Теург

Ореол разрастался, по мере разрастания очертания фигуры внутри обретали все более четкие контуры, мы отчетливо разглядели огромные выгнутые рога, сверкая золотом в свете пламени, они зловеще отбрасывали тени на стены.
— Дьявол! — в ужасе прошептала я.
— Локи! — Яра прижала ладони ко рту.
Готовые вот-вот узреть каждая своего демона, мы крепче цеплялись друг за друга, стараясь глубже вжаться в стену.
Доведенные до последней стадии ужаса, мы наблюдали, как ореол разросся до потолка, плюнул очередной молнией и внезапно растворился.
На этот раз на его месте остался некрупный белый козел, почему-то стоящий на задних ногах и держащий в передних копытах сверток папируса с золотой печатью. Глаза козла выражали неподдельную степень изумления, однако в них читалась осмысленность, а при желании можно было заподозрить некое подобие интеллекта.
Мы ошарашенно переглянулись.
Закаленная дневными событиями, я первая обрела дар речи:
— К…кто это?
Поджав к подбородку колени, Яра недоуменно пожала плечами.
Разглядев нас в полумраке, козел заметно оживился:
— Мееее… Мееня прислали верховные судьи… Что? Я что, говорю?! Прямо как человек? Вы это тоже слышали, да? — обратился он к нам певуче-противным голосом. — Нет, это же надо, Энки какой молодец! Вот умеет же правильно подобрать парламентера! Не какого-нибудь там захудалого хищника, а меня! Я вам не просто жертвенный козел, — гордо задрав бородку, он значимо погрозил копытом, — во мне же сразу чувствуется порода! Я знал, знал, что рожден для великой цели! О, мудрейший Энки, он сразу узрел во мне талант! Энки — это мой бог, страсть как любит меня, буквально вот прямо рыдал, отправляя меня с этой миссией. А, кстати, миссия, — козел на секунду перестал тараторить и начал копаться в бумагах.
Мы с Ярой смотрели на него в четыре глаза, не мигая. Спасибо Агвиду, закаленные его превращениями, мы еще могли сохранять ясность ума, иначе обе давно бы лишились рассудка. Но даже он не говорил, будучи волком, а это чудо трещит без остановки!
— Итак, дорогие дамы, моя миссия! Минуточку… Почему вас двое? — козел развернул папирус и въедливо пробежался глазами. — Хм… Странно, указано, что среди людей меня могут узреть лишь стороны по делу, то бишь сам подсудимый и дама, являющаяся объектом исполнительного судопроизводства.
Мы снова переглянулись, не находя подходящих слов. Чего он там нес, было не вполне понятно, равно как кто он вообще и как тут оказался.
— Ну да ладно! — махнул он копытом. — Итак, разрешите представиться, я — могучий посланник главы Центрального Верховного Пантеона, — козел сделал многозначительную паузу, давая нам время заценить торжественность момента. — Направлен к вам для оглашения решения по делу в отношении… Так, минуточку… А где, собственно, сам подсудимый? Нет, нет, так дело не пойдет! Я существо занятое, обличенное могуществом и властью, у меня нет времени зачитывать решение индивидуально для каждого! Я бы попросил обеспечить явку сей же момент некоего…ммм… где тут? Тот самый, на кого возложено проклятие. А! Скандинавского короля Теурга Темноглазого! Это совершенно возмутительно проявлять такое неуважение! Он что, не понимает, с кем имеет дело? Да я…
Бабах! — получив по рогам увесистой меховой подушкой, козел отлетел к камину и морской звездой распластался на каменном полу.
— Не смей упоминать имени моего сына, нечистый демон! — вторая подушка, не заставив себя долго ждать, приземлилась точно в голову, заставив обалдевшего козла коротко мекнуть.
Яра подскочила на кровати, в руках блеснули два острых кинжала.
— Мееееееее!!! Спасите меееняяяя! — заголосил козел, буксуя задними копытами по скользкому камню.
В следующий момент кинжалы кувыркнулись в воздухе и, врезавшись в невидимую преграду, гулко звякнули по каменному полу.
Зеленый ореол обрисовал напуганную морду незадачливого парламентера, сжался в маленькую зеленую точку и исчез.
— Миссия провалена, — коротко бросила Яра, спрыгивая с кровати.
 
    
Глава 18
Серебряный диск луны лениво сиял над ночным Аустмарром и тянулся тонким прозрачным лучом сквозь решетки окна, играя разноцветными бликами на драгоценных камнях диадемы. Проклятое украшение лежало перед нами на столе, являя собой причину нашего бодрствования.
Размашисто жестикулируя и перебивая друг друга, в два голоса мы с Ярой пытались донести до братьев причину полуночной истерики.
С учетом того, что именно мы рассказывали, они должны были принять нас за буйнопомешанных, но сразу вдвоем с ума не сходят. Меня они, возможно, и не принимают всерьез, но в глубине души я уповала на железный авторитет Яры, они просто не имеют право не услышать ее!
К моему великому изумлению, Теург нисколько не удивился. Более того, он болезненно морщил лоб, с отвращением взирая на диадему, и качал головой, словно что-то подобного давно ожидал. Агвид же беспрестанно зевал, с тоской взирая то на кровать, то на дверь, как мне казалось, совершенно не вдаваясь в суть разговора.
— Ты понимаешь, что это значит, Теург? — размахивала руками я. — Он говорил о проклятии! Твоем проклятии, помнишь? Весь этот камнепад, который постоянно преследует нас, этот гул, истукан, это все предвестники!
— Какой камнепад? Что происходит, объяснит мне кто-нибудь? Теу, это что, история с проклятием Сейда? Но это же не может быть правдой!?
— Ну почему же? — бросив исподлобья тяжелый взгляд на Яру, Теург устало откинулся на спинку кресла. — Это именно оно.
— Почему ты так решил?
— Потому что за свои поступки надо отвечать! Они придумали мне наказание, и я должен искупить, разве нет? Или вам каждый день мерещатся говорящие козлы? — Теург говорил медленно и спокойно. Глядя на него, я понимала, он давно обдумывает сложившуюся ситуацию и, возможно, знает об этом гораздо больше, чем мы.
— Кто — они? Это какое-то безумие! — Яра схватилась ладонями за виски. — Будь это проклятие, оно бы давно тебя убило!
— Оно не должно меня убить! — глаза Теурга блеснули яростью. — Сейд выразился яснее ясного! Он сулил мне нечто более мучительное!
— Что?
Тягостное, липучее ожидание неминуемой трагедии повисло в воздухе, создавая в комнате гнетущую атмосферу. Чувство неизвестности и страха пробирало до костей, сосало под ложечкой и мешало логически мыслить.
— Ну а чего не дослушали козла-то? — неожиданно подал голос Агвид.
Действительно. Какой-никакой, но посланник богов прибывает с визитом, чтобы все прояснить, а тут… Мы с Ярой беспомощно переглянулись.
— Яра прибила его подушкой, — глупо попыталась оправдаться я.
— Всего-то? То есть, этот бедолага еще жив?
— Агвид! Сейчас не время иронизировать! — взорвалась Яра.