Танец марионетки (СИ)
— Среди такого количества гостей никто не заметит, что меня нет. Им всем достаточно общества друг друга. Я не хочу слушать Золотой голос. Моему мужу передай, что я уехала. Если ты сейчас не велишь заложить портшез, я уеду верхом.
Марго пошла выполнять её приказание, возмущенно что-то бормоча про себя. Анжелика надеялась, что Марго не пойдет сначала докладывать графу, где она находится. Она не была уверена, что сможет выдержать скандал и обвинения. Хотя понимала, что она это заслужила.
Наконец Марго привела с собой двух молодых служанок и эскорт, более многочисленный, чем обычно.
— Мессир приказал, — буркнул Марго, когда Анжелика сказала, что служанки ей не нужны и эскорт можно уменьшить.
— Значит она уже успела доложить. Ничего удивительного. Он здесь бог и король в одном лице. — с усмешкой подумала Анжелика. — Хорошо, что скандал отложен на потом. Сегодня я бы его не выдержала. Хотя, скандалов Жоффрей не устраивает. Он только холодно и презрительно говорит. Или он думает, что я сбегу в Монтелу или ещё куда, если эскорт будет меньше?
Жоффрей де Пейрак был в бешенстве, когда Анжелика уходила по галерее.
— Что себе позволяет эта… моя жена! Как она могла так унизить меня! Вломиться в комнату, где… — тут он вспомнил про Карменситу, которая с интересом наблюдала всю сцену и посмотрел на неё.
— Это и есть твоя молодая жена? Красивая игрушка. Впрочем, ты себе других и не выбираешь. И смелая, несмотря на молодость. Ну ничего, ты споешь ей пару песен, пару раз украдкой поцелуешь плечико и она тебя простит. За поцелуй тебя невозможно не простить. — Карменсита подошла к Жоффрею и положила руки ему на плечи, потянувшись к губам.
— Уходи, Карменсита, ты уже сделала все возможное. — сказал Жоффрей, снимая её руки со своих плеч и отступая от неё назад.
— Так ты действительно её любишь? Эту маленькую дикарку? — с возмущением произнесла Карменсита.
— Это не твоё дело. Я тебе уже все сказал, что хотел, еще до того, как пришла моя жена. Сейчас я позову кого-нибудь, чтобы тебя проводили. — ответил де Пейрак, выходя в дверь.
— Не надо, я знаю дорогу, — с усмешкой проговорила Карменсита.
Граф все-таки спустился вниз, чтобы проводить Карменситу. Закрывая за ней двери, он увидел стоящего рядом с комнатой ожидания посыльного от архиепископа. Получив сообщение, уточнив некоторые моменты, граф поднялся в свою комнату. Проходя по лестнице, он увидел просыпающихся пажей, которых он разогнал, чтобы занялись наконец делом. До приема оставалось меньше часа.
— Значит, посыльный действительно был. — подумал он. И слуги, которые были заняты подготовкой к приему, действительно были заняты сном на лестнице. — Это несколько поубавило его раздражение.
— Ладно, с этим мы разберемся.
— Интересно, как? Устроишь ей скандал за то, что она тебя искала?
— Но она могла не стучаться и пройти мимо, сделав вид, что ничего и никого не видела.
— А что, ей было что видеть?
— Нет. Только Карменситу умоляющую о любви. Но как Анжелика на нее посмотрела! — усмехнулся Жоффрей.
— Тебе было бы легче, если бы она сделала вид, что не видела Карменситу?
— Не знаю. Но ведь её приход унизил и Карменситу.
— Ты действительно видел униженную Карменситу? Кажется, её очень развлекла эта сцена. И даже обнадежила. Как она к тебе прильнула… Ты думаешь было правильней притворяться? Пройти мимо, а потом смотреть на тебя с презрением?
— Но ведь ничего не было!
— Вот именно, не было. Почему ты тогда злишься? И с презрением на тебя она не смотрела, это ты смотрел.
— Я злюсь потому, что ни одна дама не поставила бы своего мужа в такое положение! — скрипнул зубами де Пейрак.
— Но она твоя жена, а не одна из дам.
— Вот именно! Тем более она не должна меня унижать.
— А ты уверен, что она хотела тебя унизить?
— Не знаю! Я вообще ни в чем не уверен, когда общаюсь со своей женой! — чуть ли не кричал сам себе Жоффрей.
— Так может ты поэтому и злишься?
— Может быть. Оставь меня в покое, Сейчас начнется прием.
Граф был еще раздражен, когда начали съезжаться гости, но постарался успокоиться и вести себя непринужденно. И только через час заметил, что он так и не видел еще Анжелики. Он обошел всю залу, затем прилегающую галерею. Но её нигде не было. Уже не на шутку забеспокоившись, он поднялся в комнату жены. Но её не было и там. Марго сказала, что госпожа графиня приходила переодеваться. Она была очень бледна и неспокойна. Но объяснила, что у неё просто разболелась голова и ей надо немного отдохнуть. Больше она госпожи графини не видела, думала, что она с гостями. Де Пейрак приказал Марго собрать всех свободных слуг и отправить их на поиски Анжелики, только так, чтобы не беспокоить гостей. Через полчаса Марго ему доложила, тихо отозвав в сторону, что его жена пришла из сада и велела приготовить портшез.
— Она все это время была в саду, ходила по аллеям. Но ведь уже почти ночь. — с ужасом подумал Жоффрей. — С тех пор как она ушла от меня прошло почти два часа. А я злился, обдавал её презрением и старался унизить. Бедное моё дитя. Она тоже страдала от моей грубости. Почему я это себе позволил? Я никогда не бываю груб даже с ненавистными мне людьми. Граф де Пейрак велел Марго удвоить эскорт для Анжелики и послать с ней двух служанок. Темное время не совсем безопасно для загородных прогулок.
— Пожалуй, я последую совету Карменситы. — немного повеселев, подумал граф. — Спою своей маленькой неразумной и своевольной колдунье пару песен, поцелую в плечико… Если она мне позволит. — уже с грустью подумал Жоффрей. — Может, она простит мне мою грубость.
-------------------------------
Примечание автора
Мне всегда казалось некоторое несоответствие между характером Анжелики, когда она была девочкой, в монастыре Пуату, после казни и тем, какой она представлялась в тулузский период. Жоффрей, будучи Рескатором, говорил, что она была в период их супружества бледной тенью, не слишком проявляющей характерных черт её сущности. И это так и есть. Но он не знал Анжелики в детстве и девичестве. А черты характера Анжелики уже после его казни вполне соответствуют тому, какой она была маленькой маркизой ангелов: отчаянная, дерзкая, по временам безрассудная, любознательная и желающая во всем разобраться. Из всего этого набора в Тулузе голон представила только любознательность и желание вникнуть в суть. Куда же делась её дерзость, отчаянность, безрассудство в Тулузе? Конечно монастырь её немного «причесал», придал необходимые для знатной дамы черты, но я сомневаюсь, что они смогли так кардинально исправить её характер. Так что Анжелика в моем исполнении вполне соответствует канону, если выбросить её тулузский период. Так мне кажется.
* Фабрицио Контарини — возможно это вымышленный персонаж, а возможно он был представителем знатного венецианского патрицианского рода Контарини. В сносках тома его нет.
Семья Контарини была одной из двенадцати благороднейших семей Венеции, среди её представителей значится восемь дожей Венецианской республики, четыре патриарха Венеции, 44 прокуратора Сан-Марко, а также другие известные личности.
** Рене Декарт (1596–1650 гг.) — французский математик, физик, философ, создатель аналитической геометрии и современной алгебраической символики, автор метода радикального сомнения в философии.
Глава 6
Ссора добропорядочных любовников
Анжелика долго сидела на балконе и смотрела на звездное небо. Она отпустила свой эскорт, отправила служанок спать. Ей хотелось побыть одной.
Она все еще переживала из-за происшествия с Карменситой. Ей казалось, что она не во всем разобралась. Почему она так поступила? Да, ей было неприятно видеть, как та, мокрая, находится у ног её мужа. Неприятно было слышать её умоляющий о любви голос. Может в этом все дело?
«Он очаровывает их своим голосом». И она убедилась, что это действительно так. Анжелика помнила, как завороженно стояла, наслаждаясь тембром, и ей хотелось слушать этот голос еще и еще. Этот голос, который она ощущала каждой клеточкой, заставил сердце биться, как колокол в груди.