Линия раздела (СИ)

-- Потому что это факт, -- спокойно ответил Влад. – Потому что остаток жизни в бункере принес бы ей куда больше страданий, чем удар пули, который она не успела даже осознать. 
-- Тогда любую смерть можно считать за благо, -- отмахнулся Кирилл. -- Чушь. Жизнь полна страданий, поэтому, чем она короче, тем лучше. Если бы в этой извращенной философии была бы хоть капля правды, люди бы не оплакивали умерших. 
-- Это ты пытаешься все извратить. Ни о какой философии я не говорю. Я просто констатирую факт. Если говорить о жизни в старом мире, до катастрофы, то да, ты прав. Смерть, любая смерть, являлась безусловным злом для всего живого. Для биосферы в целом благо, конечно, эволюция, и все такое, но я сейчас не об этом масштабе, а восприятии конкретного индивидуума. Для него смерть – зло. Что своя, что смерть близких. Но теперь все иначе. 
-- И в чем разница?
-- Сам не понимаешь? Разница в шансах. Тут, в бункере, вообще не важно, сколько ты проживешь. Что неделю, что год. Все равно ничего не изменится. А раньше разница была. Потому что чем дольше кто-то живет, тем больше может сделать, тем больше может реализовать разных шансов. А тут нет никаких шансов. Полная и безоговорочная остановка всего, кроме процесса старения. Гомеостазиз, будь он неладен. Это основная причина, почему я твердо решил уйти с Олегом, даже если не пойдет больше никто. Даже если он сам не пойдет. 
-- Я тоже.
-- Что? – не понял Влад. 
-- Я тоже уйду. Во-первых, ты прав насчет шансов. Мама тоже о них говорила. Снаружи, есть хоть какие-то шансы хоть что-нибудь изменить. Хотя бы попытаться. И я этот шанс намерен попытаться реализовать. В память о маме, если угодно. Но с Ритой мне расставаться будет жаль. 
-- Надо же! – Влад усмехнулся. – Не ожидал от тебя, если честно. Думал, что придется объяснять, убеждать. Думал, ты предпочтешь девочку, готовую тебе дать, любым шансам. 
-- Я так похож на урода? – Кирилл косо глянул на собеседника. 
-- Это не уродство, остаться с тем, кого любишь, -- спокойно ответил Влад. – Но я в любом случае рад, что ты с нами. Чем занимался, расскажешь?
-- В каком смысле?
-- Ну я же вижу, как ты двигаешься, как центр тяжести при ходьбе держишь. Я тоже не лох. В тебе за версту видать неплохого рукопашника. 
-- А, это? Чепуха. – Кирилл поморщился. – У меня отец, крупная шишка в ФСБ. Ну... Приемный отец. Так у него идея была сделать из меня мужчину. Словно я не являюсь им по факту рождения. Ну и заставлял заниматься с разными инструкторами, рукопашке учиться, тактике, на симуляторах разных. Даже на мотодельтаплане летать. Но мне после первого полета стало так хреново, что отец ослабил хватку. Да и вообще несколько утратил ко мне интерес. Мол, ну сопля, значит, сопля. 
-- Высоты, что ли боишься? 
-- Ну, так вроде нет. А когда сидишь в утлом креслице под крылом, не аллё. 
-- А я бы, наоборот, полетал. Андрей рассказывал, что даже легким бизнес-джетом управлял один раз. 
-- Откуда у него бизнес-джет? – Кирилл усмехнулся. – Я почти уверен, что он сын Измайлова. 
-- Я тоже. 
-- Свистит, небось, и не подпрыгивает. Мне на него похрен. А на Риту нет. 
-- Я могу сделать так, что она точно пойдет с нами, -- неожиданно сказал Влад. 
-- Каким образом? -- Кирилл не стал скрывать удивления. 
-- Есть у меня для нее картинка с камеры. Если я ей это покажу, она уйдет из бункера. Не смотря на страх. 
-- Ни фига себе! – заинтересовался Кирилл. – Что же это за картинка, если она может пересилить страх перед мутантами?
-- Говорить бесполезно, надо показывать. Хочешь, приглашай свою подругу, и полезем, поглядим. Но если Рита согласится уйти с тобой, я буду рассчитывать на твою помощь. 
-- В чем? – Кирилл насторожился. 
-- Услуга за услугу. Я нахожу аргументы, чтобы к нам присоединилась Рита, а ты помогаешь мне уломать Андрея, чтобы он с нами покинул бункер. 
-- Сдурел? – Кирилл недвусмысленно повертел пальцем у виска. – Если он сын Измайлова, то он наследник на царство. Куда он уйдет? Да и нам это зачем?
-- Насчет первого согласен, это сложный момент. Что же касается второго, то попробую объяснить. 
-- Ну, валяй. 
-- Я не уверен в Олеге, -- негромко произнес Влад. 
-- В каком смысле? 
-- В его боевом опыте. Ты посмотри сам, как он двигается. Особенно бросилось в глаза, как о нож держал. Чуть ли ни назад выгнулся. Где ты видел бойца, идущего в атаку пузом вперед? 
-- На это я внимания не обратил, зато обратил внимание, как он мужика этим ножом по горлу резанул, с поразительным хладнокровием, слово сто раз это делал. 
-- Ага. Все верно. Это полностью вписывается в мою теорию. 
-- Каким образом?
-- Не только ты на это обратил внимание, но и все остальные, -- ответил Влад. – Не думаешь, что это была показуха? Способ перетянуть на себя одеяло власти у Андрея? И ведь получилось! 
-- Не знаю. Мне кажется, ради показухи сложно себя так взять в руки, и с таким хладнокровием пырнуть человека ножом по шее. 
-- Может и так. Но если все мелкие разрозненные факты в кучу собрать, получается вполне стройная картинка. Для меня важнее всего, как он двигается. Видишь, насчет тебя я не ошибся. 
-- Ладно, допустим. Но у тебя самого откуда такие навыки отличать бойца от профана?
-- Ну, я страйкболом занимался серьезно. А у нас разный народ встречается, в том числе и воевавшие. 
-- Ясно. – Кирилл кивнул с нескрываемым скепсисом. – Честно, я не знаю насчет Андрея. 
-- Чего именно?
-- Ничего. Как я смогу повлиять на его решение? Да и лучше ли он Олега? 
-- Он прирожденный лидер, это факт, -- ответил Влад. – В критической ситуации это важно. И в предотвращении большой крови, тогда, в столовой, это не в малой степени сыграло роль. 
-- За ним подсознательно все пошли?
-- Да. И я не прошу тебя повлиять на Андрея. Но если вдруг кто-то спросит твое мнение, я бы хотел, чтобы ты высказался в нужном ключе.
-- Хорошо, я понял. Меня больше волнует, что ты собрался показать Рите. 
-- Уговори ее завтра пробраться к тому месту, откуда мы смотрели на вылазку. Надо там быть не позднее шестнадцати часов. Тогда во всей красе все можно будет увидеть. 
-- Представление по графику? – удивился Кирилл.