В круге страха (СИ)

Сигетнар отстранился медленно и нехотя, напоследок легко прикусив ее нижнюю губу. Леферия растерянно пригладила волосы и глубоко вздохнула.
Фодат тактично отводил глаза. Фелд с подчеркнутым интересом всматривался в схему с красными точками.
— Это нужно поджечь? — нарушил молчание Сигетнар. Леферия кивнула. Он чиркнул спичкой, и катализатор, коротко полыхнув, почти сразу погас. Лишь в глубине ярко тлел жар, не давая потухнуть окончательно.
Сигетнар устроился на полу, скрестив ноги, и глубоко затянулся фруктовым дымом.
Он еще успел поставить чашу рядом с собой. После чего руки его упали, он откинулся на стену и сполз по ней вниз.
Леферия напряженно наблюдала. Запах фруктового дыма вкрадчиво вплетался в затхлость воздуха. Казалось, прошла вечность, хотя невидимые часы где-то рядом отмерили всего две или три секунды. Фелд уже завладел оставленным на соседнем стуле пультом от дверей Управления безопасности. Леферия ждала.
Информация в эфире распространяется мгновенно, а вот на то, чтобы дойти из другого мира через катализатор, ей потребуется несколько лишних мгновений.
…Оно накрыло мир резко и внезапно. Черная вспышка, белая вспышка, стремительное выцветание до полной прозрачности. Тело Сигетнара точно растворилось в воздухе, на его месте на миг возникла кристальная пустота, но Леферия не успела заметить, как оно снова появилось. Свет погас. Казалось, он не померк, а тоже исчез, словно его не существовало в природе, а следом пропало ощущение прохладной твердости пола, о который она опиралась, воздуха, все еще пахнущего фруктовым дымом… Мир таял, как сахарная фигурка, и Леферия с облегчением улыбнулась.
Она не знала, сможет ли определить, что яд подействовал. Теперь — знала наверняка.
Подействовал.
Так, как она и рассчитывала.
Еще она не знала, как события будут развиваться дальше, но теперь оставалось только ждать, чтобы увидеть своими глазами. Или не увидеть.
Фодат что-то крикнул. А может, это был Фелд. Леферия не разобрала. Они точно отдалились на неизмеримое расстояние. Она чувствовала себя так, будто это дрожащее бесплотное желе, в которое превратился бункер, Таондар и весь мир, кто-то медленно и с расстановкой пропускает через мелкое сито. Каждую деталь — в отдельную ячейку. Пропускает, чтобы потом склеить воедино, пересоздать в прежнем виде — но с некоторыми изменениями. Без того ила, который нанесло тысячелетиями.
Пепельная смола выжигала все наносное и ненужное.
Если проглотить ее — человек исчезал вместе с телом. В системе координат пепельной смолы любые формы жизни были наносными и ненужными.
Леферия все падала и падала в сито, ячейки маячили перед глазами, но до сих пор оставались недосягаемыми.
Если вдохнуть дым катализатора с пепельной смолой… Строго говоря, это был даже не дым. Эфирная флуктуация, маскирующаяся под дым. Она вообще не оседала в легких, ее задачей было воссоединиться с эфиром, своей первоосновой, и прихватить с собой сознание того, кто прибег к ее помощи. Затем действие слабело, и проситель возвращался. И все же Леферия уже отравила нескольких человек с помощью катализатора. Жаль, не получится расспросить их и узнать, что они видели, прежде чем подействовал яд. Связались ли с Судиями, просили ли милосердия и какой получили ответ.
Увидел ли Судий Сигетнар, прежде чем они исчезли.
Леферию вдруг дернуло и втянуло в сито, как в воронку. На мгновение перед глазами пронеслась текстура из мириад частиц, которые прямо сейчас собирались воедино, а потом она поняла, что по-прежнему сидит на корточках на полу. Что стулья, пульты, чаша с катализатором и выкрашенные в серый стены постепенно обретают цвет и форму. Что Фелда и Фодата бросило на пол навзничь. Что земля трясется, и это уж точно не эффект яда.
И что тела Сигетнара нигде нет.
— Хороший знак, — пробормотала она себе под нос. Фелд застонал болезненно и отчаянно.
— Где они? — крикнул он, пытаясь сесть. Стулья отшвырнуло в другой угол следующим мощным толчком, и Фелда бросило на пол. — Где они? Что ты сделала?! Что?!
— Прислушайся, Фелд, — произнесла Леферия медленно. Землю опять тряхнуло, и ее швырнуло прямо на ракетный пульт, но она не придавала этому значения. Подумать только, а когда-то, когда миры столкнулись, пока она томилась в хадратской тюрьме, чуть ли не самым важным казалось увернуться от летящих в лицо предметов и не наставить себе синяков… — Прислушайся, Судии должны быть еще в зоне досягаемости. Свяжись с ними! Давай!
— Их нет! Что ты сделала, проклятие?!
— Нет — или ты не можешь докричаться?
Бункер сделал кульбит, пол с потолком на мгновение поменялись местами, а потом, точно перекатившись, приняли нормальное положение. Леферия не знала, как не сломала себе хребет, когда ее швырнуло прямо на отчаянно мигающие лампы, а потом вниз, на стулья, беспорядочно валяющиеся по комнате и на разлетевшийся по полу катализатор, в котором еще оставалась пепельная смола. Или не оставалась? Покрытие пола осталось невредимым, его не разъело, под ногами не разверзлась преисподняя. Значит…
Болело ушибленное плечо, грудь, в которую пришелся удар ножкой стула. Леферия села. Толчки утихали.
У стены сначала прозрачными очертаниями, а потом все более отчетливо начало проявляться человеческое тело.
— Помнишь, я спрашивала у тебя, что будет, если отравить Судий через катализатор? — сказала Леферия, глядя на Фелда.
— Это невозможно! — с остервенением выкрикнул тот.
— Это возможно. Потому они не позволяли никому даже попытаться. Никому, чьи мысли они могли прочитать.
Все вернулось на круги своя. Сигетнар лежал там, куда повалился, вдохнув дым катализатора. Леферия подошла, села рядом и провела рукой по его лбу и закрытым глазам.
Лоб был теплым.
Леферия помедлила, прежде чем опустить руку к шее и найти артерию.
Голова у нее не кружилась, когда мир вращался, как обезумевшая карусель, но сейчас стены на миг дернулись, а земля ушла из-под ног, прежде чем пальцы поймали легкий толчок пульса.
— Ты хоть понимаешь, что натворила… — с тоской проговорил Фелд.
— Рискнула. И, кажется, выиграла.
Фелд помотал головой и с силой прижал ладони к вискам, точно у него болела голова.
— Это невозможно. Судии не могут погибнуть. Они же бессмертны, проклятие! Ты влезла во что-то…
— Ты чувствуешь пустоту? — спросила Леферия.
— Я их не нахожу. Но это еще ничего не значит…
— Магию ты тоже уничтожила? — подал голос Фодат. Он, кряхтя, сел, оперся на поваленный стул и уставился в потолок. — Хм… Нет, не уничтожила. Но добраться до Мальстрема я не могу. Слишком далеко. Что ты все-таки сделала?
— Не можешь? — вскинулась Леферия. — Отлично.
Она принялась тормошить Сигетнара за плечо.
— Эй! Вставай, пора смотреть, во что я там влезла. Давай, Ярлат, просыпайся, я вижу, что ты жив!
— М-м, — простонал он и открыл глаза. — О, дьявол! Я же просил насмерть…
— А тебе правда так хочется умереть? — Леферия вскочила. — Идем! По-моему, это землетрясение — не из-за гибели Судий. Оно похоже на то, что было, когда столкнулись миры?
— Было землетрясение? — заморгал Сигетнар, тоже вставая. — Аврат авасс! И его вызвала ты?
— Возможно, — протянула Леферия.
— Так это, наверное, были ракеты, — сказал Фодат, глядя на центральный экран. Тот, как ни странно, выдержал и кувыркание вместе с комнатой, и удары, когда прямо в него швыряло людей. — Вон, они исчезли…
— Сколько времени прошло? — Сигетнар повернулся к экрану, хмурясь. Потом отыскал глазами часы. — Нет, не ракеты. До попадания оставалось минут двадцать. Оставалось бы. Но, рассатас, что здесь произошло? Леферия, ты отравила меня или нет?
Он шагнул к пульту и принялся щелкать кнопками, видимо, проверяя, правильно ли работает экран. Черные полосы послушно мигали, картинка покорно переключалась. Точки-ракеты исчезли на самом деле. Это был не сбой отображения…
— Да, эфирным ядом с пепельной смолой. Мне недавно… подсказали кое-что, — она вспомнила искаженные лица Судий, узор из бесчисленных рыбьих телец, кораллы и водоросли, и бормотание, как сквозь толщу воды. — Я не знала, насколько этому можно верить, но попробовала. В худшем случае ты бы умер. В лучшем — умерли бы Судии. Но вряд ли они умирают с таким землетрясением.