Тьма внутри каждого из нас (СИ)
Конг повёл плечами и потянулся к пуговице брюк, проходясь ладонями по набухшим царапинам с какой-то мечтательной улыбкой.
— И что? Тебе слишком часто кажется то, чего на самом деле нет. — Артит потянулся за одеялом, укутываясь в него по пояс и минуту спустя белая лодыжка, с болтающимися на ней брюками и нижним бельём показалась из-под него, капризно стряхивая лишние предметы гардероба. С безразличным выражением Ун перевернулся на живот, оттопыривая спрятанную под одеялом попу и оголяя молочное бедро, зарылся носом в подушку, пропахшую уникальным запахом Конга и что-то невнятно промурчал.
— Правда, что ли? То есть мне сейчас кажется, и ты не пытаешься меня соблазнить?
— Хм! Ну может в этот раз тебе и не кажется… — Обнажённый юноша пожал плечом, приоткрывая хитрый взгляд.
Конг накрыл его своим телом, стягивая такое лишнее, в данный конкретный момент, одеяло и целуя белую кожу шеи и плеч. Рука скользнула по обнажённому телу вниз, заставляя Артита прогнуться под ним, подставляясь и почти в тот же момент переворачивая его. Сильные руки легли на плечи младшего, притягивая его ближе и вовлекая в поцелуй.
— Так ты сделаешь сегодня хоть что-то? Или ляжем баиньки?
— Прости, Ун, но сегодня ты спать не будешь! — Он спустился поцелуями по шее, прикусывая подрагивающий кадык, облизнул выступающие ключицы, подул на соски. Нежные действия перемешались с грубыми укусами, после которых оставались яркие следы. — Ун, теперь у тебя будет шрам тут, где я укусил тебя!
Конг провёл пальцами по плечу, где подживал глубокий укус, всё ещё ярко выделяющийся на бледной коже.
— Так что, получается ты пометил меня?
— Мне нравится, как это выглядит. — Ун провёл подушечками пальцев перед склонившимся лицом младшего, оглаживая рубцующуюся кожу. — Такое своеобразное украшение, которого больше ни у кого нет и которое ясно даёт понять, что ты занят!
— Точно такого больше ни у кого нет?
— Клянусь. И готов повторить это столько раз, сколько ты захочешь!
— Аах~! Я подумаю об этом, позже. — Ун притянул голову младшего обратно к своей груди и почувствовал чужую улыбку на своей коже, а вслед за ней юркий язык несколько раз прошёлся по напряжённому соску, в то время как другой оказался в плену цепких пальцев. Ун невольно шевельнул ногами, запрокидывая голову, и уткнулся острой коленкой в пах Нонг’а.
— Так не терпится перейти к главному, Пхи’? — Коварно протянул Конг закидывая белое колено себе на плечо и покусывая выступающую коленную чашечку. — Но я же предупреждал, что сегодня мы не будем никуда торопиться!
— Ах~! — Артит схватил руку младшего и сжимал её со всей силы, будто пытаясь удержаться. Ласковые мимолётные поглаживания, но они так распаляли его, мучили…
— Хщ~! Как же не хорошо, Пхи’! Кусать руку, которая приносит тебе наслаждение! — Он сильнее сжал зубы, оттягивая тонкую кожу и оставляя на ней очередное алое пятно.
— Что-то я не чувствую пока особого наслаждения, Нонг’! — Старший провёл по груди парня свободной ногой, тот как раз отклонился достаточно, чтобы провести такую манипуляцию. Но Конг перехватил ступню и закинул вторую ногу на плечо, подтягивая Уна ближе.
— У тебя такие тонкие и гладкие ноги, на них почти нет волос, Пхи’. Интересно, ты везде такой гладкий? — Он кружил пальцами по гладким икрам, выводя разноразмерные круги и завитушки, находя это действие вполне медитативным и расслабляющим. Ноги Артита соскользнули с чужих плеч, опускаясь на узкую талию, а его руки, обхватили широкие плечи и полностью забираясь на колени другому парню. Сильная рука тут же подхватила его под спину, фиксируя и поддерживая.
Одеяло уже давно было отброшено, но, казалось, Конгфоб только сейчас заметил, что его Пхи’ полностью обнажён. По напряжённому прессу первокурсника мазнул чужой возбуждённый член и от такого нехитрого и даже больше случайного, чем намеренного, действия парень в его руках изогнулся, выгибаясь до хруста в позвоночнике.
— Ну и чего тебе не лежалось? Лежал бы, чувствовал и наслаждался.
— Наслаждался чем? Твоими лёгкими поглаживаниями? — Артит был возбуждён, но всё ещё находил в себе силы язвить, и резко вцепился зубами в хрящик уха первокурсника.
— Я не буду с тобой грубым, даже не пытайся провоцировать меня, Ун! — Алый язык прочертил влажную полосу по бьющейся под кожей артерии, а потом носом ткнулся под челюсть младшего, руками царапая кожу спины.
Широкие ладони опустились на попу Уна, сжимая и разводя половинки в разные стороны.
— У тебя смазка-то есть, ласковый ты мой? — Артит подался бёдрами назад и резко вперёд несколько раз подряд, имитируя то, что должно было случиться совсем скоро.
— Я надеялся, что ты станешь моим ещё до конца этой недели, так что я подготовился… Но всё лежит в столе… Пустишь? — Каждая фраза прерывалась настойчивым и подавляющим волю поцелуем. Стоило Конгу только озвучить свою просьбу, как хватка на его шее только усилилась, так же как и на талии.
— Тебе же так нравится хвастаться своими мускулами, так что давай, неси!
— Ты же был возмущён, когда я тебя поднял…
— А сейчас я передумал… Не хочу тебя отпускать… — Ун легко коснулся своими губами к губам Нонг’а.
— Хорошо. — Артита без усилий подняли с колен и вместе с ним поднялись с постели, подхватывая под мягкие полушария.
Гладкая поверхность стола холодила разгорячённую кожу и без тёплого тела Нонг’а, ему быстро стало холодно, и он предстал перед отпустившим его парнем голым и возбуждённым. Ун даже не стал прикрываться, вперившись призывающим взглядом и следя за каждым движением младшего.
Выдвижной ящик негромко хлопнул и Конгфоб коснулся коленями пола, кладя небольшой флакончик в карман брюк, что всё ещё оставались на нём. Он обхватил аккуратную ступню, поцеловал в подъём, в небольшую выпирающую косточку, прочертил языком дорожку между ними, разминая пальцы ног. Легкое касание ногтем чувствительного местечка под мизинчиком и Ун громко всхлипнул, судорожно зажимая рот тыльной стороной руки. Младший, стоящий на коленях и сидящий перед ним на столе дрожащий старший, чей взгляд заволокло туманной поволокой желания. Следующее касание было уже намеренным, ещё раз и ещё раз, вырывая из такого гордого в самом начале их знакомства и такого нуждающегося сейчас главного наставника целую череду всхлипов и стонов.
— Вернёмся в кровать? — Конгфоб поднялся с колен, обхватывая чужими ногами свои бёдра и принимая объятия протянутых к нему рук.
— Прекрати меня мучить! — Артит уткнулся пылающим лбом в горячее плечо.
— Но это же приятная мука, Ун. Тебе это нравится, иначе ты бы давно меня остановил. — Постель прогнулась под опустившимся на неё телом.
— Сними уже эти чёртовы брюки и сделай то, чего я от тебя жду… — Ун плавился от той бури чувств, что кипела внутри него, стараясь удерживаться на поверхности и проигрывая ей с каждым мгновением всё быстрее и быстрее. Пальцы на его ноге прикусили и прошлись по чувствительному месту языком, от чего окончание фразы потянуло в громком всхлипе.
— Как скажешь, Пхи’. — Послышался шорох сминаемой ткани и кровать скрипнула от присевшего парня. — Я готов смотреть на тебя в таком состоянии бесконечно…
— Кроме любования, сделай что-нибудь ещё! Конг~! — Ун подполз к нему поближе и положил его руку себе на грудь. Шершавые пальцы легко погладили, сжали горошину соска, перекатывая её и не сильно выкручивая.
Они лежали так близко друг к другу, что, когда один из них делал выдох, то другой чувствовал его дыхание на своём лице. Всё было так медленно и мучительно, что казалось даже воздух был наэлектризован их совместным желанием, но им обоим нравилось это хождение по грани, играть на эмоциях друг друга, возбуждать и отталкивать друг друга, доводить до пика и только тогда делать следующий шаг.
Ногу Артита закинули на бедро младшего, а его пальцы неспешно прошлись по расщелине. Голова Уна лежала на подставленном плече Конга, а чужая ладонь перебирала его длинные волосы, оттягивая их назад и перебирая вновь. Старший придвинулся как можно ближе, будто пытаясь в плавиться в тело рядом с ним, утыкаясь носом в шею и прикрывая глаза, не в силах выносить пронзительного взгляда практически чёрных глаз, наполненных безграничной нежностью вперемешку со страстью и желанием.