Н 6 (СИ)

- Например?
- Например я вот мечтаю попробовать тушеное в ананасах акулье мясо. Смекаешь? 
- Так себе мечта для этого безумного мира – хмыкнул я. 
- А и пусть! Но ты ведь сам этого хотел, верно? Пожить в безумии…
- С чего ты это взял, старик? 
- А с того, гоблин ты мутный, что хоти ты спокойной житухи – сидел бы в родной прибрежной деревушке Музейного Обода, свесив ноги с пирса и, глядючи на море светлое, посасывал бы самогончик, зажевывая копченой рыбкой и ожидая вечерка, чтобы доказать жене что еще ого-го какой мужик. Разве у добросов плохая жизнь? Разве безумная? 
- Ну…
- Вот и не нагнетай, гоблин. Ты сам сюда рвешься, сам тянешься к крови и боли. Многие из тех, кто пришел сюда за статусом и славой, получили пару раз по харям и поняли – не по ним такое веселье. Затосковали по родному покою и вернулись в деревни родные. А еще… так, между нами, мужиками…
- Ага.
- Ты про эльфийские слезы слышал? 
- Нет.
- Мелкие такие полупрозрачные зеленоватые капельки. Даже форма капельная. Но по сути таблетки. Наркота. Дарит мягкий долгий кайф. Но тем, кто ходит в Зомбилэнд таблетки эти противопоказаны. Знаешь почему?
- Почему? – склонил я голову, незаметно проводя ладонью по карману, где хранился пакетик с серыми таблетками.
- Потому что воспоминания из прежней жизни на время возвращают. И пока ты в воспоминаниях мыслями, тело твое лежит тушей безвольной и делай с ней что хочешь. 
- Даже так…
- Все же слышал ты о таком. По харе видно.
- Приходилось – не стал я спорить – Только под другим названием. 
- Мир велик. Названий много. Суть одна – на время оживляет подохшую нашу память. Ворошит ее как муравейник пылающей палкой. И вот я о чем – попал мне как-то в руки десяток слезок. Подфартило. Ну и начал я время от времени закидываться ими. Штук пять проглотил за десяток дней. А оставшиеся поменял на новые пластины к броне и кой чего еще по мелочи. 
- Не зашел кайф?
- Почему же. Кайф как раз зашел отменно. А вот воспоминания… их хоть и видишь, но целиком не упомнишь. Рвано все. Кусками. 
- Ага.
- Но достаточно много в башке все же остается. Прямо как окошко в прошлую жизнь. Крохотная щелка. И вот в эту сраную щелку я и не захотел больше глядеть – старик моргнул, помедлил, мелкими глотками цедя коктейль и лишь выдержав паузу, продолжил – А че глядеть на одно и то же?
- В смысле?
- В смысле – вот я киваю безразличной жирной бабе – которая моя жена – смотрящей что-то на экране и ухожу на работу. Вот я усталый возвращаюсь домой и киваю безразличной жирной бабе продолжающей смотреть что-то на экране. Вот я сижу с этой бабой рядом на диване и смотрю что-то на экране. Вот я уже лежу на этой бабе и ерзаю жопой, выполняя супружеский долг. А она лежит и смотрит в сторону – на экран, где что-то показывают… И это – несколько моих воспоминаний. Я их получил от первых трех таблеток. А от следующих двух знаешь, что было? 
- Что?
- А то же сука самое! Так же прихожу, ухожу, киваю жене, сидя в крохотной комнатенке не отрываю глаз от экрана, снова ухожу, снова вяло трахаюсь с той, кто продолжает смотреть на экран… ладно, соврал. Не пять, а пятнадцать или двадцать слезок тех я сожрал в надежде, что увижу хоть что-то сука интересное! В надежде узнать, что моя прошлая жизнь была хоть в чем-то значимой и хоть кому-то в той жизни было на меня не насрать! Но так я и не увидел нихрена такого! Работа, экран, жена в цветочном халатике обтягивающим жирную тушу, безразличное ее отекшее лицо… работа, экран, жена, работа, экран… и так вся жизнь! Если это покой и постоянство – то в жопу! Меня десяток раз рвали зомби, не упомнить сколько раз оказывался на грани смерти, сколько раз я отрывался в борделе… и вот это – жизнь! Настоящая! А не жалкая ее пародия с вечно включенным экраном, где показывают чужую веселую жизнь, а ты сука смотришь и уже даже не завидуешь – потому что ты привык, что им весело и клево, а вот тебе уготовано совсем другое и серое… понял меня, гоблин?
- Охереть – усмехнулся я, вставая и потягиваясь – Да ты поэт, старик. 
- Че встал-то? Я еще много чего могу такого рассказать.
- Чуть позже – с радостью. А пока пора чуток пройтись и собрать тех, кто желает… как ты сказал, дед? Настоящей веселой жизни?
- Ее самой! Никак все же пойдете? Я думал ты цену себе набивал. 
- Гоблин сказал – гоблин сделал. Нам пора в Зомбилэнд. Ты тут мрачного доходягу с мечом нигде не видел?
- Клаппабайма? 
- Ага. Его. 
- За беседкой отлеживается. Ты первый кто его горячим накормил. 
- Другим жалко?
- Другие боятся, придурок. Кто станет смерть прикармливать? 
- Какие вы тут все мнительные – поморщился я и, махнув рукой на прощание, начал огибать беседку. 
Хватит тянуть зомби за жопу. Время посетить здешние аттракционы. А как окажемся у тамбура – проверить интерфейс в надежде, что злая система не пожалеет новичков и выдаст им задание в самое пекло… 
  
Глава 4
 
Глава четвертая. 
Задание: Очистка канавы №2. Важные дополнительные детали: При отсутствии личного, необходимый инвентарь получить в кладовой расположенной в бараке №2, отдел №1. Описание: Плановая очистка сточной канавы №2 на главной аллее со второго по пятый участок. Очистку продолжать вплоть до сообщения о принятии задания. Собранный мусор доставить в приемник №1 расположенный у входного шлюза №1. Место выполнения: Специальная лечебница Тихие Буки. Главная аллея, канава номер №2, со второго по пятый участок. Время выполнения: с момента прибытия и до выхода из лечебницы Тихие Буки. Награда: 75 крон.
Награда кажется неплохой, но ровно до тех пор, пока не вспомнишь, что теперь в моей группе, вернее в скваде, уже не четверо, а семеро рыл. 
Старое ядро – я, Рэк, Хван и хитрая стерва. 
Пополнение – Клаппабайм с мечом, Тарлос Маг с топором, Кошка Сексора с огромным тесаком и квадратным буковым щитом, обитым жестью. 
Не знаю, что тетка лет пятидесяти с удивительным прозвищем собирается делать с этим щитом, но выглядел он интересно – стилизован под старину. Прямо пахнуло от этого щита чем-то этаким средневековым и даже волшебным. Выбитая внизу надпись «Острый хер вам в глотки, твари!» добавляла визуальной магии и заставляла поверить, что прочитавшие это атакующие зомби будут впечатлены. По данным системы, кстати, видимым в меню группы, Кошка Сексора значилась как Клаша. А судя по крестообразному старому шраму на лице жизнь Клашу однажды сильно огорчила… 
Прислонившись спиной к стальному тамбуру, я раз за разом оглядывал своих бойцов, полностью игнорируя «старичков» и пытаясь понять, чего ожидать от новеньких. Притирок и тренировок не было. Я могу лишь видеть их хари и движения, могу наблюдать за позами, могу слышать их слова и из всего этого делать выводы.
Клаппабайм. Системное имя – Акэти. Претендент. В городе уже давно. Азиат. Лет сорока с небольшим. Тощая полудохлая ящерица. Вооружен мечом. Защитной экипировки никакой – обычная старая одежда. Абсолютно спокоен, даже позитивен – причем позитив появился, когда он понял, что сегодня мы все же войдем в Зомбилэнд. Мужик рвется стать героем. И мужик не без странностей. 
Тарлос Маг. Системное имя – Тарлос. Доброс. Прибыл в город два дня назад. Лет тридцати с копейками. Красив, даже слишком. Атлетичен – причем мускулатура качка, а не бойца. Явно перед тем, как пуститься на подвиги подналег на поднятие тяжестей. Вооружен цельнометаллическим топором с чересчур длинной на мой взгляд рукоятью. Из защитной экипировки – бинты из грубой толстой ткани. Он обмотал ими каждую часть тела включая лицо. Настроен решительно, но нервничает. 
Кошка Сексора. Системное имя – Клаша. Доброс. Прибыла неделю назад. Возраст за пятьдесят. Оплывшая, чуток горбатенькая, темные волосы распущены, на макушке что-то вроде пары звериных ушек крепящихся к головному обручу. Лицо перекрещено шрамом. На правой щеке у самого рта грозное предупреждение-татуировка «Покусаю!», с левой стороны «Откушу!», под нижней губой, на подбородке «Не вздумай сунуть, падла!». Топор, буковый щит купленный в городе. Обычная одежда, но зачетные коричневые сапоги по середину бедра. Застывшее выражение мрачной решительности на угрюмом лице.