Четыре голоса Тьмы (СИ)

Ногодил подмигнул капитану, тот плюнул и отвернулся. Юнга Корсон принес из каюты мой насквозь просоленный плащ, и мы, наконец, сошли на берег Дороттайна. Долгая дорога на остров завершилась.
  
Глава 6
 
Ритуал
 
Сфера Лакриса, окрестности Эрина.
Гора Апаротонак.
2-й день месяца Надежд, год 493-й от В.Л.
Звезда у некроманта получилась на загляденье. Даже мой занудный братик надолго задумался бы прежде, чем дать ей подходящее название. Впрочем, термины меня не волновали. Меня интересовала лишь эффективность. А уж сколько для этого Заратайну пришлось накарябать углов — два или пятнадцать — дело десятое.
К тому же я помнила слова Верро Урриса, преподававшего нам в Академии курс по борьбе с некромантами и их творениями. По его мнению, некромантия — самая консервативная сфера магии. Еще бы! Некроманты работают тайно, образование толковое получают редко, а любая ошибка запросто может привести к гибели. Поэтому они бесконечно воспроизводят одно и то же. Те же заклинания, почерпнутые из запрещенных древних трактатов, те же геометрические извращения, необходимые им для каждого второго, если не первого, ритуала.
Я бы не смогла заниматься некромантией — слишком нудно и однообразно. А вот мой братишка — запросто. И наверняка достиг бы на этом поприще выдающихся успехов. Синий он такой, он бы досконально разобрался, что значит каждая загогулина, отсеял бы каждый ненужный штрих.
И в результате, вместо пятнадцатилучевой звезды, нарисованной Заратайном, у него получилась бы, ну, максимум, семилучевая. Или даже эллипс. Но зато с идеально рассчитанными полуосями и фокусами. Синий у меня не только умен и зануден, но и порой ленив. Поэтому он делает только то, что надо в конкретной ситуации. Темные же обычно рисуют то, что рисовали и тысячу лет назад. А уж из каких соображений некромант, первым придумавший какое-то заклинание, нарисовал именно эту загогулину, а не любую другую, он и сам не скажет. Даже если его поднять из мертвых и спросить.
Впрочем, если Заратайну нравится ползать по земле, то это его дело. Лично меня созерцание некоей части его тела, которую не принято называть в приличном обществе, утомило через пять минут. Ничего симпатичного в ней давно не было, а колыхалась она слишком однообразно. Следить за руками некроманта было интереснее. Чем я и занималась, сидя под дубом на краю поляны в компании с Гарлом. И запивала галеты водой из фляжки.
Пес порыкивал на некроманта и урчал животом на меня, но я ничего не могла поделать. Запас еды у меня был небольшой, на долгую вылазку я не рассчитывала. Наконец, он не выдержал и убежал вглубь леса. Вернулся Гарл минут через десять, весь мокрый, довольный, и сразу полез обниматься. Разумеется, у него ничего не вышло. Мокнуть я не собиралась, хватит и обгорелой одежды.
Некромант закончил свой нелегкий труд. С хрустом разогнув спину, он осмотрел результат продолжительного рисования и, кажется, остался доволен. Затем Заратайн разложил в нескольких местах фигуры обрывки балахона тени и подозвал меня.
— Алая, мне нужна твоя кровь, — он опять жадно сглотнул.
— Хорошо, Диллан.
Губа у меня зажила. Поэтому я вытащила из сапога нож с длинным тонким лезвием, на секунду задумалась и сделала надрез на левом запястье. Обильно выступила кровь. Заратайн зачарованно смотрел на ранку. Интересно, а он случаем не вампир? Прищурившись, я посмотрела на поднявшееся довольно высоко солнце. Вряд ли.
— Куда капать?
Мы с Заратайном обошли его творение. Моя кровь понадобилась восемь раз — в пяти углах и трех местах пересечения линий внутри фигуры. В четырех случаях кровь попала на обрывки балахона. Я зачем-то запоминала совершенно ненужные мне цифры. От волнения?
Некромант попросил немножко крови для себя. Но не выпил, как я мысленно предположила. Он начертил ей у себя на лбу восьмилучевой крест.
— Спасибо, Алая. У тебя особенная кровь, из нее можно получить уйму энергии. Любой вампир бы мечтал получить тебя на обед, — да, умеют же некоторые делать дамам комплименты. — Но в случае такой встречи я бы поставил на тебя, Алая.
Что ж, этот комплимент был получше, и я улыбнулась. А потом достала из внутреннего кармана белый шелковый платок с вышитыми орхидеями — как у любой истинной леди у меня был с собой десяток — и крепко перевязала запястье. Носовой платок — удивительно универсальная вещь. Особенно если побрызгать на него не духами, а, к примеру, эликсиром для заживления ран. С потрясающим ароматом жасмина. Эликсир стоил очень дорого, но мне его преподнес один мой поклонник, который имел несчастье встретить меня в алхимической лавке в центре Лакриса.
Потом Юзтог попытался накормить меня обедом в шикарном ресторане, но я отвязалась от него. У парня не было ни единого шанса, а он и так на меня изрядно потратился. И не зря. Я его вспоминала каждый раз, когда использовала эликсир. А обед что? Я бы забыла его имя еще до десерта.
* * *
Некромант тем временем начал ритуал. Зазвучали слова заклинания. Разумеется, на древнем и неизвестном мне языке. Наверняка из словесной формы заклинания, как и из геометрической, можно было бы выкинуть большую часть. И получилось бы что-то в духе детского стишка на четыре строчки.
Например:
 
 
О темные силы!
 
Ко мне вы придите.
 
О темные силы!
 
К цели путь укажите.
 
 
И эффект был бы наверняка тот же, если не лучше. Но вся солидность исчезла бы. А без таинственности и внешнего лоска некромантия превратилась бы в примитивное трупооживление. каковым она, по сути, и является. Потеряла бы половину своей привлекательности, и у Совета с Инквизицией стало бы вдвое меньше работы по борьбе с темными культами.
Настроение у меня, несмотря на ночные события и гибель Сигурна, было приподнятое и беззаботное. Я не из тех женщин, что рыдают на могилах. Я поставила перед собой цель. И в данной ситуации мне оставалось ждать конца ритуала. Чтобы знать, куда мне идти за необычным темным магом, создавшим собственную тень.
Беззаботность беззаботностью, но я привела в порядок защитные заклинания. Зрение и слух обострились. И теперь я морщилась каждый раз, когда некромант произносил очередное слово с многочисленными шипящими. Также я приготовила огненную сеть и три мощные стрелы. На первое время этого должно было хватить. Поддержание большего количества заклинаний отняло бы у меня слишком много сил.
Гарла я отправила чуть в сторону, чтобы он мне не мешал. Боюсь, если что-то пойдет не так, то в магическом бою он мне не помощник. Главное, самой его случайно не зацепить.
Своим заклинанием некромант окончательно обрезал обратный путь к мирной жизни. Сжег все мосты, ведущие к сытому мещанству. Совет зафиксирует место проведения столь серьезного темного ритуала. И довольно скоро здесь будут ребята из Инквизиции — профессиональные борцы с некромантами и нежитью. Не чета обычным городским магам. Как скоро они появятся — зависит от того, рискнут ли применять камни телепортации или будут добираться обычным путем.
Камни были редкостью, переносили только одного человека и давали погрешность в милю. После использования камень рассыпался. Они применялись только в самых экстренных случаях. Обычно, когда надо было вытащить кого-нибудь из пекла. В любом случае, оправдаться у некроманта шансов не будет. Никакие сказочки про многолетнее сидение в лесах ему уже не помогут. Что ж, такова страшная сила любопытства. Порой по убойной мощи оно превосходит даже красоту.
Ритуал между тем перешел в новую стадию. Обрывки ткани поднялись в воздух и заколыхались словно бы на ветру. Капли моей крови вспыхнули. Что ж, это гораздо лучше, чем просто лежать на земле или грязных тряпках.
Заратайн повысил голос и заговорил быстрее. Огоньки, обрывки обычные и горящие задвигались в сложном танце. Так продолжалось две минуты, потом тряпки снова опустились на землю.