Дела святейшие

— Даша предложила.
Послышался горький смех.
— Ну кто бы сомневался. Распоряжаться чужими деньгами — ее любимое занятие.
— Она не просто так предложила. А за медальон.
За столом воцарилась тишина.
— За медальон? — ласково переспросил Полетаев. — За какой медальон?
— Красивый такой. Старинный. В виде лошадки.
— За красивый старинный медальон в виде лошадки — и всего десять процентов?
Полетаев посмотрел на Дашу с восторженным умилением:
— Умница какая.
— Просто я умею торговаться, — бросила Даша.
— Вы хотите сказать, что я продешевила? — забеспокоилась литовка.
— Милая девушка, продешевила — это не то слово. — Полетаев откинулся на спинку стула, его лицо приняло свое обычное насмешливо-снисходительное выражение. — Оказывается, не одни мы жулики.
— Я попросила бы! — Даша возмущенно встала. — Начнем с того, что этот медальон изначально принадлежит Рогнеде.
— Как это? — возмутилась Лия. — Он достался мне по наследству от Пабло.
— Нет, моя дорогая, — покачала головой Даша, — убийца не может наследовать своей жертве. А ты Пабло убила.
— Я не понял... — Полетаев приподнял бровь, — кто кого убил?
Даша обеими руками указала на порозовевшую литовку:
— Она убила. Вот эта милая девушка убила здоровенного негра.
— «...Ай-ай-ай-ай, убили негра...» — пропел лысый Оганесян и засмеялся. — Какая у вас, однако, компания занятная — грабители, убийцы... Даже как-то неловко находиться среди таких выдающихся людей со своей скучной биографией.
— А ты сходи, изнасилуй кого-нибудь, — зло пробурчал Стас.
— Что вы, что вы, молодой человек! — засмеялся Иван. — Только не с моим темпераментом. Можно сказать, я армянин наполовину. Причем на верхнюю.
— Оно и видно...
— ...Ты, козел, убери руки!
— ...Да пошел ты...
Даша не следила за перепалкой. Обхватив голову руками, она о чем-то сосредоточенно размышляла, но Рогнеда с Лией следили за мужчинами с огромным интересом. И если первая, подменяя учителей младших школьников, с подобным отчаянным азартом хоть изредка, но все же встречалась, то литовка была просто потрясена. Она впервые видела, как трое взрослых, хорошо одетых джентльменов, в дорогом ресторане осыпают друг друга мелкими тычками и какими-то почти детскими оскорблениями. Рогнеда уже хотела было по учительской привычке одернуть хулиганов, когда почувствовала, что кто-то осторожно буравит ее левый бок: Даша сидела, опершись о спинку ее стула, и делала вид, что смотрит в окно. Рогнеда на всякий случай наклонилась ближе. Прикрыв рот ладонью, Даша что-то быстро прошептала. Несколько секунд Рона сидела, не шевелясь, затем удивленно взглянула на подругу. Та утвердительно кивнула.
— Ты уверена? — прошептала Рона.
Рыжая голова качнулась еще раз.
— Но...
Даша встала, вскинула на плечо сумочку:
— Послушайте, вы ведете себя как стая недозрелых капуцинов. На нас смотрит весь зал. Если вас темперамент гложет, выйдите на улицу, найдите место поукромнее и отлупите друг друга. И вам полегчает, и окружающим какое-то разнообразие. Желаю здравствовать...
— Ты куда? — вскочил Полетаев.
— Тебе-то что?
— Я теперь тебя ни на шаг не отпущу.
— Да Бога ради. — Даша пожала плечами и сделала знак официанту. Тот бочком, с опаской приблизился к шумной компании. — Пожалуйста, бутылку лучшей водки, бутылку лучшего шампанского, лучшего коньку... Закуску там всякую, фрукты, конфеты... В общем, чего я вам рассказываю — сами сообразите. И принесите все это, если вам не трудно, в номер... — Даша взяла гостиничный ключ из рук Полетаева, глянула на бирку, — в номер сто пятнадцать.
— Зачем мне столько спиртного? — подозрительно осведомился полковник.
— Это не тебе, а мне.
— Так к себе и заказывай.
— К себе не могу. У меня в номере живет порядочная девушка, а через полчаса я буду в совершенно непотребном состоянии.
— Так, может, сократить заказ? — робко вмешался официант.
— Ни в коем случае! Я хочу напиться и отравить этому человеку всю поездку.
Полетаев горько рассмеялся:
— Ты мне всю жизнь отравила, что там поездка...
 
— Вот и прекрасно.
Помахивая полетаевским ключом, Даша гордо зашагала, постукивая высокими каблуками. Полковник устремился следом.
— Интересно, а я куда денусь? — растерянно огляделся по сторонам Стас.
Литовка одернула короткую юбку:
— Мы можем прогуляться.
— Между прочим, это мой жених. — Рогнеда взяла Стаса под руку. — Идем, дорогой.
От неожиданности племянник Полетаева даже пригнулся, словно ожидая удара или какого-нибудь другого подвоха.
— А с кем же я тогда пойду? — обиженно протянула Лия.
— Конечно, со мной! — Оганесян моментально согнул руку кренделем. — Я же все-таки наполовину армянин.
— На верхнюю, — улыбнулась Лия.
— На лучшую, — улыбнулся в ответ Иван.
  
3
 
В номере полковника Даша расшвыряла в разные стороны туфли, сумку и упала на кровать.
— Неси бокалы, — потребовала она у вошедшего следом Полетаева.
— Для вина, водки, шампанского? — вежливо спросил полковник, аккуратно складывая туфли и сумку у входа.
— Мне все равно. Давай какой-нибудь юнисекс, чтобы лишний раз не бегать.
— Да ничего, я лучше сбегаю.
— Лучше, чем что?
— Чем ты будешь пить водку из трехсотграммового бокала для красного вина.
— А ты наливай в бокал для белого.
— Все равно многовато будет. Мне еще потом за все это расплачиваться.
— Да ладно скупердяйничать-то. — Даша раскинула руки на подушках и уставилась в потолок. — Интересно, а за сколько можно продать крест Ефросинии Полоцкой? За миллиард? За два?
— Ты же знаешь, что он не продается, — нехотя ответил полковник.
— Да ну? — Она присела на кровати. — Значит, ты хотел найти этот крест и преподнести братской Белоруссии от любящих соседей? Скажи честно, ты надеялся, что после этого Лукашенко сразу назначит тебя министром внутренних и внешних дел. Что тебе поставят памятник из чистого золота или похоронят в стеклянном гробу посередине Минска! — последние слова она буквально провопила.
Вошедший официант остановился ни жив ни мертв.
Полковник нервно улыбнулся и, сунув хорошие чаевые, поспешил вытурить его за дверь. Повесив табличку «Не беспокоить», он бросился к своей нервной гостье:
— Ты что, ума лишилась? Ты чего орешь на всю гостиницу?
— А ты объясни мне, что ты задумал! Ты что, и впрямь собрался крест искать?
— Разумеется! — Налив коньяку себе и Даше, Полетаев протянул ей бокал и, не дожидаясь, выпил свой одним махом. — Нам необходимо найти крест раньше, чем его найдут...
— Кто?
— Другие.
— Другие — это какие?
— Да хоть какие! Ты понимаешь, что означает находка креста Ефросинии Полоцкой?
— Это будет одна из самых значимых находок в современной истории. Этот крест — символ благополучия и процветания славянских народов. Его находка может сделать нашедшего кем угодно — президентом, патриархом, святым...
— Вот именно.
— Нимба над головой не хватает? — мрачно осведомилась Даша.
— Мира на земле, — тихо ответил полковник.
Даша снова перешла на крик:
— Ты отвратителен! Ты гнусный лицемер, я удивляюсь, как земля под тобой еще не горит!
— Ну не горит, и все, — всплеснул Полетаев руками. — Сырая она.
— Замолчи, ради Бога! И вот что я тебе скажу, — Даша схватила Полетаева за грудки и притянула к себе, — что бы ни скрывали подземные ходы, все, слышишь, все, до последней медной полушки, принадлежит наследнице.
— Тебе-то что, — отбивался полковник, — ты, что ли, за нее замуж собралась?
Вместо ответа Даша повалила полковника на кровать и закрыла ему рот страстным поцелуем.
   
Глава 37
 
1
 
В темном холле гостиницы появилась крадущаяся фигура. Фигура воровато огляделась по сторонам и продолжила красться дальше. Из-за угла показалась вторая фигура и помахала рукой. Первая поспешила на зов.