты знаешь о чистоте чувств, пацан?
- А?
- Ты слышал?
- Ты ведь не про любовь?
- И она в списке. Я про все чувства. Но сразу, а про отдельности. Чистая любовь. Чистая ненависть. Чистейшая незамутненная злоба. Вот правильное слово – незамутненность. Что ты знаешь о ней?
- Я не въезжаю.
- Это сложный вопрос – кивнул старик – Но важный вопрос. Как ты относишься к государственным дронам-наблюдателям, что часто навещают нашу обитель? Любишь их? Ненавидишь?
- Ненавижу! Они лезут везде! Везде!
- То есть государство ты не любишь?
- Ненавижу!
- Но раз в месяц грузовые дроны того же государства сбрасывают нам контейнеры с лекарствами и кое-какой одеждой. И ты ведь радуешься этому дню?
- Ну…
- Радуешься?
- Ну радуюсь…
- Тогда, где твоя ненависть, пацан? Куда она делась? Была придавлена дешевыми сладостями, что напичканы средствами стерилизации? Ненависть исчезла?
- Нет, но…
- Но?
- Я не знаю! Сложно!
- Не сложно! А мутно! Вот в чем твоя беда – мутность чувств. Если ненавидишь – ненавидь! Живи этой ненавистью! Дыши этой яростью! Не позволяй подачкам замутнить твою ненависть! Это касается всего! Если любишь – люби! Принимай как есть со всеми недостатками. Понял?
- Нет…
- Поймешь. Главное, что ты должен сейчас намертво уяснить своей маленькой головенкой, так это самое важное слово – незамутненность. Повтори.
- Незамутненность.
- Повтори.
- Незамутненность.
- А там, где есть незамутненность, там всегда царит кристальная ясность. Цели отчетливо видны. Легко навести прицел. Понял меня?
- Понял.
- Что ты понял?
- Целиться легко.
- Дурак ты, пацан – вздохнул старый Грим, берясь за ложку и перемешивая варево – Тащи тарелку. Сегодня фирменный суп из креветок, мокриц и водорослей мне удался…
Конец шестой книги.