Влюблённая ведьма (СИ)

— Я в курсе, что не мой, — холодно ответил Олег. — На звонки не отвечал, потому что на лекциях выключаю звук. Надеюсь, это вас утешит.
— Так чем вы тут занимались, закрывшись?
— Я должен перед вами отчитаться?
— Ну да, конечно, ты же у нас отчитываться не привык, — вдруг резко перешел на «ты» Савельев. — Птица высокого полета. А остальные — так, грязь под ногтями.
— Ну что вы, Дмитрий Сергеевич, — преувеличенно вежливо сказал Олег. — Вы как-то совсем плохо обо мне думаете.
— Считаешь, что я буду думать о тебе хорошо, после того, как ты у меня Ингу увел? — выдал Савельев, и я удивленно вскинула брови. Надо же, какие подробности. Между нашими преподавателями кипят настоящие страсти!
— Никого я не уводил, глупости, — раздраженно ответил Олег.
— Рассказывай мне тут. Из-за тебя она меня бросила, — обиженно фыркнул Савельев. — Так что ты у меня на особом счету, Владыко. Появится шанс — отправлю ответочку.
— Что за подростковый сленг? — хмыкнул Олег. — И не менее подростковые обиды? Учитесь держать себя в руках.
— Посмотрим, как ты будешь себя вести, когда я у тебя девушку уведу, — заявил Савельев, и я прыснула со смеху, представив, как он подкатывает ко мне. И тотчас зажала себе рот ладонью.
— Это еще что? — насторожился Савельев.
— Ветер дует в окно — видимо, оно плохо прилегает, — все так же спокойно ответил Олег, который тоже все слышал. — Поменяйте резиновый уплотнитель. У вас вообще с ремонтом плохо. А ведь вам недавно на него выделяли средства. Нерационально использовали?
Кажется, он попал не в бровь, а в глаз.
— Ты на моем факультете надолго не задержишься, — злобно прошипел Савельев.
— Смею напомнить, что заменяю вашего коллегу не по собственной воле. И дополнительная учебная нагрузка мне не в радость, — сообщил ему Олег. — Выходите, я закрою аудиторию.
Свет в аудитории погас, дверь захлопнулась, и я осталась одна. Из-под стола я вылезла не сразу — думала, что в любой момент может вернуться Савельев, который явно что-то начал подозревать. Однако он не приходил, да и Олег — тоже. Я сидела на преподавательском столе, на котором недавно горячо целовалась с Олегом, тяжело вздыхала и то и дело смотрела на свой разряженный телефон, который по привычке сжимала в руке. Не то чтобы я боялась темноты, но одной находиться в пустой темной аудитории было неприятно. На пол и столы падал тусклый свет из высоких окон, а за ними беззвучно качались кажущиеся черными деревья, над которыми зависла бледная луна. Просто картинка из триллера. Того и гляди, кто-нибудь постучит в стекло и захохочет.
Олега все не было и не было, я потеряла счет времени и загрустила.
Он вернулся, когда мне стало совсем тоскливо, и я зажмурилась из-за света, который хлынул из коридора в аудиторию. Олег был в верхней одежде, и лицо у него было очень злое. Однако стоило мне подбежать к нему, как его выражение тотчас смягчилось.
— Прости, — обнял он меня за плечи. — Этот идиот не отставал. Пришлось возвращаться в свой корпус.
— Ничего страшного, я привыкла, что люди приносят мне боль и страдание, — пробормотала я, уткнувшись ему в плечо. Мы не виделись совсем ничего, а я уже начала скучать!
— Я не хотел, прости, — повторил Олег, гладя меня по голове. — Все хорошо?
— Все хорошо, — отстранившись, улыбнулась я. — Ты же рядом. Только знаешь, мне…
— Неловко? — по-доброму усмехнулся он.
— И еще как! Я второй раз сижу из-за тебя под столом!
— Прелесть тоже там любит сидеть.
— Но я-то не Прелесть. Учтите, Олег Владимирович, если я из-за вас и в третий раз под стол полезу, вы на мне женитесь, — пригрозила я ему, а он коротко рассмеялся. Наверное, не поверил.
Я первой покинула порядком надоевшую мне аудиторию, забрала свои вещи в гардеробе, который вот-вот должен был закрыться, и с облегчением вышла на улицу. А потом вдруг поняла — пока я находилась в закрытой аудитории, даже мысли не допускала, что Олег не вернется за мной. Я действительно ему верила.
Олег нагнал меня на непривычно пустой парковке, посадил к себе в машину и выехал на дорогу.
— О какой Инге говорил Савельев? — ревниво спросила я. — Кто она такая?
— Девушка, с которой мы вместе учились, когда получали второе высшее, — отмахнулся Олег.
— Ты действительно увел ее? — изумилась я. Олег окинул меня выразительным взглядом.
— Таня, эта Инга мне прохода не давала. А Савельев был в нее влюблен. И решил, что это я виноват. Впрочем, как ты заметила, он скор на нелогичные выводы.
— Знаешь, Олег, мне как-то не нравится осознавать, что у тебя была куча девушек до меня.
— Считай, что я тренировался на них для тебя, — ответил он, и я, не выдержав, рассмеялась.
Мы поехали на свидение.
На этот раз все было замечательно. Ужин в уютном ресторане с окнами, выходящими на сверкающий новогодними огнями проспект. Смелые поцелуи на улице, переплетенные пальцы, ласковые касания. Разговоры и смех. И тонна нежности, обрушившаяся на сердце.
Мы гуляли по центру города, взявшись за руки, и наслаждались праздничной иллюминацией — казалось, что светилось каждое здание. На деревьях искрились серебряные шарики, над улицей перемигивались огоньки, напоминающие повисшие в воздухе крошечные звезды, мерцали золотые гирлянды, спускаясь с фасадов зданий к самой земле. А в свежем декабрьском воздухе стояла та особенная предновогодняя атмосфера, которую с нетерпением ждут и взрослые, и дети. Атмосфера волшебства.
Правда в какой-то момент эта атмосфера немного испортилась — я вдруг почувствовала на себя ей-то пристальный недобрый взгляд. Но сколько я не оглядывалась, никого не видела в толпе. Однако затем это ощущение пропало, и я забыла о нем.
  
Глава 23
 
Мы остановились рядом с иллюминацией, напоминающей цветущие пурпурные и синие глицинии, и сделали несколько общих селфи. Олег обнимал меня и улыбался в камеру, а я вдруг поняла, что у меня давно не было такого выражения глаз. Счастливого.
А потом я увидела вход на каток под открытом небом и остановилась как вкопанная.
— Я хочу туда! — потянула я Олега за рукав. — Идем, ну идем же! Они будут работать еще час!
— Я не умею кататься, Татьяна.
— Зато я — отлично умею! И тебя научу. Ну идем же, возьмем коньки напрокат. Ну Олег! Это весело!
Я так загорелась этой идеей, что он согласился. Мы взяли коньки, которые оказались на удивление приличными, оставили свою обувь в специальной ячейке и отправились кататься. Я давно не стояла на коньках, но тело помнило, что нужно делать — не зря в детстве меня водили в секцию по фигурному катанию, что называется для «хорошей осанки». Я легко скользила по льду, наслаждаясь каждым движением, и даже вспомнила какой-то легкий пируэт, а вот Олег явно чувствовал себя не столь уверенно, как я. Он держался за ботик и у него так забавно разъезжались ноги, что я не могла сдержать смеха.
— Не смешно, — одарил он меня недобрым взглядом.
— Не обижайся. Ты сегодня такой милый, — подъехала я к нему и взяла од руку. — Ты впервые встал на коньки?
— Да.
— И на роликах не катался?
— Нет.
— Многое потерял. Ничего, это не страшно. Ты уже стоишь на коньках и держишь равновесие — а это главное. Теперь тебе нужно научиться падать, — жизнерадостно сообщила я Олегу.
— Я не планировал падать.
— Знаешь, а я не планировала встречаться со своим преподом, — пожала я плечами. — Это жизнь, Олег. Может произойти все, что угодно.
Он тяжело вздохнул, но от дальнейших комментариев воздержался. И мы принялись учиться кататься. Я объясняла ему, как правильно отталкиваться ногами, как тормозить, как поворачивать, как падать, в случае непредвиденных обстоятельств, но Олег не спешил отлепляться от бортика. Когда же я все-таки заставила его это делать, он поехал вперед на прямых ногах и чуть не оказался на льду, но умудрился сохранить равновесие, схватившись за меня. Я пыталась научить его «змейке» и «фонарикам», и смеялась, глядя на его сосредоточенное лицо. У Олега был такой вид, будто бы он защищал диссертацию, а не катался на коньках. Таким же сосредоточенным был мальчик неподалеку, который пытался научиться кататься с помощью специальной скользящей по льду стойки.