Ходок (СИ)

— Ты ранен? — спросил он, указывая пальцем.
— С чего ты взял? — удивлённо спросил Палач, опуская взгляд, — а, чёрт!
В пылу боя он даже не заметил, как шальная пуля прилетела ему в грудь, боль почувствовал только теперь. Стиснув зубы, с кряхтением и тихим матом, великан снял разгрузку и камуфляжную куртку. Прилипшее к телу исподнее оказалось самым сложным. Вольф, которому надоело смотреть на его старания, просто подошёл и разрезал пропитанное кровью бельё ножницами.
— Ну, или так, — резюмировал Палач.
— Так вынуть не смогу, — объяснил через Ника доктор, — пуля большая, сплющенная, вошла под углом, только вырезать.
— Да пусть вырезает, — проворчал Палач.
— Обезболивающего нет, — напомнил Вольф, Палач понял его и без перевода.
— У меня есть, — отмахнулся он, — не надо пока, потом вколешь.
Великан подтянул к себе пулемёт, отстегнул ремень и, сложив его в несколько слоёв, закусил зубами.
— Режь, — невнятно проговорил он, но Вольф всё отлично понял.
Он протёр место операции куском проспиртованной ваты и взял в руку скальпель, сетуя попутно на излишнюю волосатость пациента. Скальпель легко прорезал дорожку на необъятной грудной мышце, Палач напрягся и ещё сильнее сжал зубами ремень. Обильно потекла кровь, которую врач промокнул салфеткой, помогло слабо. Когда он счёл надрез удовлетворительным, запустил в рану зажим странной формы, немного поковырял и начал тянуть. Глаза Палача полезли из орбит, но, к счастью для него, продолжалось это недолго. С хлюпающим звуком на свет появилась пуля. Кусок свинца действительно был сплющен до неузнаваемости, пуля срикошетила от каких-то камней, потом только под острым углом вошла в грудь пулемётчика.
— Возьми на память, — сказал Вольф, протягивая пулю раненому.
— У меня такой "памяти" дома, — презрительно ответил Палач, выплюнув ремень, — литровая банка почти полная. Налей спирту, док, не хочу промедол колоть.
Опрокинув полный стакан крепкого пойла, великан расслабился и позволил спокойно себя зашить и перебинтовать. Необъятная грудь покрылась несколькими слоями бинта.
Неподалёку сидел Гренн и с ледяным спокойствием чистил ствол винтовки, патронов у него осталось не больше трёх десятков, все они сейчас лежали на разостланном одеяле. А Ник, сердечно поздоровавшись с ходоками, прошёл в дом.
  
Глава двадцать восьмая
 
Вопреки ожиданиям, оставшиеся здесь рейдеры отнюдь не горели желанием немедленной эвакуации. Некоторые просто отказались наотрез, как, например, сделал Вольф. Доктор сказал, что он больше нужен здесь, а тем из его родственников, кто ещё жив (в чём он сильно сомневается), достаточно отправить письмо. Зато он попросил прислать ему лекарств и медицинского оборудования, которое ему нужно, как воздух. Примерно так же отреагировали остальные. Только четверо решили эвакуироваться в свой мир, но и они сказали, что, скорее всего, вернутся, чтобы работать здесь. Слишком привязал их к себе этот мир.
Палач шёл на поправку, со дня на день собирались уже отправляться. Но тут пришла новость с Севера. Не с географического, понятно, севера, где находились все обитаемые земли, а с настоящего Севера, из промышленных городов.
Оказалось, что с войсками, которые наводили в сельскохозяйственных районах "конституционный порядок", прибыли и люди для установления постоянных контактов с ходоками. Возглавлял делегацию уже известный им Карел Волк. Темой предстоящей встречи стала возможность промышленного освоения ресурсов Пустошей. Вопрос был не праздный, там только простого железа в виде металлоконструкций хватит на десятки лет активной добычи, то же касается других металлов и сплавов. А есть ещё провода, механизмы, полимеры и, наконец, просто стройматериалы. А лучших консультантов по освоению Пустошей, сложно было придумать.
Для обсуждения темы собрали консилиум. Туда вошли Волк, ещё двое приехавших с ним специалистов, все ходоки, Палач и Илья. Поздним вечером они собрались в одном из домов. Для них, под руководством Юзефа, соорудили большой стол с выпивками и закусками, чтобы обсуждать насущные проблемы было не скучно.
После общих фраз, приветствий и поздравлений, слово взял Ник:
— Господа, я понимаю, что слышать такое странно, но вы должны это знать. За последнее время мы, в составе трёх человек, совершили экспедицию в очень дальние места. В процессе был убит последний хранитель и обнаружено окно между мирами. Мы искали его давно, это была наша мечта, вернуться домой. Да, не удивляйтесь, мы действительно прибыли из другого мира, и факт этот никогда не скрывали. Не нужно беспокоиться, наш мир и мир хранителей — это разное. Более того, мы столкнулись с хранителями, в результате чего наш мир тоже оказался на пороге катастрофы. Но, благодаря нашим учёным и военным, — Ник многозначительно кивнул в сторону сидевших неподалёку Палача и Ильи, — удалось это предотвратить. Более того, это их диверсия разрушила главную базу хранителей, тот самый перекрёсток миров, откуда они имели свободный выход. Когда мы появились на базе хранителей в Пустошах, с той стороны как раз проводили научный эксперимент, пытались сами работать с окнами. Так мы вернулись в наш мир, сейчас мы пришли обратно, чтобы забрать домой всех желающих, но ваше появление здесь открывает новые перспективы. Не могу точно сказать, что предпримет наше руководство, но от сотрудничества с вами, скорее всего, не откажется. Можете рассчитывать на нашу помощь. Хранителей теперь нет, их заменим мы, только нас не будут интересовать ваши внутренние дела и устройство общества.
— Простите, — прервал его Волк, — но в чём тогда ваша выгода? Зачем вы это будете делать? Нам слабо верится в бескорыстную помощь.
Ник хотел ответить, но Илья его опередил:
— Я, как человек, более сведущий в вопросе, могу кое-что объяснить. Во-первых, есть к вашему миру интерес чисто исследовательский, нам нужно его изучить. Этим направлением буду заниматься я. Кроме того, нам понадобится территория, где мы можем поместить исследовательские центры и кое-какое производство. В нашем мире есть условности, которые ограничивают свободу наших действий. Далее, нас, разумеется, заинтересуют ресурсы вашего мира. Не нефть и газ, их переместить будет затруднительно, но редкие и драгоценные металлы, а также места их добычи, нам весьма интересны. Если будет что-то ещё, мы вам скажем.
— Ваша откровенность вызывает доверие, — ответил Карел, дослушав перевод. — Сейчас нам предстоят большие перемены, ваша помощь будет весьма кстати.
— Предварительно следует решить некоторые проблемы, — напомнил Илья, — например, проблему расстояний. Окно не позволяет пронести полноценный скоростной транспорт, а расстояния между окном и вашими городами внушительное, это создаст проблемы.
— В планах есть постройка железной дороги на юг, — ответил Карел, — при желании можно протянуть её дальше. Ресурсы и материалы у нас имеются, процесс упирается в банальную нехватку рабочей силы. Есть идея привлекать крестьян, разумеется, в зимний период, когда сельхозработы не ведутся.
— Для начала можно ограничиться простой дорогой, по которой пройдут телеги. Ещё было бы отлично, если сюда протянут линию телеграфа, это вам по силам?
— Разумеется, — сразу сказал Карел, — самая южная точка, с которой у нас есть связь, находится на половине дороги отсюда до границы Севера.
— Это прекрасно, — резюмировал Илья, — наша база, так уж получилось, будет находиться на водопаде, там, где окно. Очень может быть, что электростанцию мы попробуем восстановить, хотя бы частично. В идеале, дорога должна будет упереться в неё. Далее, нам понадобится один человек, уполномоченный принимать решения, он пойдёт с нами и будет вести переговоры.
— Я готов, — не раздумывая, предложил Карел.
— Если этот мир переживёт ваше отсутствие, то, пожалуйста. Вы, я думаю, осилите пеший поход по Пустошам?
— Я ещё не стар, — улыбнулся он, — с детства мечтал о таком походе.