Сны голубого цвета (СИ)

Мурашки вновь начали резвиться по коже, кода я осознала, что меня полечили магией!
— Олеся, да выброси ты уже эти туфли к оркам лысым, бесприданница ты моя…
Обратно двигалась с огромным энтузиазмом. Глория согласилась посетить дом хозяйки перчатки! Даже уговаривать не пришлось.
Так и не поняла, каким же образом вызываются кареты. Но наша стояла на выходе из парка, как ни в чем не бывало. Сорок минут тряски, и мы на месте.
Дом у жертвы выглядел солидно. Мини — замок в три этажа с башенками и высокой оградой, во дворе не малый сад с лужицей в роли водоема и беседкой. После трех минут непрерывного и настойчивого стука в калитку вышла экономка, которая так и представилась.
— Что вам угодно? Хозяйка, графиня Авигея скончалась на днях, — произнесла сиплым пропитым голосом женщина с вытянутым надменным лицом. Несло от нее соответствующе.
Кажется, эта никак не расстроилась, что ее графиня померла.
— Была убита, позвольте поправить, — ответила Глория важно.
— О, эту информацию распространять я не имею права по настоятельной просьбе…
— Моей, — перебила Глория.
— А, — спохватилась экономка и прищурилась, хотя стояла всего лишь в метре. — Забыла одеть очки, сыск ее величества пожаловал вновь?
— Нам еще раз надо осмотреть место преступления, — брякнула следователь.
— Что ж, заходите.
— А где родственники? — Спросила уже я, заходя на территорию.
— О, они скоро получат недобрую весь и прибудут из поместья описывать имущество, недели через две — три, как с погодой будет. Графиня Авигея обычно так их и ждала.
— Сыновья? — Поинтересовалась Глория, заворачивая за кирпичную стену фасада.
— Внуки…
— Получается в доме только вы? — Загорелась я. — А в день…
— В ночь, — поправила Глория и ответила за женщину, ибо ту почему — то начало трясти. — В ночь убийства графиня была одна, а любезная управляющая приболев, отсутствовала. И нашла тело ранним утром по совершенной случайности. Олеся, вот там.
Она указала на клумбу анютиных глазок, такие у моей бабули на даче росли. Разноцветные, неприхотливые. Эта клуба была у самого забора в дальней части сада, чтобы до нее добраться пришлось обойти прудик, кусты роз и несколько грядок с пограбленной землей.
Стала осматривать место. От все еще примятой травы, где лежало тело, меня несколько раз передернуло. Но я сделалась профессионалкой своего дела и даже виду не подала.
— Что мы ищем? — Участливо спросила Глория.
— Следы, — ответила кратко, и взялась за голову, стражники затоптали здесь все!
Экономка, что стояла рядом, тут же брякнула:
— Простите, я не могу до сих пор собраться с мыслями, чтобы навести здесь порядок.
— И хорошо, — ответила я, продолжая изучать землю вокруг. — В том смысле, что следы преступления еще можно найти. Скажите, пожалуйста, а в доме есть кошка или собака? Может хомячок?
— Что вы! — Воскликнула женщина. — Графиня не любила живность. Вообще в последние месяцы она была сама не своя. В город ходить перестала совсем. Днем выходила только в сад. Вечерами много вязала, а ночью… ночью боялась спать, запиралась в комнате даже от меня.
Экономка запыхалась и закашляла.
— Тем не менее, тело нашли именно ночью, — прокомментировала я. — Что очень странно.
— Действительно, — согласилась Глория. — Если она запиралась на ночь, какого лысого орка ее нашли в саду? Что с дверьми в ее комнату? Замок цел?
— Замок? — Ахнула экономка. — Я, я не знаю.
— Интересно, почему это вы не знаете, — бросила Глория и обратилась ко мне. — Со мной пойдешь или тут пока?
— Я еще посмотрю, — ответила ей.
Детектив пошла в дом, экономка посеменила за ней. А я продолжила осматривать землю вокруг. Ну наконец — то Глория зашевелилась в нужном направлении, чему я несказанно была рада.
Осмотр грядок не дал результата. Следы больших сапог и борозды от шарканья. Лунки от воткнутых копий, следы плевков, фу… Перешла на изучение места вокруг клумбы. Отшатнулась! Дальше клумбы, на кирпичном основании забора надпись мелом «Кошки уходят в лес». Похоже, никто не удосужился это стереть.
Буквы ровные, под наклоном, пусть и наскоро написанные, пусть и кирпичный рельеф их искажает, но все же аккуратные. Не сравнить с почерком той же Глории.
Белый мел подсвечивался голубым, будто неоновый свет падал. В первые мгновения даже подумала, что убийца все еще здесь. Но белый день на дворе давал надежду, что это не так. Поборов все страхи и предрассудки, я принялась осматривать клумбу. Сперва вокруг, но на траве ничего подозрительно не заметила. Полезла к анютиным глазкам. Стала раздвигать цветочки. Вскоре я нашла след!
Вмятина на земле сразу показалась мне странной. Это был след от кошачьей лапы. Довольно маленькой… Как я и думала, котенок… След уходил дальше, проследила до самой надписи. Там, у подножья кирпичной стены, он и обрывался. Кирпичное основание было примерно метр в высоту, из него вырастал кованый забор еще на полтора с прутьями, между которыми пролез бы даже ребенок. Однако вряд ли маленький котенок мог преодолеть кирпичное препятствие прыжком.
За клумбой подкопов не обнаружила, пошла вдоль забора, и вскоре выявила проход! Вернее, это была трещина в стене и следы разбросанной земли. Видимо, проход был недостаточным.
У меня возник вполне логичный вопрос. Надпись была написана до или после убийства? Судя по событиям, когда я оказалась практически свидетелем действа, убийца вряд ли успевал нацарапать ее после. Могла ли видеть эту надпись жертва до своей смерти? Почему она не кричала? А если и кричала, почему не слышали соседи? А опрашивала ли соседей следователь?
— Олеся? Нашла что — нибудь? — окликнула Глория, у меня чуть сердце в пятки не упало.
Я поднялась из кустов, вылезла на вымощенную камушком дорожку.
— Да, — ответила важно.
— Ух ты, выкладывай, — потерла ладонями следователь.
— Тут был котенок.
— Тьфу, ты, — бросила разочаровано. — Пошли, нам пора.
— Что с дверью? — Спросила я, догоняя.
— Ключ вставлен изнутри в замочную скважину, взлома в спальню не было. Окна закрыты изнутри на щеколду, форточка только приоткрыта была, но через нее вряд ли мог проникнуть наш убийца.
— Окна комнаты в сторону сада выходят? — Уточнила я.
— Да, а как ты догадалась? Хм, впрочем, не важно.
— А где экономка? Хотела ее еще поспрашивать, — поинтересовалась я.
— Ей стало плохо, я вызвала доктора, — бросила Глория, минуя калитку.
— В смысле вызвала? — Опешила, догоняя.
— В окно покричала, какой посыльный услышит и первым доктора приведет, тот медяк и получит, — усмехнулась Глория. — Ты как с дерева упала. Прыгай в карету.
— Глория, подожди, послушай, — остановила я. — Графиня, кажется, знала, что за ней охотятся, раз закрывалась на ночь.
— Гениально! — Выдала сарказм. — Последняя жертва сама на нас вышла. Видите ли, не могла быть дома из — за того, что ей призраки чудились. Хотела помочь поймать убийцу. Почему — то была уверенна, что она следующая жертва именно той ночью. Я повелась, и устроила слежку с засадой. Но что — то прошло не так.
— Что пошло не так? — Я даже встала перед ней, преграждая путь в кабину, чтобы видеть лицо.
— Она отклонилась от маршрута, вот что. Ринулась в проулок без освещения, где мы с тобой и познакомилась.
— Вот! — Воскликнула я. — Все сходится. Графиня ночью в сад потащилась, и эта в переулок.
— И какие у тебя мысли по этому поводу?
— Мяуканье маленького котенка, — заявила, торжествуя. — Графиня услышала его через форточку и вышла в сад. Даже взяла его на руки, о чем свидетельствовал серый волос на перчатке. А та, что была убита при мне, видимо, тоже бросилась на плачь котенка. Я… я помню маленькую тень, мелькнувшую перед ее смертью. И… и это мог быть именно котенок. Какой — нибудь не простой, заманивающий или с проклятьем тем…
— Ха, — усмехнулась Глория, глаза черные вдруг засияли.
Следователь увела взгляд в прострацию, видимо, напрягая свою голову мыслями. Уверена, ей это полезно.