Земля любви

Близость мужчины, красивого, молодого, почти раздетого – из-за жары Матео сидел без рубашки – необычайно смутила Анжелику, смутила, но и взбудоражила. Она передала материнский наказ насчёт молока, но уходить не спешила, словно бы завороженная этой близостью.
- А почему ты ночуешь здесь? – поинтересовалась она и невольно зябко поёжилась, хотя ночь была тёплой, даже душной.
- Мне по душе одиночество, - серьёзно ответил Матео.
- А почему постоянно вступаешь в спор с Антенором? – продолжала она его допрашивать. – Смотри! Отец рассердится на тебя и выгонит отсюда.
И вдруг глаза Матео радостно вспыхнули, он даже привскочил с порога, и Анжелика отпрянула.
- Правда? Выгонит? Да я только об этом и мечтаю! – воскликнул он.
- Почему? – с изумлением спросила Анжелика, поражённая его страстью и порывистостью.
- Потому что тогда я отправлюсь искать мою любимую, сеньорита! Мою любовь!
И от этих слов, а вернее, чувств, которые согревали эти слова, проснулось сердце Анжелики, она захотела и для себя такой же страстной, такой же необычной любви!
  
Глава 4
 
Перенесённые испытания не прошли даром для Жулианы – потеря родителей, болезнь Матео, разлука с ним были ударами, которые, в конце концов, сокрушили её. Вернувшись в дом после того, как не нашла Матео, она тяжело заболела и пролежала в постели чуть ли, не полтора месяца. Ухаживала за ней в основном Мариана. Доктор определил нервную горячку. Франчеко одно время опасался, что потеряет и её тоже, и ходил мрачнее тучи, но молодость взяла своё, и Жулиана мало-помалу стала возвращаться к жизни. Она лежала в постели вялая, апатичная, безразличная ко всему, и её сиделкой, на удивление всего дома, стал Марко Антонио. Он всё искал, чем бы развлечь больную, предлагал ей книги, прогулки, занимался с ней музыкой.
- У неё должен появиться стимул к жизни, тогда можете считать, что опасность миновала, - сказал доктор.
Занятия языком пошли гораздо лучше после того, как Марко Антонио пришло в голову читать и разбирать с Жулианой стихи своего любимого поэта Кастру Алвеса. Поэзия открывает сердца. Они могли часами читать стихи, упиваясь красотой и слога, и звука.
- У тебя чудесное произношение, сестрёнка, - с восхищением похвалил Жулиану Марко Антонио.
- Правда? – Слабая улыбка тронула её губы. – А ты, Марко Антонио, мне брат?
- Конечно! – с горячностью подтвердил юноша. – Разве ты не приёмная дочь моего отца? А я его сын и, значит, твой брат.
- Ты мне поможешь? – Глаза Жулианы смотрели с такой надеждой, что у Марко Антонио защемило сердце.
- Я сделаю всё, что ты пожелаешь, - ответил он.
- Разыщи моего Матео.
Беззащитная, безыскусная Жулиана трогала Марко Антонио своей удивительной искренностью. Сейчас эта искренность больно ранила его, но он тут же вспомнил слова врача о стимуле и ответил:
- Хорошо! Только скажи мне фамилию, дай какие-то приметы, данные.
- Я ничего не знаю, но он очень красивый, и я люблю его, - простодушно сказала Жулиана.
- Маловато! – вздохнул Марко Антонио. – Что ж, придётся пускать по его следу гончих.
- Каких гончих? – испугалась Жулиана.
- Моих друзей, сестрёнка. Для того, чтобы сделать тебя счастливой, я прикажу прочесать все плантации, и мы непременно разыщем твоего Матео, - пообещал Марко Антонио.
- Если ты найдёшь его, я буду благодарить тебя всю жизнь, - произнесла Жулиана со слезами на глазах.
Марко Антонио пообещал Жулиане отыскать Матео, но не торопился это сделать – как-никак ожидание – это тоже стимул…
Надежда оживила Жулиану, она начала вставать, выходить, принялась даже за домашнюю работу, вот только у неё появилось отвращение к еде – стоило ей посмотреть на еду, как у неё поднималась тошнота. Она крепилась, никому не жаловалась. Заподозрив у себя опасную болезнь, Жулиана боялась признаться даже доктору. При нём она старалась быть весёлой и беззаботной, и он ей сказал:
- Ну, милая барышня, полагаю, что вы можете обходиться без меня, здоровье у вас пошло на лад, и очень скоро вы расцветёте как розанчик!
Жулиана улыбнулась. О своём недомогании она не хотела говорить никому, но всё чаще отказывалась спускаться в столовую.
Жанет на её отказы кисло улыбалась, но в душе была скорее довольна тем, что девчонка отсиживается в своей комнате, а не лезет к ним в семью, однако при этом она не могла не уколоть Франческо.
- Мне кажется, что твоя подопечная какая-то не совсем нормальная, - заявила она после очередного отказа Жулианы принять участие в ужине.
- Ты забываешь, что она в трауре, - уронил Франческо, не желая ввязываться в очередную баталию.
- И сколько же у вас в Италии носят траур? – язвительно поинтересовалась Жанет. – Пошёл уже третий месяц, как она поселилась у нас!
- Иной раз траур у нас носят всю жизнь, - многозначительно уронил Франческо.
«Но Жулиана не будет носить всю жизнь траур», - пообещал Марко Антонио.
Прошёл день-другой, и Марко Антонио явился к Жулиане с вестью.
- Я нашёл твоего Матео, - объявил он.
- Где он? Что с ним? – глаза Жулианы засияли, она подбежала к Марко Антонио, сияя такой счастливой улыбкой, что ему невольно стало не по себе.
- С ним всё в порядке, - быстро ответил Марко Антонио. – Дела у него даже лучше, чем ты можешь себе представить.
- Ну, рассказывай, рассказывай быстрей, - нетерпеливо торопила его Жулиана.
- Мой друг нашёл его, с ним поговорил… - Марко Антонио явно не торопился.
- Да не тяни же! Говори, что он рассказал? – Жулиана просто сгорала от нетерпения.
- Сказал, что любит тебя.
- И я, и я его тоже, - подхватила Жулиана.
Глаза её распахнулись ещё шире, рот приоткрылся, она готова была впивать всем своим существом весть о возлюбленном.
- Но… - тут Марко Антонио замялся, - он вынужден жениться на дочери хозяина плантации, там, где работает.
- Жениться? – Лицо Жулианы отразило такое недоумение, что Марко Антонио чуть не поперхнулся.
- Иначе его убьют, - торопливо прибавил он. – Так здесь принято, потому что, твой Матео переспал с этой девушкой.
- Переспал? – эхом повторила Жулиана всё с тем же недоумением, а Марко Антонио так же торопливо продолжал, спеша закончить неприятную миссию.
- Он очень обрадовался, что тебя все любят в нашем доме. Просил простить его, Жулиана, и по возможности забыть. В общем, ты сама понимаешь…
Слёзы ручьём потекли из глаз Жулианы, она пошатнулась, и Марко Антонио подхватил её.
- Вот до чего уже дошло! – саркастически заметила дона Жанет, обнаружив ненавистную итальянку в объятиях своего сына. – Интересно только узнать, почему это она к тому же ещё и плачет?
- Пусть поплачет, ей станет легче, мама! – отозвался сын, бережно прижимая к себе Жулиану. – Она только что рассталась с любовью всей своей жизни!
Узнав от сына подробности, Жанет пересказала их Мариане. Та не могла удержаться от горестного восклицания.
- С каких это пор ты жалеешь эту проходимку? – холодно поинтересовалась хозяйка.
- Да с тех пор, как поняла, что эта дурочка беременна, - в сердцах отозвалась Мариана.
- Да что ты! – изумлённо воскликнула Жанет. – И как это мне в голову не пришло! Да это же очевидно! Тошнота, отвращение к еде! И салфеток она ни разу не вывешивала! Я немедленно иду к Франческо! И пусть она отправляется к своему прохвосту, а женат он или нет, мне наплевать!
Марко Антонио услышал новость раньше дона Франческо. Услышал и застыл на месте, прикусил губу. Вот оно, оказывается, что!
- Да-а, в хорошенькое положение он поставил Жулиану! Ведь он и не думал искать этого самого Матео. А может быть, Матео вполне приличный молодой человек, страдает где-то вдалеке, мучается! Но в доме Мальяно все уже знают, что он подлец. Жулиана теперь навек опозорена, и всё это результат его постыдного легкомыслия!…
Но ведь Жулиана понравилась ему с первого взгляда, а потом он так привязался к ней. Нет, он, и мысли не допускал, что Жулиана будет несчастна! Марко Антонио заторопился в комнату Жулианы.