Хранитель пограничной крепости (СИ)
Наемница заметила Сокола, издала пронзительное короткое шипение и опустила меч. Арлина, не привыкшая еще к сигналу прекращения схватки, продолжала атаку. Аранша уклонилась от клинка и поменяла положение так, чтобы госпожа оказалась лицом к Хранителю.
Увидев жениха, Арлина ойкнула, выронила меч и в отчаянии вскинула руки, чтобы поправить волосы, начисто забыв при этом, что служанка с огромным трудом сколола их в узел. Разумеется, суматошные старания привести прическу в порядок лишь выпустили на свободу буйный черный водопад, расшвырявший вокруг шпильки.
Нет, улыбнулся Орешек, не выйдет из девочки бойца. Разве ж это можно – бросать оружие на землю?
Мысль эта доставила ему удовольствие. Почему-то не хотелось, чтобы Арлина стала умелым воином. Аранша – другое дело: боевое мастерство шло ей, было частью ее тела и души...
Под стеной башни лежало бревно. Усевшись на него, Орешек похлопал ладонью по шершавой коре. Арлина охотно села рядом – веселая, разгоряченная, немного смущенная. Наемница замешкалась, но после приглашающего взгляда Хранителя опустилась на краешек бревна.
– Господин мой, – спросила Арлина, торопясь увести разговор от фехтования, – правда ли, что к Лунным горам движется силуранская армия?
– Правда, – выдал Хранитель военную тайну, которую в крепости и так знал каждый раб. – Но они скоро повернут на запад, к Фаншмиру.
Арлина перевела вопросительный взгляд на Араншу.
– Все верно, госпожа, – авторитетно подтвердила та. – Наши разъезды все время следят за силуранцами. Позавчера приглядывал мой десяток.
Наемница сказала «мой десяток» со спокойным величием. Джангилар Меч Судьбы мог бы таким же тоном сказать: «Мое королевство!» При этом Аранша не удержалась: дотронулась до свисающей с перевязи железной бляхи на тонкой цепочке – знака десятника.
Отметил Орешек и то, что перевязь на Аранше не зелено-красная, как в день его прибытия в крепость, а зелено-белая. Шайвигар расстарался – теперь солдаты, как и положено, носили цвета Клана своего Хранителя.
– Значит, это война... – печально сказала Арлина.
– Не война, а дурацкая заварушка, – отозвалась ободренная вниманием Аранша. – Пока дотопают они до Фаншмира, пока погрузятся на корабли... Наши портовые города наверняка извещены разведчиками, а береговая оборона там о-го-го какая! Вот я в Яргимире служила... Прямо на скалах катапульты, да такие мощные – глядеть страшно! Целые глыбы швыряют! Канаты не люди натягивают, а упряжки быков!
– Ты, наверное, долго бродила по свету и много повидала... – скользнула в голосе Арлины зависть, легкая, как летнее облачко.
– Да не особенно... В Яргимире было первое место службы. Потом нашу сотню перебросили в Ваасмир. Хороший город, служи да радуйся... Нет, дернула меня Серая Старуха сотнику нос набок свернуть!
– За что ж ты его так?
– А пусть не тянет лапы куда не просили... Еще легко отделалась, могли руку отрубить за то, что своего командира ударила. Спасибо ваасмирскому дарнигару, не поленился во всем разобраться. Сотника – в рядовые, а меня – в это захолустье...
– Тебе не нравятся здешние края?
– Почему – не нравятся? Это моя родина. Откуда ушла, туда и вернулась.
– Ты никогда не рассказывала о себе, – укорила ее Арлина.
– А разве это интересно высокородной госпоже? – искренне удивилась наемница. – Мои родичи рыбачат на берегу Моря Туманов... то есть рыбачили. – Аранша нахмурилась, голос ее стал низким и напряженным. – Господину, конечно, рассказали про деревню Старый Невод, на которую в Первотравном месяце напали Подгорные Твари. У меня там все родные погибли – дед и сестра с малышами. Теперь и вернуться некуда...
Три человека притихли. Крепость вдруг показалась им маленькой, стены ее – низкими и непрочными. Вражеской армией стояли вокруг горы, обитель злобных чудовищ. Силы, более древние, чем крепость, страна и даже сам Человек, хмуро глядели на кучку камней, уложенных один на другой жалкими людскими руками...
Все трое обрадовались, когда из-за угла вывернулся маленький наемник Тайхо и, по-взрослому приветствовав Хранителя, передал настоятельную и срочную просьбу Правой и Левой Руки – пожаловать в шаутей...
* * *
Дарнигар, заложив тяжелые ладони за пояс, мерил большими шагами комнату. Шайвигар, бледный, с подрагивающими губами, смотрел перед собой. Он не встал, когда вошел Хранитель. Это сразу отметил наблюдательный Орешек, который и без того был встревожен тем, что помощники ждали его не в зале шаутея, а в покоях Хранителя – для особой секретности. Вей-о! Не к добру это!
– Что случилось? – тревожно спросил Орешек.
Харнат остановился и вскинул на Хранителя мрачные глаза.
– В полдень не вернулся из дозора третий десяток второй сотни. Я послал на разведку троих конных. Они вернулись с дурными вестями. Силуранская армия не повернула на запад. Она движется к перевалу, господин мой. Завтра Нуртор будет здесь.
Ледяной ком прокатился от горла к животу Орешка. Парень почувствовал себя мышонком, на спину которого легла когтистая лапа.
– Надо известить короля... и Ваасмир...
– Уже отправлены трое гонцов. Разными дорогами.
– Правильно, – сказал Хранитель, беря себя в руки. – Какие еще отданы приказы?
– Я вызвал сотников. Надо собрать солдат в казармах, запереть кабак, подготовить все для приема крестьян, которые ночью хлынут сюда с семьями и скотом...
– Первые крестьяне уже заявились, – вставил шайвигар. – Если господин позволит, прикажу увеличить выпечку хлеба.
– Распоряжайся, как считаешь нужным, почтенный Аджунес, – отозвался Хранитель. – Я уверен, что хозяйственные заботы в надежных руках... – и менее уверенно добавил, обернувшись к Харнату: – Вероятно, солдатам надо раздать оружие...
– Сразу после вечерней переклички, – подтвердил дарнигар, даже взглядом не показав, как позабавила его наивность Хранителя. Воины и так не расставались с оружием. Это, конечно, было против правил, но попробуй заставить наемника после дежурства сдать любимый меч в арсенал! Харнат, как и другие командиры, всюду и везде, смотрел на это сквозь пальцы. А если неопытный чудак вроде молодого Сокола спрашивал солдата, почему вне караула тот разгуливает с клинком в ножнах, воин не моргнув глазом отвечал, что собирается потренироваться на плацу (это разрешалось в любое время дня).
Харнат постарался натолкнуть Сына Клана на самое главное:
– Объявить Большой Сбор имеет право лишь Хранитель, и я покорно жду приказа...
– Ах да... конечно...
«Что еще? – лихорадочно соображал Орешек. – Дом Исцеления?»
– Надо приказать Зиннитину подготовить все к приему раненых... может, дать ему еще пару рабов в помощь...
– Сделаем, господин мой, – кивнул Аджунес.
– Катапульты, – азартно продолжал Хранитель, – и копьеметы. Я видел, на стенах стоят только рамы...
– Так, господин, – отозвался Харнат. – Механизм и канаты убраны от непогоды... Всю ночь будем собирать, при факелах. Пусть Левая Рука даст мастеров-рабов...
– Кузнеца дам, – взвился Аджунес, – а плотников – ни за что! Своими силами управитесь, среди солдат такие умельцы есть... Армия с марша на стены не полезет, а мне крестьян размещать надо! Они со скотиной припрутся, а на скотном дворе и так тесно... кормушки новые, навесы... ах да, для людей тоже навесы нужны от непогоды...
– Почему раньше не позаботились? – возмутился Хранитель.
– Кто ж знал... а доски в хозяйстве всегда нужны. Зато, – поспешил добавить шайвигар, – с продовольствием все в порядке, любую осаду выдержим.
– Так, – деловито подытожил Хранитель, – перекличку – немедленно, катапульты собрать, караулы удвоить...
И вдруг он осекся. Харнат и Аджунес с тревогой увидели, что лицо молодого Сокола резко побледнело, на лбу выступили мелкие капельки пота.
– Не занемог ли высокородный господин? – робко спросил шайвигар.
– Я... нет... о чем это я?.. Ах да, Большой Сбор... перекличка... Пусть Правая Рука сейчас же распорядится. А ты, почтенный Аджунес... эти... навесы... Я скоро выйду к вам и сам проверю.