Давай возьмем паузу (СИ)

Но главной ценностью клуба был сам мистер Майерс, в прошлом боксер-тяжеловес. Почему Руди не пошел в профессиональные тренеры — Лиам понятия не имел. Он вполне мог бы сейчас выводить чемпионов на ринг. У него самого всяких медалей да кубков было, как у дурака фантиков. Но Майерс почему-то решил тренировать любителей, таких, как Лиам, как все эти парни, что сейчас горячо приветствовали его после долго отсутствия.
Цена за вход была довольно-таки умеренный, за месячный абонемент предоставлялись скидки, а за годовой скидки были просто сказочными. Ли понятия не имел, как вообще Майерс умудряется выживать при таких-то ценах. Поговаривали, что этот зал у Руди не единственный. Поговаривали, что где-то на окраине Лондона Руди проводит подпольные бои. Говорили, что ставки на таких боях иногда превышают десятки тысяч фунтов. Лиам верил. И не верил тоже. Ему было все равно. Он не был азартен, он просто любил бокс. А свои гонорары предпочитал тратить легально.
- Ну-ка, ну-ка, кто это тут у нас? Ба! Да это ж сам Лиам Хемсворт! – хозяин клуба появился а раздевалке. И как только узнал, что Ли тут? И пяти минут не прошло, как он переступил порог клуба.
Парни, небольшой, но плотной толпой окружившие Лиама, как по команде расступились, давая дорогу Руди.
- Ну здравствуй, блудный сын! – Майерс сгреб Хемсворта-младшего в охапку.
- Здравствуй, Руди! А ты процветаешь, как я погляжу? Даже дверь в раздевалке новая! – Лиам обнял хозяина клуба в ответ.
Он правда рад был возвращению. Когда-то, до того, как он рванул вслед за Крисом покорять Голливуд, Ли наведывался сюда чуть не каждый день. Да и после, прилетая в родной Лондон, не забывал Руди. Голливуд он так и не покорил, что уж там, в А-лист не пробился. Может, поэтому и не зазнавался никогда перед парнями. А может просто характер был такой: звезд с неба Лиам не хватал, он просто любил кино.
- Ладно, переодевайся и дуй разминаться! – велел Майерс. – А там посмотрим, может ты уже забыл, как в стойку становиться.
- Эй! – изобразил искреннюю обиду Хемсворт. – Дай мне двадцать минут на разминку, и я надеру тебе задницу, Руди!
- Ха! – короткий смешок, и Майерс вышел из раздевалки.
- Ну как ты, приятель?
- Что-то давно тебя не было!
- Ли, как я рад тебя видеть!
Парни наперебой галдели, каждый хотел лично его поприветствовать, и Ли, отвечая на эти приветствия, наконец-то прочувствовал — он вернулся домой. Стало вдруг очень хорошо. Не тогда, когда его обнимал старший брат, не тогда, когда он кормил похмельного Криса яичницей с утра пораньше, а вот именно сейчас, стоя в кругу обступивших его ребят, многих из которых он знал еще чуть ли не с детства. Он был дома. И ему было хорошо.
Парой минут позже, когда поток рукопожатий иссяк, и Ли, наконец, смог протиснуться к своему шкафчику, он быстро переоделся и, опустившись на лавку, чтобы зашнуровать боксерки, краем глаза заметил, как долговязый блондин, который переодевался возле шкафчика в углу — младший Хемсворт никогда раньше не видел его у Руди – как-то слишком уж внимательно рассматривает Хемсворта.
Ли закончил с боксерками и встал с лавки, распрямил плечи, ответил на внимательный взгляд блондинчика и замер, застыл, утонул в прозрачных, как небо ранней весной, глазах, обрезался об острые высокие скулы, обласкал взглядом тонкие губы, захотел вдруг подойти, протянуть руку и потрогать светлые кудряшки.
Не то чтобы Лиам предпочитал мужчин, совсем нет. Да, он пару раз по молодости баловался с парнями, но скорее потому, что тогда, хмельной и веселой юностью ему хотелось распробовать всего, что только можно. И Ли не сказал бы, что ему очень понравилось. Поэтому еще тогда он решил для себя, что парни — это не его. В дальнейшем это мнение только укрепилось. Тогда чего же сейчас он залип на это вот почти что двухметровое очарование?
Парень и впрямь был красив. Весь, от милых кудряшек до тонких, изящных даже щиколоток. Его тело, худое, но не тощее, нет, такое, как любили лепить те самые мастера, на статуи которых их с Крисом заставляли смотреть учителя во время школьной экскурсии в Британский музей. Стройный, гибкий, звонкий — блондин просто притягивал к себе взгляд, не отпускал. Лиам хотел бы думать, что он рассматривает незнакомца, как когда-то те самые статуи в музее — просто любуется на красивую работу Создателя, чисто из эстетического интереса. Но парень отвернулся от Лиама, наклонился, чтобы поправить шнуровку на боксерках, и Ли буквально прошило возбуждение, когда он увидел аппетитный зад незнакомого ему мужчины. Благо тот недолго мучил Лиама и, так и не ответив на короткое молчаливое приветствие младшего Хемсворта, вышел из раздевалки.
 
- Эй, Джо! – Лиам толкнул уже закончившего тренировку и теперь складывающего свои вещи в большую спортивную сумку давнего приятеля. – Это кто сейчас вышел? Я его вроде раньше не видел.
- А, этот? С кудряшками? – откликнулся Джо. – Кажется, его зовут Магнус. Он редко здесь бывает.
- Хм, а кто он такой? – задумчиво произнес Ли.
- Тебе накой? – удивился приятель. – Да ну его, замороженный он какой-то, ни с кем не контачит особо. К тому же, ребята говорили, он вроде как полицейский.
- А я думал, у копов свои тренажерки, – настал черед удивляться Лиаму.
- Может и свои, – почесал в затылке Джо, – да только вряд ли у них есть свой Руди.
- Это точно! – улыбнулся Лиам. – Ну ладно, бывай, бро!
И пошел в спортзал.
Разминаясь, Ли честно старался не смотреть в ту сторону, где тренировался Магнус. А посмотреть было на что. Тот старательно выполнял наклоны, тянулся, буквально пополам складывался, заставляя себя ладонями касаться пола.
Лиам от души молотил грушу и для того, чтобы не думать о том, как этот белобрысый долговязый парень прогибался бы под его жаркими ласками – и с чего вдруг такие фантазии, малыш Ли? – представлял себе гнусную рожу адвоката его жены, который в их последнюю с Майли встречу не на шаг от нее не отходил да подсказывал, как бы побольнее ужалить младшего Хемсворта.
Это помогло. Удары его стали резче, жестче, возбуждение, мешающее тренировке, ушло, а еще через пять минут захотелось спарринга. Злого, настоящего. Чтобы выбить из противника всю дурь. Или чтобы противник всю дурь из него, Лиама, выбил.
- Руди! – Ли бросил избивать грушу и подошел к чего-то живо обсуждавшему со своим помощником возле ринга Майерсу. – Руди, я хочу спарринг.
- Нет! – решительно отверг его просьбу хозяин клуба.
- Эй, я готов! Я…
- Ты не готов, Ли, отвали.
- Я занимался в Штатах!
- Я видел, как ты занимался, – Руди критически оглядел его, как будто бы оценивая, насколько плох сейчас Лиам. Именно так, а не насколько хорош.
- Пару раундов, Майерс!
- Я. Сказал. Нет. – И Руди потерял к нему всякий интерес. Зато заинтересовался тем долговязым парнем, который не давал сегодня покоя Лиаму. – Магнус! Мартинссон!
Блондин подошел к канатам, молча уставился на Руди. На стоящего рядом Ли он внимания не обращал.
- Через пять минут дерешься с Элиотом. Готов? – спросил тренер.
Магнус так же молча кивнул и поднялся на ринг.
- Эй, Руди! – не унимался Ли. – Элиот? Серьезно? Тот здоровяк? Да он же отутюжит этого задрота!
- Ну-ну, – усмехнулся Руди и куда-то отошел, оставив Ли волноваться за нового знакомого. Нет, все еще незнакомца.
Постепенно возле ринга собралась небольшая толпа. Все, кто присутствовал в зале, хотели наблюдать за поединком. К тому же он обещал быть зрелищным. Элиот Сиверс не даром носил прозвище Конг. Здоровый, мощный, свирепый — он заслужил, чтобы его так называли. Мало кто знал, что в душе мистер Сиверс был добрейшим, скромнейшим даже человеком. Скучный банковский клерк, любящий муж и заботливый отец двум мальчикам-погодкам. Но на арене Конг был… Конгом…
 
Майерс под страхом пожизненного удаления из списка членов клуба запрещал делать ставки. И после того, как он все-таки выгнал парочку особо азартных посетителей, никто больше не смел это правило нарушать. Вот и сейчас вместо того, чтобы мериться размером сделанной ставки, парни, окружившие ринг, мерились объемом легких, или попросту соревновались, кто кого перекричит.