Игра в «Потрошителя»
— Нет, Боб. Нам нужно, чтобы в следующие несколько часов у нее была ясная голова.
_____
В десять утра Миллер вышел на связь с игроками в «Потрошителя» по скайпу без изображения, потому что Денизы, которая могла бы появиться за него, не было дома. Был базарный день, она выехала очень рано с коробками свежих яиц, цыплятами и банками консервов и собиралась вернуться к вечеру.
— Что с твоей видеокамерой, Иезавель? — спросила Аманда: они с дедом сидели на кухне у одного и того же компьютера.
— Не знаю, сейчас некогда ее настраивать. Вы хорошо меня слышите? — отозвался Миллер.
— Отлично, только у тебя какой-то странный голос, — сказал полковник Паддингтон.
— Горло болит.
— Вот, игроки, последние новости на сегодняшний день. Излагай, Кейбл, — приказала распорядительница.
Блейк вкратце рассказал о том, что обсуждалось на собрании убойного отдела. Ребята уже знали, что Кэрол Андеруотер и Ли Гэлеспи — одно и то же лицо и что полиция не смогла его найти. Дед добавил к этому догадку Аманды насчет Антона Фаркаша.
— Рано утром я позвонила Иезавели, чтобы она нашла Антона Фаркаша, это наша лучшая следовательница, — сказала Аманда, опустив, однако, что они уже дважды за это утро переговорили.
— Мы решили, что никто не должен иметь преимуществ перед остальными! — проворчал Паддингтон.
— У нас нет времени на формальности, полковник. Битва началась. До полуночи остается несколько часов, а мы не знаем, где моя мама. Может быть, она уже мертва… — Голос Аманды пресекся.
— Она жива, но ее биополе очень слабое, — произнесла Абата нараспев, как сомнамбула. — Она в каком-то большом холодном темном здании, там слышны крики, визг. Я чувствую также присутствие духов прошлого, они защищают маму распорядительницы.
— Что ты обнаружила, Иезавель? — перебил ее Шерлок Холмс.
— Прежде всего надо поблагодарить Шерлока и Аманду. Благодаря им мы очень близко подошли к разгадке, — сказала Иезавель.
Потом объяснила, что, к счастью, Антон Фаркаш — не слишком распространенное имя. В Калифорнии нашлось только четыре человека, носящих его: брат Джо Фаркаша в Эуреке, старик в доме престарелых в Лос-Анджелесе, один человек в Сакраменто и еще один в Ричмонде. На звонок по первому номеру включился автоответчик: «Вы позвонили Антону Фаркашу, дипломированному строителю, землемеру и составителю кадастровых планов; оставьте ваше сообщение, вам в скором времени перезвонят». На звонок по второму телефону прозвучала та же самая запись: очевидно, речь шла об одном и том же человеке.
— Это самые важные сведения из всех, что у нас есть! — воскликнул полковник Паддингтон.
— Ни в том ни в другом городе почтовый адрес Фаркаша не указан, только абонентский ящик, — сказала Иезавель.
Аманда и Блейк уже об этом знали, им сообщил не только Миллер, но и Боб Мартин. Адрес человека, имеющего абонентский ящик, — конфиденциальная информация, чтобы получить ее, требовалось разрешение. Инспектор добавил, что те города не находились под его юрисдикцией, только в Сан-Франциско он имел кое-какие рычаги, но, узнав, что происходит, два федеральных агента, которым разрешения не требовалось, тут же вызвались помочь. В этот самый момент Лоррейн Баркотт находилась в Ричмонде, а Наполеон Фурнье Третий — в Сакраменто. Правда, дед и внучка до сих пор не знали, что Райан Миллер и Педро Аларкон выяснили кое-что еще.
— Ты сказала, что этот Антон Фаркаш — землемер? — спросила у Иезавели Эсмеральда.
— Да, поэтому мне пришло в голову бросить взгляд на недавно составленные кадастры, подписанные Антоном Фаркашем в Сакраменто и Ричмонде, где он, очевидно, работает. Все эти кадастры зарегистрированы. Один бросается в глаза и совпадает с описанием Абаты: Вайнхейвен. Речь идет о старой давильне в Пойнт-Молейте: там делали вино до тысяча девятьсот девятнадцатого года, потом здание забросили. Во время Второй мировой войны его занимал военно-морской флот. Сейчас оно принадлежит городу Ричмонд, — разъяснил Миллер в роли Иезавели.
— Очень интересно, — высказался Паддингтон.
— Здание огромное, заброшенное. В домах рабочих флот размещал офицеров, знаменитые погреба превратил в казармы и оборудовал бомбоубежище.
— Как тебе кажется, оно подходит, чтобы спрятать похищенного человека? — спросила Эсмеральда.
— Прекрасно подходит, словно бы для этого и создано. Флот оставил Вайнхейвен в девяносто пятом году, и с тех пор здание пустует. Никто не знает, что с ним делать, был некий проект превратить его в казино, но ничего из этого не вышло. Дома работников давильни все еще стоят. Само здание, красного цвета, похожее на средневековую крепость, закрыто для посещений, но его видно с парома, идущего в Вальехо, который проплывает мимо не останавливаясь, и с моста Сан-Рафаэль. Власти Ричмонда в марте наняли Антона Фаркаша для инспекции и составления кадастрового плана.
— Антон Фаркаш, или Ли Гэлеспи, или Кэрол Андеруотер, как бы мы ни называли Волка, может держать маму в любом из брошенных домов или в самой крепости. Как мы сможем ее найти без подразделения спецназа? — спросила Аманда.
— Если бы я был Волком и держал заложника, я бы выбрал бомбоубежище, как наиболее защищенное место. Это основы стратегии, — изрек полковник Паддингтон.
— Дома обнесены глинобитными стенами и находятся очень близко от дороги. Там не спрятать заложника. Я согласна с полковником: Волк скорее выберет бомбоубежище. Поскольку Антон Фаркаш совсем недавно работал в здании, он знает, как пробраться туда.
— Каков наш следующий шаг? — спросила Эсмеральда.
— Все рассказать папе! — воскликнула Аманда.
— Нет! — возразила Иезавель. — Если Антон Фаркаш держит твою маму в Вайнхейвене, лучше не поднимать полицейских: они ворвутся в крепость, как стадо буйволов, и мы ни за что не выручим вовремя твою маму.
— Я согласен с Иезавелью. Нам нужно действовать самостоятельно и застигнуть его врасплох, — одобрил полковник Паддингтон.
— На меня не рассчитывайте, я сижу в инвалидном кресле в Новой Зеландии, — напомнила Эсмеральда.
— Предлагаю попросить помощи у Райана Миллера, — вступила Иезавель.
— У кого? — переспросила Эсмеральда.
— У того типа, которого обвинили в убийстве Алана Келлера.
— Почему у него?
— Потому, что он — «морской котик».
— Миллер, должно быть, на другом конце света, не такой же он дурак, чтобы оставаться рядом с местом преступления, когда его разыскивают, — сказал Шерлок Холмс.
— Он не совершил никакого преступления, это мы уже знаем, — вмешалась Абата.
— Может быть, он остался в районе залива, чтобы найти Волка: думаю, он не верит в расторопность полиции, — предположил Кейбл, знаками показывая внучке, чтобы она не говорила лишнего.
— Как нам найти «морского котика»? — спросила Эсмеральда.
— Я займусь этим. Не зря же я — распорядительница игры, — заверила Аманда.
— Этот человек поможет нам, я вижу это внутренним зрением, третьим глазом, — сказала Абата.
— Если его удастся отыскать, — проворчал Паддингтон, жалея, что он сам находится в Нью-Джерси: в такой ситуации военный стратег, подобный ему, был просто необходим.
— Предположим, что распорядительница найдет Райана Миллера. Как он проникнет в Вайнхейвен? — не сдавалась Эсмеральда.
— «Морские котики» ворвались в убежище бен Ладена в Пакистане. Не думаю, чтобы Миллеру было трудно проникнуть в заброшенную давильню на берегу залива Сан-Франциско, — проговорил полковник.
— Захват бен Ладена планировали несколько месяцев, группа «морских котиков» была заброшена на вертолетах, при поддержке авиации. Они ворвались, готовые убивать. Эта операция — импровизированная, ее будет осуществлять один человек с целью спасти, а не убить. Самое трудное — сохранить заложникам жизнь, это доказано, — предупредил Шерлок Холмс.
— У нас есть выбор? — спросила Эсмеральда.
— Нет. Но для «морского котика» это детская игра, — произнесла Иезавель и тут же об этом пожалела: похваляться перед сражением — плохая примета, многие солдаты могли бы это подтвердить.