Малышка для двух братьев (СИ)

«Нодос, то сдолол провол вобор» — гласила надпись.
Несколько минут стою около окна, пытаясь расшифровать слова, и мне даже удаётся это сделать. Хмыкнув, натянула кольцо на палец и направилась обратно к Диме и записке, чтобы записать наконец номер и дать сигнал, что готова дальше дружить, пусть даже и через телефон.
Сев рядом с женихом и стала глазами бродить по столу в поисках бумажки с номером Тёмы, но почему-то не нашла её.
— Где записка? — спросила Диму.
— Какая? — непонятливо переспрашивает. — Та, что ты прочла? Так консультанты выкинули её как ненужный мусор. Колечко-то у тебя осталось. Зачем тебе бумага?
— Выкинули? — вскочив, нашла глазами одну из работниц салона. — Верните мне мою записку! Немедленно!
— Ой! А мы её выкинули, — стушевалась та. — Света, ты не помнишь, куда мы её выкинули?
— Верните мне её! — продолжила настаивать.
— Адель, успокойся, — вмешался Дима, немедленно обняв. — Что в ней было такого важного?
— Номер Тёмы!
— И всего лишь? — удивляется и неожиданно начинает смеяться. — Я попрошу Макса и Нику, и они тебе дадут его номер. Прекрати истерику!
— Правда попросишь?
— Да! — дарит мне подбадривающую улыбку. — А теперь давай платье выбирать, малышка. Это нам надо сделать сейчас, а номер Тёмы потом.
— Ну ладно! — соглашаюсь и, взяв другой журнал, в котором цены были не такими атомными, наконец выбрала платье и даже примерила его. Сидело оно на мне идеально и даже сказочно. Пышный низ и аккуратный верх, подчёркивающий немаленький размер бюста.
— Вау! — одними губами произнёс Дима, когда я вышла в белоснежном одеянии. — Я сейчас же готов идти в загс! В эту секунду! Ты сногсшибательна, малышка.
— Сюда ещё причёсочку, макияж… — смущено начала тараторить, лишь бы не смутиться ещё больше и не показать, что его комплименты делают меня как всегда красной. Надо привыкнуть к этому, а я всё не могу.
— Самое главное в этом платье уже есть — Ты, — начал любимый, направившись ко мне. — Ты хоть на каплю представляешь, как я люблю тебя? — спросил, обняв меня. Платье почти не давало ему этого сделать, но когда хочет, Диму ничего не остановит.
— Нет. Не представляю, — протянула, дразня его.
— А я тебе покажу, — пообещал и я загорелась от его слов.
— Что наконец съедемся, и мы с тобой… ну того самого? — отвела глаза в сторону, но вопрос задала и теперь ожидала ответа.
— Адель! О чём ты думаешь?! Никакого интима до свадьбы! — запротестовал, словно я ему предложила президента убить.
— Дима! Ну, хватит меня передразнивать! Мне было шестнадцать, и родители говорили мне, что так правильно! А я вам с Тёмой, — обиженно проговорила, попытавшись его оттолкнуть, но тщетно.
— Что сказано, то сказано! Никакого интима до свадьбы, малышка. У нас с тобой всё будет правильно, как у наших бабушек и дедушек. Не зря же их браки сохранились так долго! Что-то в этом есть. Не правда ли?
— Дурак ты, Дима. Вот я тебе после свадьбы устрою воздержание… Но знаешь, я так люблю тебя, что, наверное, завтра же о своём обещании забуду.
— А я тебя люблю, малышка.
Конец