Его ребенок

Я, дрожащими руками, достала телефон из кармана, затем наконец стянула куртку и быстро сняла на видео комнату, в которой была, а потом и коридор. Сразу же отправила получившееся видео маме и, до того, как она прочитала сообщение, набрала ее контакт.
Кто-то устроил это специально. Кто-то, у кого были ключи от нашей квартиры. Ведь я закрывала дверь перед уходом, да и когда вернулась, замок был заперт.
Мама сбросила меня. Я позвонила опять. Она вновь сбросила. Так продолжалось четыре раза, на пятый все же подняла трубку.
— Милая, говори быстро, что случилось? — ее голос был взволнованным. — У меня важные переговоры.
— Кто-то проник в нашу квартиру и устроил тут погром! — практически завизжала я.
Приложила ладонь ко рту, пытаясь сдержать еще более истеричный выкрик. Ведь это мог быть тот самый мужчина, что толкнул меня на лестничной клетке.
Господи, а если это был действительно он, что бы было если бы я пришла всего на пару минут раньше? Не пошла бы пешком?
— Мама мне страшно. Помнишь… помнишь, ты потеряла ключи, — прошептала я и словно сдутый воздушный шарик осела на кровать. Постельное белье на которой тоже было разбросано и складывалось ощущение, что даже матрас кто-то трогал, поднимая, потому что сейчас он лежал криво, словно под наклоном.
— Милая, давай по порядку. Я ничего не понимаю.
— Я закрыла дверь. Точно закрыла на ключ. Вернулась, а тут это. Я выслала тебе видео. Замок не взломан, мам. Мам, помнишь ты ключи потеряла? — отчаянно простонала я уже не понимая, что повторяюсь.
— Так, я сейчас посмотрю видео и перезвоню тебе. А ты пока иди на квартиру к Сорокиным. Поняла? Не сиди там одна.
— Да-да… хорошо.
Так я и сделала, сетуя на то, что сразу об этом не подумала. Но я же за сестру волновалась.
Быстро преодолевая разбросанные по полу вещи, я добралась до своего недавнего препятствия — прихожей, там на крючках должны были висеть ключи и если…
Додумать я не успела, лишь взвизгнула от счастья, что несмотря на падение прихожей, ключи все еще висели на ее крючках словно привязанные. Я быстро схватила связку и забыв про оставленную в доме куртку, выбежала из квартиры, даже не закрывая ее и тут же нырнула в соседскую. Там я уже закрылась. Причем не только на щеколду, но и на замок. И лишь через четверть часа я смогла отдышаться и понять, что паника, кажется, отступила.
Мама позвонила чуть позже и сказала, чтобы я пока не возвращалась домой, она все решит.
— Нужно же полицию вызвать. И замки. Мам, я же говорила тебе сразу их поменять.
— Милая, пожалуйста, не надо… — по маминому голосу было слышно, что она расстроена, но мне не хотелось жалеть ее в этот момент.
— Все, поживите там. Хотя бы сегодня завтра, пока все в порядок не приведут. Думаю, Сорокина будет не против.
Мама по привычки назвала Олесю по девичьей фамилии, а не стала ничего ейотвечать. Просто скинула вызов и расплакалась.
Решит она.
Кажется, я догадывалась о том, кто или сказать точнее чьими силами все будет решаться. И как же мне отчаянно сильно хотелось в этот момент позвонить ему. Услышать теплый голос с ласковыми нотками в нем. Рассказать о том, как я испугалась и как сильно хочу сейчас оказаться рядом с ним.
Но для этого я завралась.
И нужно было уже заканчивать с этими всеми недомолвками. А еще стоило наконец-то признать, что Марк относился ко мне более, чем серьезно. Иначе такой мужчина, как он просто не стал бы менять свой привычный уклад и ритм жизни. Поэтому и мне нужно принять уже, что наши отношения не краткосрочные, не зря же Скольников больше ни разу не заговаривал со мной "о нас" он понимал, что я была не готова его услышать. Теперь лишь бы он услышал меня…
 
 
Глава 15 
Еще до того, как сестра вернулась из школы к нам на квартиру приехала клининговая компания и представительного вида мужчина в возрасте с тремя амбалами, он опросил меня, дал мне связку ключей от поставленного замка и сказал позвонить ему по поводу новой мебели, как только подберем нужное, он организует.
 
Я поморщилась, но все же кивнула, хотя знала, что не позвоню, но кажется, Степан Леонидович это тоже прекрасно понимал, слишком наблюдательным он был человеком.
Да и разве могли другие работать на Марка?
— Я останусь ночевать у Олеси. Ты как? — спросила я сестру, когда она вернулась и как раз осматривалась в заметно опустевшей квартире.
— А что кровати тоже вынесли?
— Нет, они целые, — улыбнулась я.
— Жаль.
— О чем ты?
— Мама сказала, что мы можем заказать нужную мебель. У тебя же остался номер, по которому надо звонить? — ее глаза загорелись азартом.
— Кристина.
— Мне нужна перестановка в комнате! — хмыкнула она и пошла… в свою комнату. Наверное, рассматривать, что же ей из мебели можно сменить. Дурдом!
Утром я с трудом не опоздала, потому что в самый последний момент решила заглянуть к сестре. Конечно же, она спала! Между нами была разница всего два года, а ощущала я ее целой пропастью. Иногда мне казалось, что даже между мной и Марком меньшая разница в возрасте, чем с сестрой.
В аудиторию, где проходила первая пара, я забежала в последний момент, обогнав преподавателя всего за пару метров до входа в кабинет. Села на самое ближайшее к двери свободное место и, поставив на стол кожаный рюкзак, тяжело вздохнула. Только в этот момент я заметила с любопытством разглядывающего меня Рому.
— Решила, что он слишком стар? — тут же ухмыльнулся Скольников.
— Молчи, — сквозь зубы проговорила я и достала нужную тетрадь.
— Ну, когда же ты устанешь от него? Или он раньше.? Как думаешь, кто из вас скорее променяет второго на более молодого? — Рома вздернул брови и лучезарно улыбнулся. Так солнечно и душевно. Не слыша нашего разговора, наверное, можно подумать, что он мне тут в любви признавался.
— Что ты вообще здесь делаешь? — прошипела я, открыла тетрадь и начала возить по листу ручкой, изображая написание текста.
— Учусь.
— Але, Скольников. Первая пара. Восемь утра. Тебя никогда не бывает здесь в такую рань.
Рома пожал плечами и отвернулся от меня, а затем положил руку на мою ладонь и вытащил из онемевших пальцев шариковую ручку, перевернул ее и вернул обратно. Оказывается, я держала ее вверх тормашками. Я же замерла, не веря собственным ощущениям. У Ромы были крепкие и сильные пальцы, широкая кисть и все это так напоминало его отца, что я чуть не застонала.
Не видела Марка всего чуть больше суток, а уже начала сходить с ума. И это было только самое начало. С каждым днем становилось все тяжелее. Скольников звонил мне по утрам и перед сном. Пару раз за день мог прислать свою фотографию, затребовав у меня, как минимум три своих. В обмен на его. Это было забавно, а потому я быстро влилась в игру и не спешила дразнить его фотографиями первая, да еще и без так называемой предоплаты.
Я скучала. Неожиданно сильно. Марк больше мне не снился, и теперь это неимоверно раздражало. Мне хотелось, чтобы Скольников был со мной все время. Не только наяву, но и во сне.
Пока его не было, я успела сдать все необходимые анализы, встать на учет, завести обменную карту и получить талон на первый скрининг. Я очень надеялась, что к концу ноября Марк все же вернется и я не только ему все расскажу, но и… пойду вместе с ним?
Наверное, с моей стороны было глупо надеяться на то, что он поведет себя как обычный мужчина. Скольников не был обычным. Он умел не только приятно удивлять, но и внезапно огорчать.
Марк не поздравил меня с днем рождения. Весь день своего двадцатилетия я тайно надеялась, что он приедет. Позвонит и скажет выходи. И подумаешь, что он не знал моего настоящего адреса, я просто надеялась и была полна романтической чепухи. Правда она быстро развеялась из моей головы. Когда Марк просто привычно позвонил мне перед парами и пожелал доброго утра, я немного опешила и решила, что стоит ждать хотя бы цветов… но опять же адрес?