Линия раздела (СИ)

-- Святые отцы... – цинично пробурчал водитель, косясь в боковое стекло. – Вылезла наружу вся сущность...
-- Не богохульствуй! – одернул его отец. 
Водитель заткнулся. 
Сквозь толстые бронированные стекла с проспекта Косыгина донесся стук автоматной очереди. Из-за церкви не видно было, что происходит, но когда бронеавтомобиль выскочил из парка на асфальт улицы Передовиков, Кирилл разглядел, как мужчина в полицейской форме и фуражке инспектора ДПС, бросив патрульный автомобиль, бьет короткими очередями по мутантам, давая большой группе выживших укрыться за стальной дверью подъезда ближайшего дома. 
Кирилл обратил внимание, что пули, попадая в тела мутантов, не оказывают на них должного останавливающего действия. Твари продолжали напирать, лишь немного подергиваясь, когда пули попадали в кости. И лишь точный выстрел в голову уверенно останавливал мутанта -- ничего больше. К счастью, полицейский быстро это сообразил, и народ все же успел запереться в подъезде. Мутанты начали ломиться в дверь, но она им оказалась не по зубам. 
Преодолеть перекресток Передовиков с Косыгина тоже оказалось невозможно из-за затора и возникшего в нем пожара, поэтому водитель снова перемахнул колесами через бордюр и направил машину по асфальтовой дорожке через Ладожский парк, идущий параллельно проспекту мимо магазина «Метро». 
-- Конца и края этому нет! – пожаловался шофер. – Боюсь представить, что у Ладожского вокзала. А там так запросто не объедешь.
-- Через парковку у «Русских самоцветов», – прикинул отец. 
-- Ага. А под железнодорожным мостом как? 
Отец нахмурился. Ответа у него не было. Санкт-Петербург весь изрезан реками, каналами, и железнодорожными путями. Пересечь эти преграды физически возможно только в строго предназначенных для этого местах, а они, с учетом обстановки, наверняка стали непроезжими. 
-- Понять бы зону поражения! -- Водитель вздохнул. – Насколько она большая может быть?
-- Понятия не имею, -- ответил отец. – Я вообще уже не уверен, что это химия. Может вирус. А это штука непредсказуемая, и ветром его не снесет. 
Возле центра «Ниссан» застряли. Затор был не только на проспекте, но и на парковке у здания. По машинам скакали мутанты, вышибали стекла, отрывали куски металла с такой легкостью, словно это картон, вытаскивали из машин трупы, иногда живых, разрывали их толпой на куски и утаскивали в сторону реки Охта. 
Но стоило приблизиться бронемобилю, все они, как по команде, отказались от куда более легкой, казалось бы, добычи, и толпой ринулись к новой цели. 
-- Медом мы помазаны, что ли? – удивился отец. 
К счастью, водитель вспомнил, что над рекой Охта проходит второй железнодорожный мост, и под ним можно проехать через катерную стоянку. 
-- Что-то не хочется мне к реке приближаться, -- признался отец. – Эти твари явно к воде тяготеют. От этих бы уйти, а там их, представь, сколько!
-- Другого объезда все равно нет. Если что, включим сирену. Ну, если начнут напирать. 
-- Нет. Рискованно, -- возразил отец. -- Ты вообще уверен, что там есть проезд? Вот именно, точно не помнишь. А если тупик? Зажмут толпой, и конец. Никакая сирена не поможет. 
Но все же сирена помогала. Мутанты, действительно, по какой-то непонятной причине считали бронированный автомобиль приоритетной целью, игнорируя при этом более доступные источники еды, в том числе, и живых, укрывшихся в машинах и дрожащих от ужаса. Но постоянный громкий вой не давал им приблизиться. Казалось, он им причинял физическую боль. 
-- Больше десяти минут сирену включенной держать нельзя! – предупредил водитель. – Транзисторы усилителя перегреются и вылетят. А у нас она уже восьмую минуту молотит без перерыва. 
-- Вырубай! – Приказал отец. – Пользуйся пневмоклаксоном! И двигайся, двигайся! Зажмут ведь! Надо убираться подальше от воды!
-- Тогда надо разворачиваться и на КАД возвращаться, куда еще?
-- Значит, на КАД!
Стоило выключить сирену, мутанты тут же ринулись в атаку, но бронемобиль, который уже набрал приличную скорость и врубился в тела, как стенобитный таран в корзину с мячами. Раздался хруст косей, мутанты разлетались, кувыркаясь в воздухе и размахивая конечностями. 
-- Клаксон! – приказал отец. 
Мощный пневматический гудок моментально оказал должное действие. Мутанты, оказавшиеся в непосредственной близости, тут же попадали на асфальт, сжимая руками головы, как это делает человек при акустическом шоке. Остальные просто отпрянули, дав возможность вырваться из кольца. 
-- Клаксон тоже не безграничный, -- предупредил водитель, разгоняясь вдоль магазина «Метро» по пустой асфальтовой пешеходной дорожке. – Там давление держит ресивер. Если долго держать дудку включенной, воздух вытравит, и придется ждать, когда восстановится давление. 
-- Ну, так учитывай это! – порекомендовал тветил отец. 
Заправка все еще полыхала, но мутантов на дороге почти не было – набрав мяса, они спешили погрузиться в пруды и там уже пожрать с удовольствием. Но вот на бронемобиль, по-прежнему, все они реагировали с повышенным интересом – немедленно выбирались из воды и гнались за машиной толпой, пока не отстали. 
-- Как они нас чуют, мы же в герметичной капсуле с изолированным циклом дыхания? – поразился Кирилл. 
-- Сам пытаюсь понять, -- неохотно ответил отец. – Да только данных никаких нет. 
-- Может они излучение нашего мозга воспринимают?
-- Ага. Книжки свои дурацкие больше читай. Там и не такое напишут. Нет разницы, как они это делают! Важно, что они нас чуют даже сквозь броню. 
-- На выживших, тех что на улице, они так не кидаются, -- задумчиво добавил Кирилл. 
-- С чего взял? – насторожился отец. 
-- Мы когда в сторону вокзала ехали, гаишник прикрывал из автомата народ, рвущийся в подъезд. Люди там заперлись, и мутанты царапали в дверь, но на обратном пути я уже никого у двери не заметил. Мутанты перестали ломиться. А за нами бегут до последнего. 
-- Черт... Да, пожалуй. 
Неожиданно зашипела рация и тут же из динамика раздался голос дежурного по управлению ФСБ. 
-- Всем, кто меня слышит! В эфир не выходить, не занимать частоту! Всем слушать!
Послышались хлопки – кто-то стрелял неподалеку от дежурного помещения, или даже в нем. 
-- Всем, кто меня слышит! – повторил дежурный. – Город поражен неизвестным биологическим оружием! Возможно не только город, с Москвой связи тоже нет. Результатом поражения является гибель людей, но многие мутируют и представляют большую опасность. Стрелять им необходимо только в голову! Всем кто выжил, рекомендовано двигаться на объект сто двенадцать, он переведен в рабочий режим. Объект сто двенадцать работает на четвертом частотном канале. Чтобы избежать заражения, необходимо...