В круге страха (СИ)

— Мотхи готовят атаку… — сама себе повторила Леферия. Какую атаку и успеет ли кто-нибудь вообще понять, что происходит, прежде чем провалится в бездну нескончаемой паники — до самой смерти?
До смерти — потому что больше никто не явится на помощь. Таондарцы проигрывают. Ложа Былого оказалась кукловодами мотхов. Об Анакате нечего и говорить. Всем пленникам мотхов предстоит вечно питать своим страхом Судий, чтобы те вернулись в эти проклятые земли и продолжили выполнять прихоти мотхов… Великий Океан!
Домики внезапно словно полыхнули невидимым огнем — и стены обвалились наружу, выпуская толпы и толпы людей, точно коралловых мух из гнезда.
— Шайд?
Тот опустил руки, и на миг Леферия увидела, как под ладонями гаснет прозрачный голубоватый свет.
— Смерть Тифонова! Пока они не поймут, в чем дело и куда бежать, мы далеко не уйдем.
Он метнулся к Сигетнару, уже полностью скрывшемуся за спинами. Леферия не подходила. Наблюдала издали…
Клубящаяся толпа замерла, а ночная тьма начала слегка вибрировать. Маги с Фелдом и Сигетнаром, похоже, нашли общий язык. Ничего, только добраться до Таондара — и в распоряжении Леферии снова окажутся эликсиры и компоненты ядов. И она сможет хоть что-то делать, а не стоять, смотреть и болеть за «своих», как на каком-нибудь соревновании. Сможет придумать что-нибудь, обойти всезнание Судий, пролезть в Хадрат, схватить за глотку Анаката или любого старожила Ложи Былого, влить в глотку эликсир честности и вытрясти правду об интриге, которая стала слишком подлой даже для политики. Может быть, соберет нескольких адвокатов и вместе с ними выяснит, кто и как заставил Судий помогать мотхам и зачем для этого понадобилось жертвоприношение…
— Эй!
Шайд махнул ей рукой, и Леферия поспешила к ним.
— Мы вернемся в Хадрат и возьмем за жабры Ложу Былого, — с ходу огорошил он ее сходством мыслей. — Мотхов не бойтесь, в ближайшее время им будет не до вас. А вы уведете людей. Ничего не хочешь передать императору Анакату?
— Яд в Таондаре. И вы сможете отвлечь мотхов? Да если они получают магию из Хадрата и владеют ментальными…
— Мы тоже многим владеем, — ухмыльнулся Шайд. — Я соскучился по доброй драке. Все, потом встретимся!
Сигетнар дружески хлопнул его по плечу, и небольшая группа боевых магов скрылась в темноте. Остался только Фодат. Наверное, никогда еще этот долговязый и отстраненный, как не от мира сего, парень не внушал Леферии такой симпатии. Когда предстояла серьезная схватка, она больше надеялась на магию, чем на какие-то эфемерные ментальные техники, хоть и убедилась, что Сигетнар умеет ими пользоваться.
— В какой стороне туннели? — поинтересовался маг, оглядываясь.
Леферия подняла глаза к Хадрату, положение которого оставалось неизменным круглые сутки — идеальный компас. Однако не успела она сориентироваться, как заговорил один из солдат:
— Из каких ворот вы вышли?
— Юго-западных, — ответил Сигетнар.
— Тогда хорошо. Их туннели ближе, чем кажутся. Я из последнего пополнения, мы как раз их накрыли, когда нас взяли. Дорога в Скахс на самом деле тянется по дуге вокруг этих… будок, — он невольно повторил за Фелдом определение домиков, кивая на развалины. — Чтобы запутать тех, кто попытается пробраться сюда без ведома мотхов. Если идти по дороге, она будет водить кругами… А до туннелей отсюда километра три.
Леферия не представляла, сколько это в канатах, но Сигетнар повеселел.
— Найдешь? — взглянул он на солдата.
— Найду.
Толпа пришла в движение, перестроилась, парень «из последнего пополнения» выдвинулся вперед, и безмолвная человеческая масса волной покатилась дальше. Песок тихо шуршал под ногами, изредка кто-то еле слышно переговаривался, дыхание уносил ветерок… и ни звука больше. Даже Сигетнар не строил планы вслух, а Фодат то и дело вздрагивал и прислушивался, озираясь. Леферия заразилась его нервозностью и тоже начала то и дело оглядываться на стены Скахса.
На полпути, в очередной раз обернувшись, она увидела, что темная крепость уже не спит.
Из-за стен ввысь выстреливали лучи света. Словно что-то взрывалось там, внутри. Самый большой сияющий сноп поднимался из середины — похоже, с того места, где стояла башня. Превращаясь в энергию, магия всегда давала отсвет. Проклятье, понимать бы, что там творится…
— Не стой, — Фодат дернул ее за рукав. — Нужно быстрее дойти до станции. Главное, чтобы мы успели уехать до того, как мотхи вырвутся… если они, конечно, вырвутся, — ободряюще усмехнулся он, заметив, что Леферия вздрогнула. — Не волнуйся. Хадратские маги сильнее мотхов.
— Прекрати, — вздохнула она. Утешения для детей, женщин и умственно отсталых не успокаивали, а только раздражали. — В открытом бою, может, и сильнее, но это мотхи держали вас в плену, а не наоборот.
— Нас им сдали уже готовенькими, — зло пояснил Фодат. — Мы оказались в меньшинстве, Анакату присягнуло три четверти боевых магов. Вот они и скрутили нас, когда мы поняли, что сделала Ложа Былого.
— А как вы это поняли, кстати? — Леферия все оглядывалась на вспышки, но вдалеке уже замаячили туннели — темные и длинные, как спящие змеи. Они сливались бы с горизонтом, если бы у змеиных «голов» не поблескивали неверные огоньки фонарей, колеблющиеся на ветру.
— Орцат помогал Анакату и выдал себя, кое-кто из наших решил его допросить… тебе будет неинтересно. Они…
Небо накрыла сплошная белесая пелена, будто кто-то разом вытряхнул над пустыней океан зерновой муки.
Толпа вдруг остановилась. Мысли разлетелись, Леферия съежилась, ожидая волны ужаса, но взгляд лишь раз за разом возвращался к выбеленному небу. Ничего не происходило. Никто не нападал. Ниоткуда не выскочили мотхи. Только мигало что-то, видимое боковым зрением.
Она не сразу поняла, что мигают туннели…
— Скорее! — рявкнул Фодат, и оцепенение слетело с беглецов. — Они вот-вот нас повяжут, если будем стоять! Поезд!
— Значит, маги проиграли, — пробормотала Леферия, ускоряя шаг. Теперь все почти бежали. Песок рассыпался, как живой, точно его заколдовали, чтобы он ловил намерения без слов и задерживал всех, кто идет против воли хозяев этой земли.
— Это еще ничего не значит, — отрывисто бросил Фодат. — Бой…
В воздух опрокинулся новый океан муки. Густая пелена нависла прямо над головами — казалось, протяни руку, и коснешься, но Леферия видела, что на самом деле до ее границы оставалось полтора-два человеческих роста. И отчего-то не хотелось проверять, что будет после третьего «океана», когда мука засыплет всех.
Фодат тряхнул головой, и туннели перестали мигать. Зато рядом с ними засуетились фигурки людей. Глухо прогромыхало железо — в какой-то из туннелей прибыл поезд.
Бежать становилось труднее. Легкие горели, в груди болело, словно Леферия уже промчалась несколько канатов, во рту пересохло.
— Шевелитесь! — подгонял Фодат. — Какой из них ведет в Оньяр?
— Мы с пересадками ехали, — крикнул ему Сигетнар. — Если это та самая станция, я найду… Расчисти дорогу!
— Эй, Фелд! — отреагировал маг.
В белесом тумане забурлили миниатюрные смерчи. Они напоминали перевернутые воронки: раструб — прямо над головой, а основание где-то в неразличимых глубинах. Муть кружилась в них, точно в опрокинутых, вывернутых наизнанку, исковерканных Мальстремах. Медленно, тягуче. Угрожающе.
Леферия подняла глаза, заметила в недрах ближайшей воронки нечто бирюзово-серое и даже пригнулась, таким ужасом оттуда повеяло. Фодат говорил, у Ложи Былого еще до столкновения миров был ход в Геолис… Уж не открыли ли они еще сотню, поняв, что без жертвы Судии отказываются помогать?
Немногочисленные мотхи на станции бросились наперерез — и остановились, замерев изваяниями.
Сигетнар поднял руку, требуя внимания, потом осмотрелся и бросился к дальнему туннелю.
Так и есть. Тот самый вход, из которого их троица выбралась не далее как утром, чтобы получить информацию. Получили… В голове у Леферии без слов, одними образами, пронеслись Судии, мотхи, жертвы, Ложа Былого, боевые маги… ну и что делать с этой информацией? Чем она поможет?