Двое из трех (ЛП)
— Может, потому, что от меня всегда ожидали, что я буду хорошей, понимаешь? Эмили всегда делала что-то не так в глазах моих родителей, а я была ангелом. Я думаю, что мне стало скучно, и я не знаю… Пришел Джесси и…
— Произошло твое сексуальное пробуждение, — ответила Стефани на полном серьезе. Она похлопала меня по руке, — Я знаю, я знаю.
Я закатила глаза.
— Но это все еще не подкрепляет твою теорию.
— Как так? Ты практически только что дала мне ключевое доказательство для еще одной диссертации.
— Зачем мне быть похожей на Джесси, чтобы заставить его полюбить меня? Я хочу понравится ему такой, какая я есть на самом деле.
— Что, если ты пытаешься быть на самом деле той, кем ты должна быть?
— Подожди, что? — я покачала головой в замешательстве.
Стефани притворилась, что поправила несуществующие очки на ее носу.
— Почему ты любишь рисовать?
— Мне надо что-то создавать, — ответила я тупо, удивляясь, к чему она ведет.
— И как ты себя чувствуешь рисуя?
— Я не знаю… живой, наверное, — по крайней мере, раньше так было.
— Поподробнее.
У меня заняло целую минуту обдумать, прежде чем я ответила.
— Когда я прикладываю графит к бумаге, чувствую, как будто создаю жизнь. Каждая проведенная линия заставляет меня испытывать удовольствие. Как будто я там, где должна быть.
— Окей. Как ты себя чувствуешь, когда ты с Джесси?
Я обхватила себя руками и пожала плечами.
— Раньше я чувствовала себя взволнованной.
— А сейчас?
— Обескуражена — правильное слово.
Стефани улыбнулась.
— Ну, учитывая, как он себя ведет, неудивительно, что ты обескуражена. Но давай сосредоточимся на факторе взволнованности. Ты знала, что взволнованность связана с допамином? Этот же гормон и нейротрансмитер, который мотивирует тебя и питает зависимость, потому что он стимулирует удовольствие.
— Я не понимаю, к чему ты ведешь.
— Ну, занятия твоими художественными штуками питает твое волнение, тем самым увеличивая уровень гормона удовольствия. Скажи мне, когда ты не можешь рисовать, делать наброски или творить, как ты себя чувствуешь?
— Наверное, уныло. На самом деле, это то, как я чувствую себя уже какое-то время.
— Ты все еще переживаешь, не так ли? — спросила она сочувственно.
— Ты знаешь ответ, — я отвернулась, не в состоянии встретить ее взгляд.
— Низкий уровень допамина может быть тоже причиной этому.
Я закатила глаза.
— Хочешь сказать, что ты думаешь, что я хочу внимания Джесси, потому что это повысит уровень моих гормонов счастья? Это глупо! В моем стремлении гораздо больше продиктовано дружбой, чем глупыми гормонами.
Ее лицо было невозмутимым.
— Как ты себя чувствуешь с тех пор, как он вернулся? Тот же уровень волнения, что ты получала, когда рисовала?
— Это не такое же волнение, — возразила я.
— Но это волнение, тем не менее. Волнение, которого ты не чувствовала с тех пор, как в последний раз рисовала и делала наброски, верно?
Я пожала плечами.
Стефани победно улыбнулась.
— Джесси разбудил эти синапсы в твоем мозге. Он разбудил те нейротрансмитеры и гормоны. Вот почему ты пристрастилась к его вниманию. Он заставляет тебя чувствовать себя живой.
— Но я не хочу быть зависимой от него, — я слегка надула губы. — Это так унизительно. Я хочу, чтобы он был зависим от меня.
— Хорошо, мисс Двойной Стандарт.
— Я серьезно. Имею в виду, ты заставляешь меня чувствовать себя хорошо, как лучшая подруга. Это значит, что я зависима от тебя? — как ребенок в приступе раздражения, я скрестила руки на груди и фыркнула. — Нет! Ты просто кормишь меня дерьмом.
— Ты права.
Я с удивлением подняла голову. Стефани никогда не позволяла мне так легко выиграть спор.
— Да?
Она улыбнулась.
— Может быть, ты не зависима от волнения… ты знала, что допамин также связан с любовью?
— Что?
Со знающим взглядом она ответила:
— Это никогда не было просто увлечением, Рокки. Ты была влюблена в него. Вот почему ты так стараешься привлечь его внимание. Ты хочешь, чтобы он вернулся. Что я говорила о том, что он твой бывший?
— Просто какая-то хаотичная хрень, — я выстрелила в нее саркастической ухмылкой.
— Веришь мне или нет, просто пообещай мне одну вещь?
— И что это?
— Хватит быть подростком. Иногда нужно время, чтобы перезагрузить и перезарядить отношения. Я думаю, вы с Джесси — яркий пример этого, — взяв еще кусочек канноли, она кивнула головой. — Просто будь терпелива. Это произойдет.
— Опять быть друзьями? — предложила я.
Она подмигнула.
— Что-то вроде того.
Глава 15
Куски инея и льда хрустели под моими ногами, когда я тащила себя обратно на работу на следующий день. Моя небольшая терапевтическая сессия со Стефани закончилась нокаутом в несколько раундов, заставляя меня чувствовать себя еще более потерянной и запутанной, чем в начале. Можно ли было переживать кризис среднего возраста в моем возрасте? Если нет, то я думаю, что запутанное чувство в моем мозгу может доказать, что эта теория неверна.
— Я не могу быть зависимой от Джесси, не так ли? — пробормотала я под нос.
Думала, что во времена старшей школы и в другое время присоединялась к нему из-за его тяги к непокорности. И как-то, несмотря на свою тревогу, смогла ее отодвинуть и наслаждаться. Причина? Я знала, что это не из-за зависимости.
Я покачала головой.
— Нет, это большее. Стефани понятия не имеет, о чем она говорит. Я не зависима от Джесси, просто думаю, что всегда была влюблена в него.
Я вздохнула и почувствовала, как холодный зимний воздух наполнил мои легкие. Передернув плечами, открыла магазин и отключила сигнализацию. Магазин был тускло освещен только одной люминесцентной лампочкой, гудящей над моей головой. Хотя некоторые посчитают эту атмосферу немного жуткой, я находила ее уютной. Было приятно прийти и побыть наедине со своими мыслями.
Сняв пальто, подошла к кассе и швырнула свою сумочку поверх прилавка. Когда я начала включать компьютеры, что-то привлекло мое внимание. Один из шкафов, который располагался за кассой, был слегка приоткрыт.
— Я могла поклясться, что закрыла его, когда закрывала магазин прошлым вечером, — пробормотала я, захлопывая его. Решив, что мне, вероятно, это показалось, я занялась своим делом.
Мой день прошел так нормально, как мог. Джесси в то утро пришел к своей смене около десяти, и к моему удивлению, он не сказал ни слова о вчерашнем фиаско со взрослыми игрушками. Из-за настоятельного призыва Стефани, я была готова оставить игры позади, и, видя, что Джесси не упоминал об этом, была уверена, что мы оба можем найти способ оставить позади мой украденный поцелуй и фаллические игрушки.
Мои губы оставались натянутыми в неподвижной улыбке весь день, пока я работала. Дела шли в гору. Джесси даже выходил из Подземелья несколько раз, чтобы поболтать со мной. Может быть, Стефани все-таки была права. Нам не нужно было прибегать к детским играм, чтобы разжечь нашу дружбу. Все, что нам нужно — время и взаимопонимание. Все вернется в норму. Просто нужно, чтобы все встало на свои места.
— С вас пятьдесят восемь долларов и семьдесят два цента, мистер Баутиста, — я радостно улыбнулась, наблюдая, как пожилой джентльмен выписывает чек. Обычно это раздражало меня, когда клиенты не использовали пластик, — я имею в виду, кто до сих пор выписывает чеки? Тем не менее, даже длительный процесс проверки, который мне придется выдержать, не смог поколебать мое хорошее настроение.
— Ракель, можешь дать второй пакет для моющего средства? В прошлый раз, когда я приходил сюда, пакет порвался через два шага от магазина, — попросил мужчина, слегка нахмурившись.
— О, прошу прощения за это! — я потянулась перед собой только для того, чтобы понять, что остался последний пакет. После того, как я оторвала хрустящий коричневый пакет с металлического крючка и упаковала его товар, я продолжила ждать, пока он заполнит чек. Спустя несколько мгновений простого стояния, уставившись на него, я устала от его долгого заполнения чека (серьезно, кто пишет псевдо-калиграфией на чеках?) и решила пополнить держатель мешков. Хотя технически это против политики компании, отворачиваться от клиента, я сделала это и встала на колени, чтобы столкнуться с маленьким шкафчиком, в котором размещались наши запасы пакетов. Кстати, тот самый, который я оставила открытым накануне вечером.