Охота за тенью (СИ)

Я медленно шла к наемникам, не отрывая взгляда от стаи. Она колыхалась над нами с криками, режущими слух, но потом вытянулась в клин. И тяжело вздымая крылья, устремилась обратно к лесу.
Шаг, другой. Телега, где остались основные силы людей, приближалась. Наемники, как и я, провожали взглядами гарпий.
Меня что-то насторожило в их мешанине тел, но не понять сразу, что именно.
Шаг…
Вот! Тварь в середине, прикрытая другими сородичами, на миг показалась вся, и стал виден груз, зажатый в ее лапах.
— Да чтоб вам провалиться. — Только и сказала я. И устало пошла к людям, уже не глядя на нечисть.
Люди потихоньку вылезали из укрытий, перекликаясь между собой. Но судя по их облегченным переговорам, утащили кого-то из наемников. Я укорила себя за сходное облегчение, когда поняла, что Рен все еще здесь.
— Кто? — Я окинула взглядом растерянных воинов, отметив пару тяжело раненных и одного бессознательного, рядом с которым с оглушенным видом присел вампир. Ему тоже досталось чьим-то когтем по голове.
Не хватало рыжеволосого вожака.
— Они унесли Трея. — Подтвердил смуглый человек с клиновидной бородкой. Остальные вздыхали, с угрюмым видом подбирая оружие. Другой наемник, низкого роста, достал небольшую сумку и подошел к ближайшему раненному. Тот лежал и с перекошенным лицом прижимал к себе окровавленную руку.
— Как же мы теперь? — Робко спросил кто-то.
Ответа не последовало.
Я из под ладони следила за удаляющейся стаей. Так. Сейчас у нас конец лета?
У гарпий в это время подрастает потомство, его нужно обучать. — Подтвердил ястреб, подлетев и усевшись мне на плечо.
— Я смотрю, вы его уже похоронили? — Едко осведомилась я, так чтобы меня услышали все.
— О чем ты, охотница? — Раздраженно спросил тот же смугляш. — Если хочешь что-то сказать, говори прямо!
Остальные устремили на меня взгляды.
— Гарпии убивают жертву не сразу, а вашего Трея вообще потащили для обучения детенышей. Те слабы, и не смогут так просто его убить. Будут гонять, учиться. Еще есть время.
Я опустила взгляд на них.
— Караван может на время привала остаться под охраной половины. Остальных приглашаю в коротенький поход.
И развернувшись, зашагала к телеге, на которой оставила вещи.
— Думаешь, у них там гнездо? — Спросил Рен, опять бесшумно увязавшись за мной. Я обернулась через плечо, доставая сумку, и на миг уставилась на него мрачным взглядом. Побледневший еще больше, и с залитым кровью виском и левым ухом — он судя по всему, как ни в чем ни бывало, решил, что тоже приглашается.
— Тебя по башке ударить, чтобы успокоился?
— Перед тем как убеждать меня остаться, напомни сама себе про варлака. — Отрезал он, усаживаясь на борт телеги с фляжкой воды. И плеснув на какой-то платок, провел им по лицу, стирая кровь.
Я только раздраженно выдохнула, доставая метательные ножи и самострел. Длинную плеть с лезвиями на конце решила оставить. Еще задену кого из своих.
— Ты уже решил, что раз помог тогда, то теперь имеешь право лезть куда угодно? Да бес с тобой! Надоело спорить. Я не нянька. Только имей в виду, что тебя спасать не полезу.
— Не придется. — Заявил вампир, и показушно крутанув в ладони мой кинжал, ушел к наемникам. Ты посмотри, никак обиделся.
И как же ты найдешь пещеру, если его сожрут? — Поинтересовался дух, провожая упрямца взглядом желтых глаз.
— У местной нечисти спрошу. — Фыркнула я.
Заканчивая вооружаться, я думала, что обижаться вампир может, сколько вздумается, но мысль об ударе по голове кажется все менее и менее нелепой.
Путь к гнезду занял меньше времени, чем я ожидала. Вояки не успели выдохнуться за короткую схватку и надеялись вызволить своего вожака — так что шагали по зарослям, иногда переходя на бег, наравне со мной. Начался моросящий дождь, и небо затянули тучи, но когда мы достигли подножия скал, непогода прекратилась. Дождь унесло ветром в сторону, на север.
Я обошла кругом широкий выступ, глядя вверх. Отсюда не было видно никакого движения, но доносились отдаленные вопли, смахивающие на протяжное мяуканье.
У скал, на первый взгляд неприступных, обнаружилась тропа. Старая-старая, затертая временем дорожка все еще угадывалась в камне, а покатые ступени вполне годились для подъема.
— И откуда тут лестница? — Тихо спросил кто-то у меня за спиной. Я проверила снаряжение.
— В этих краях попадаются старые храмы. Их устраивали тайно, в подобных местах. А гарпиям понравилась панорама.
И я первой стала подниматься, чтобы они не предавались раздумьям, а последовали моему примеру.
Дорога привела к выемке между скал, где спрятался узкий проход в глубину камня. Я на ходу подвесила в воздухе несколько светляков, поплывших следом. Группа шла молча, экономя дыхание.
Я впервые оказалась в этом забытом богом месте, но проверив темные проходы поисковым импульсом, поняла как выйти на другие ярусы. А оттуда рукой подать до верха скалы. Так что уверенно потопала вправо, и люди наверняка решили, что я бываю здесь в гостях как минимум пару раз в год.
Мы оказались в широком зале, прямо над которым, если верить поисковику, расположилось гнездо. В слабом свете были различимы стены с вырезанными фигурами и письменами. За спиной кто-то переговаривался и едва не плевался на уродливые морды местных идолов. Я обернулась, вскинув ладонь. Зашептала:
— Мы близко. Теперь лучше не говорить. Я пойду впереди и оглушу их. Вы постарайтесь рассредоточиться, насколько там это будет возможно. Атакуем вместе. И помните про крылья. Бить лучше всего по ним.
И пустилась вперед, к чернеющему впереди проходу. Он ушел в сторону, оборвался выходом на пропасть, при взгляде в которую тут же закружилась голова. В сторону и вверх по скале уходили остатки тропы, по которой можно было пройти, только вплотную прижавшись к камням. Я волновалась, не сорвется ли кто-нибудь, и замедлила шаг, чтобы они тоже не спешили. Но воины не подвели, преодолев преграду едва ли не быстрее меня. Наверное, потому что вниз, в отличие от меня, никто не пялился.
Вот и гнездо.
Сводя вместе ладони, я застыла за здоровенным пиком, уходящим вверх, как гигантский обломанный зуб. На свободной площадке поднимались края здоровенного гнезда из сваленных и сплетенных веток, обрывков ткани, и кое-где даже костей. Вроде бы, не человеческих.
Основная масса расселась наверху, по каменным столбам. Они чистили перья и приводили себя в порядок. Парочка пониже, на выступе, скандалила из-за какого-то куска мяса на костях, похожего на останки собаки. Отрывистые вопли разносились по округе; наверняка именно их я слышала внизу. Впрочем, другим они не мешали придремывать, греясь на вновь показавшемся солнце.
Снизу, из гнезда, доносились тоненькие голоса детенышей. Я замерла, прижавшись боком к скале и прислушивалась, пытаясь определить, начали они есть, или только играют. Но тут из ветвей одновременно с воплем мелкой гарпии донеслось вполне бодрое:
— Получай, шхарову мать, сучье племя! По одному, гымровы выродки!
Нам больше и не надо было. Я выскочила вперед, подбрасывая вверх пульсар, и сразу выхватив самострел, сбила с насеста ближайшую взрослую особь.
Что тут началось! Обалдевшие от нашей наглости твари подняли такой ор, что его наверняка было слышно в ближайшем городе. Хорошо, наемники подготовились к такому повороту, заложив уши смятыми листьями ревеля. Воинственные мужики кинулись в бой с ожесточением уличных собак, круша атакующих гарпий. Я снова оглушила их взрывом пульсара и побежала по кругу гнезда, не пуская к нему взрослых.
Детеныши, как оказалось, уже встали на крыло. Трое из них успели сориентироваться и удрали раньше старших, поджимая лапы и обижено вопя на всю округу. Взрослые еще пытались сопротивляться, кидаясь на нас и сверху, и со всех сторон, но они уже потеряли много своих при нападении на караван. О победе можно было не волноваться.
Трей перевалился через край гнезда — бледный, в рваной одежде и весь в крови. Я предостерегающе крикнула ему, но оглушенный мужик только мотал головой, пытаясь ползти. Он не видел, что на него с растопыренными когтями пикирует взрослая тварь.