Единственная для Зверя (СИ)
Что ж, посмотрим, что она предложит для следующего журнала.
— В этом сезоне актуальны джинсовые образы. Весна только наступает, поэтому я планирую разобрать на трёх моделях несколько комбинаций из различных изделий из джинсы…
— Моделей уже подобрали?
Прерываю блондинку на полуслове, пытаясь заглянуть в её ежедневник, и она слегка качает головой так, что в ушах начинают позвякивать массивные серьги, больше похожие на миниатюрные хрустальные люстры.
— Сегодня собиралась этим заняться.
— Медленно работаете, Марина Сергеевна. Вы уже должны были это сделать вчера.
Блондинка покорно опускает голову и меня сразу же перестаёт штормить — эта покорность больной овцы сводит мне скулы почти физической болью и выкручивает жилы.
Ненавижу подобных женщин! Как правило, все они — истерички, способные только криками добиваться своего, не имея никаких аргументов в запасе. А их покорность — только прикрытие.
— Простите.
— Зайдите ко мне перед утверждением, я должен лично ознакомиться.
Марина плотоядно улыбается, окидывая меня страстным, полным бушующей возбуждающей силы взглядом, и я разрешаю ей сесть на место. От моего цепкого взгляда, конечно же, не укрылось, что обручального колечка на пальчике блондинки не наблюдается, а это значит, что она решила выбрать меня объектом своей страсти.
Ну, уж нет.
Такие силиконовые куклы точно не в моём вкусе.
Откашливаюсь, переключаясь на следующую рубрику журнала, и исподлобья смотрю на Викторию, всё так же сидящую в своём уголке, за стопкой листов бумаги. Она отчаянно зевает, прикрывая рот своей миниатюрной ладошкой, и в моём мозгу искристой молнией пробегает мысль, приводящая меня в бешенство.
Небось, хахаль всю ночь спать не давал.
Меня окатывает жаркой волной, пробежавшей по позвоночнику до кончиков пальцев, и я быстро отворачиваюсь в другую сторону, злясь на самого себя за слабохарактерность.
Блин, разве тебе не всё равно, с кем эта амазонка проводит ночи, а, Зверь?
*****
— Алло?
В трубке раздаётся спокойный голос Алисы, и я выдыхаю — всё хорошо, супруга в норме. Ведь вчера она легла спать намного раньше меня, в очередной раз, отказав мне в интиме, а утром я ушёл, не дожидаясь её пробуждения, боясь потревожить её чуткий сон.
— Привет, как дела?
— Нормально, прости, у меня через минуту клиент.
Выдыхаю.
Супруге даже поговорить со мной некогда? Да что же это между нами происходит, раз она так отдалилась от меня, превратившись из родного человека в холодную незнакомку?
— Хорошо. Я просто тебе звоню, чтобы сказать, что я буду поздно.
— Почему?
— Устраиваю проставу в ресторане для коллектива.
Замираю.
Успокаиваю сердцебиение, ожидая услышать сейчас истеричный вопль супруги, которая так не любит, когда я отсутствую дома по неуважительной, по её мнению, причине. Но, к моему искреннему недоумению, Алиса сухо произносит:
— Да? Ну ладно. Тогда пока, у меня клиент.
Супруга отключается, даже толком не расспросив меня о моих делах, и я со злостью швыряю трубку на стол. Быстро подлетаю к окну, поднимая жалюзи, и прищуриваюсь от яркого слепящего глаза, солнца.
Чёрт побери!
Это равнодушие Алисы сводит меня с ума. И эта ситуация мне уже порядком осточертела! Я здоровый полноценный мужчина, желающий иметь рядом с собой не биоробота в фартуке, а нормальную живую женщину с её желаниями и странными нелогичными поступками, присущими, без сомнения, всем представительницам прекрасного пола.
Сжимаю в руке карандаш и разгибаю пальцы, роняя щепки на пол.
Неужели, Алиса завела себе кого-то на стороне? И сейчас, старый постылый муж стал ей настолько неинтересен, что она едва может меня терпеть, не в силах даже слышать мой голос из телефонной трубки?
Что ж, я обязательно это выясню в самое ближайшее время.
В отчаянии я снимаю с безымянного пальца обручальное кольцо и кидаю его в ящик стола. Что ж, если жене на меня наплевать, я тоже спокойно могу почувствовать себя холостяком.
Глава 15
Андрей
*****
— Предлагаю выпить за успех, к которому мы, несомненно, придём вместе с вами!
Поднимаю бокал, обводя спокойным взглядом своих коллег, и быстро опрокидываю его в себя, слегка поморщившись.
Что-то резво я начал. Пятый бокал за полчаса — и мозг уже слегка затуманился, а лица моих новых сослуживцев слегка растеклись рваными кляксами. И я никак не могу сфокусировать зрение, обводя зал шальным взглядом.
И чего я так накидался?
Ставлю пустой бокал из-под шампанского на стол, дрожащей рукой стягивая галстук со своей шеи. Этот узел, завязанный чересчур туго, душит меня наподобие удавки. А мне и так плохо.
С того самого момента, как догадка про появившегося у Алисы любовника прочно засела в моей голове, я чувствую, что задыхаюсь. Эта мысль не даёт мне покоя, разрывая мою душу на части, наподобие осинового кола, предназначенного для вампира.
И, хоть я со злости, стащил кольцо с пальца, это ни коем образом не развязывает мне руки и остальные части тела, пока я не выясню всё досконально.
Чёрт побери!
Пора перестать пить шампанское, и переходить на более брутальные напитки, коньяк, например. А то от этого бабского сладкого пойла, больше похожего на размокшую сахарную вату, скоро сведёт судорогой челюсти.
Обвожу взглядом стол, натыкаясь на початую бутылку коньяка и, слегка пошатываясь, встаю со стула.
— Можно с вами потанцевать?
Томный голосок раздаётся совсем рядом со мной и я, не ожидавший ничего подобного, на плохо слушающихся ногах, снова плюхаюсь на место, оглядываясь по сторонам.
Марина Сергеевна оказывается рядом со мной и осторожно проводит кончиком языка по своей верхней губе. Несмотря на моё месячное воздержание это ни коем образом не трогает меня — эта женщина не в моём вкусе. Блондинка призывно выпячивают свою огромную грудь, которая, несомненно, могла бы служить достоинством, будь она настоящей. Так-так, она уже мечтает затащить меня в свою постель и использует для этого различные способы, более присущие грязной игре.
Но я слишком трезв для этого.
А отказываться от танца чересчур невежливо, тем более, что я не танцевал уже, наверное, целую вечность.
— Конечно, почему нет?
Киваю, встав со стула, и ощущаю чей-то обжигающий взгляд на своей спине, аккурат между лопаток.
Поворачиваюсь на сто восемьдесят градусов и перехватываю ледяной взгляд Виктории, которым она просто буравит мою мощную спину, прожигая в ней огромную рваную дыру.
Ревнует, что ли?
Решая посмотреть, как будет себя вести Колокольцева дальше, я отправляюсь на танец с Мариной, в наглую положив свою широкую ладонь на её упругий зад.
Проверим…
— Вы так хорошо двигаетесь, Андрей Владимирович.
Лесть достигает моих ушей, услаждая мой слух, и я растекаюсь в обворожительной улыбке, которой бы позавидовали самые знаменитые голливудские актёры.
— Благодарю.
Блондинка трясёт своими платиновыми локонами, не сводя с меня плотоядных глаз, и я понимаю, что мне вовсе не хочется быть съеденным этой силиконовой куклой. Пожалуй, пора расставить все точки над «i» между нами.
— А что вы обо мне думаете?
Марина запускает свои длинные наманикюренные пальчики в мою шевелюру, и прижимается своими бёдрами к моему паху, совершая при этом какие-то вращательные движения, которые, видимо, должны привести меня в экстаз. Затем припадает своим влажным пухлым ротиком к моему уху, запуская внутрь моей ушной раковины свой острый язычок, как какую-то разъярённую кобру.
Нет, больше это терпеть невозможно.
— Я о вас не думаю.
Мой сухой прямолинейный ответ, который когда-то сказала знаменитая Коко Шанель, доводит девицу до полуобморока и в её лазурных глазах выступают слёзы обиды и отчаяния. Наверное, ей не часто говорят подобные вещи, отказываясь признать её несравненную красоту.