Я тебя помню (СИ)

— Ну-ну, — встала со стула и обошла меня сбоку с хитрой ухмылкой, встала сзади, обняла и скинула своей рукой полотенце.
— Стоп! — я перехватил ее руку за запястье и откинул. — Руки держи при себе, — нервно выплюнул ей в лицо.
Только собирался выйти из кухни, как…
— Стой, Данил! — ее голос звучал слишком серьезно. — Я беременна.
Что, черт возьми? Что, блядь?
— Ты же на таблетках? Мира твою мать! Ты же знаешь, мы обсуждали миллион раз!!! — сказать, что я был ошарашен, не сказать ничего.
— Да, дорогой, так уж бывает, поэтому привыкай к роли папочки! Ты скоро им станешь, милый! — ушла в комнату, зло ухмыльнувшись напоследок.
Чертова сука знала, как привязать меня. Долбанная стерва, почему именно сейчас. Она знала, что я никогда не смогу бросить ребенка, знала.
В голове только одна мысль, Олеся, черт. Ударил кулаком в стену, Сила растеклась струйками крови по костяшкам и оставила кровавый отпечаток на стене.
— Сука!!! — выкрикнул в воздух.
  
Глава 8. Олеся
 
Утро началось спокойно и мирно. Я решила хорошо выспаться, и когда встала с постели, дома стояла тишина. Она была уютной и приятной. Очень давно не находилась дома одна, наедине со своими мыслями. После водных процедур прошла на кухню и в миллионный раз перечитала сообщение в телефоне. Внутри что-то трепетало, носилось кругами, а после, с обрыва падало вниз. Я знала, что должна прекратить этот абсурдный, и довольно странный порыв Данила, но так не хотелось. Моя внутренняя маленькая девочка получила мороженко для своей души и я не могла отобрать его, уж очень хотелось ее полакомить.
Налила кофе и встала напротив окна. Все та же осень, но заиграла новыми красками. Завибрировал телефон
— Алло, — ответила на незнакомый номер.
— Лесь, привет! — голос подруги звучал весело, было понятно, что она рада до беспамятства.
— Привет, Катюх, не слышала тебя сто лет, ты где пропала? Я звонила раз сто!
— Слушай, тут такое дело, помнишь я познакомилась с Марсело, когда отдыхала в Риме?
— Нууу да. — что-то смутно припоминала, как подруга протрещала мне все уши о своем новом бойфренде по переписке, пока я судорожно заканчивала проект. Кажется она говорила, что он горяч в постели, и совместная ночь не выходила из ее светлой головы.
— Что значит нууу да? Я тебе миллион раз рассказывала, — сказала наигранно обиженно, было слышно, как Катя надула свои сделанные губки.
— Да помню, Катюш, помню, давай ближе к делу.
— В общем мы переписывались пару месяцев и однажды утром я открываю дверь, а он на пороге с цветами! Ты представляешь? Он прилетел ради меня!
— Круууто, как в кино, блин — Кате постоянно везло на таких Марсело, Арнольдо, а также на Иванов, и Сергеев, к слову последние не особо учтиво относились к ее высоко почтению и регулярно посылались в далекое путешествие.
— Да погоди, еще не все! — говорит даже повизгивая. — В общем я улетела с ним!
— Куда улетела? — утренний мозг тяжело соображает.
— Ну как куда? Ты совсем не слышишь меня что ли? В Рим конечно!
— Рим? Ты серьезно? Кать, ты как всегда. — сказала, как строгая мамаша, даже испугалась своего тона.
— Ой, зануда была, занудой и помрешь! Короче у меня скоро свадьба, детка.
— Свадьба? Господи, ты серьезно?
— Да да да. Угадай кто окольцует самого красивого итальяшку?
— Не верю, блин! Ты же не хотела замуж?!
— Ой, брось, было бы за кого! Толи дело тут — перспективы. — последнее слово было протянуто ее аккуратным ротиком с пухлыми губами.
— Кать, если ты счастлива с ним, я тоже счастлива! — сказала с улыбкой, в этом вся Катюша, уже завтра она может передумать и сорваться к своему очередному Ивану.
— Ну все, моя красота, целую, люблю и жду в гости, созвонимся!
— И я тебя люблю, Катюх! — сказала с горестью.
Катя — моя подруга с универа. Осталась одна единственная, с кем я общаюсь. И та теперь за тридевять земель.
Испытав гордость и радость, вперемешку с опасением за подругу, принялась за свой кофе и снова погрузилась в думу о прошлом.
Время шло нарочито медленно, тянулось как липкая нуга. Оно было сладким, тягучим, его хотелось тянуть еще дольше. Ожидание приятней встречи. Всегда. Ты знаешь, что встреча все расставит по своим местам и мужчина из прошлого казнит тебя на месте, а время до нее подарит приятные мурашки и бабочки. Сколько раз я мечтала о таких словах от него, да миллионы. Но сейчас они не несут той важности, что девять лет назад.
Стрелка медленно подбиралась к 17:00, пора собираться.
  
Глава 9. Данил
 
Твою ж мать. Умудрился так влететь, что за несправедливость в жизни.
Какие дети? Столько лет не могла, а теперь по взмаху волшебной палочки! Как раз, когда я нашел Олесю, когда я все решил, когда я, блядь, осмелился послать к чертовой матери эту дрянь, она оказалась беременна моим ребенком.
А моим ли? Черт, даже не подумал, Мира та еще шлюха, но не могла приписать мне чужого ребенка, не могла же?
Такой пиздец.
Опустился на рабочее кресло, облокотился локтями на стол и уронил голову. Крепко тер виски, долго и мучительно. Никаких идей в голове. Аборт — точно нет. Бросить ребенка я тоже не смогу, чертова ситуация. Впечатал кулаком в стол со всей силы, чтобы ломило костяшки, но не душу.
— Олесяяя, моя Олесяяя, — прошептал, глядя опустевшим взглядом. Душа ныла, сердце тоже, разум ретировался с места преступления, не оставив и капли здравого смысла.
Мне нужно ее увидеть, нужно поговорить с моей девочкой. Я должен.
Отвлек звонок. Мирослава.
— Да! — рявкнул так, что стены взвыли.
— Ну, милый, не надо так резко, я беременна ТВОИМ ребенком, ты не забыл? — сладко пропела, знала куда давить, всегда знала и всегда пользовалась.
— Это еще надо доказать! — ляпнул на автомате.
— Хм, докажу, котик, не переживай. Это твой ребенок и ты это знаешь, малыш! — я слышал даже через километры ее довольную, лисью улыбку, я знал, что она торжествует. — Мы муж и жена, любовь моя, жду тебя к ужину, помни об этом, целую.
В трубке послышались гудки.
Сукин сын. Настроение — ноль. Желания идти домой — ноль. Но я не могу бросить ребенка, отец поступал гадко с моей матерью всю жизнь, я не могу, даже с Мирой. Но Олеся, я должен поговорить.
— Ольга, я ушел, у меня встреча. До завтра, — сказал сухо, обыденным голосом.
— Хорошо, Даниил Андреевич. Завтра у вас встреча в конференц-зале в девять.
— Спасибо.
Вышел из душного офиса, на автопилоте дошел до машины. Руки были непослушными, деревянными.
Цветы, ведь нужно купить цветы, для Леси. Заехал в цветочный. Никак не мог вспомнить ее любимые, я знал, но мозг не хотел выдавать нужную информацию.
— Розы, всем девушкам нравятся розы, ведь так?
Продавщица только пожала плечами, ей было не интересно, скучно. И зачем такие работники.
Купил маленькие розочки нежно-розового цвета. Мило и не пошло.
Подъехал к Эклеру в 18:30…раньше…хотел ждать ее. Когда вошел, понял, что Олеся уже здесь. Она сидела спиной ко входу, в углу кондитерской, и смотрела задумчиво в окно.
— Здравствуй, Олеся. — сердце ухнуло вниз, когда она повернулась и обратила на меня свои большие карие глаза. Я утопал в них, я сходил с ума от них, они вызывали пожар в душе, в сердце и даже в моем разуме.
— Привет. — ответила холодно, но волнение выдавало то, как дрожали ее руки. Она скрепила их в замок и буквально ломала свои пальцы.
— Это тебе. Цветы, — наклонился и легонько коснулся носом нежной кожи возле уха, я почувствовал запах ее волос, жар ее тела, то как напряглась жилка на шее.
— Спасибо, они прекрасны, правда, мне такие никогда не дарили. — щенячьи глаза выдавали такой восторг от простого букета. В моих штанах стало тесно. Разум поплыл, от близости, от запаха, от эмоций, я скучал. Да, черт возьми, я не скучал, я подыхал от тоски. Неужели ее муж не дарит ей цветов?