Линия раздела (СИ)

-- Нет. Не хватало мне, чтобы ты умерла при родах, и мы остались без начмеда. 
-- Ну, мне надо глянуть ведомости медицинского осмотра, для верности, но примерно около сорока человек. Контрактницы, прапорщики. От двадцати пяти до тридцати пяти лет. У меня работают три девочки, ну и Маша. 
-- Отлично. Значит, первоначальная задача их переселить. Устроить для них отдельный сектор с ограниченным доступом и невозможностью его покидать. Кстати, в качестве одного из предлогов можно использовать идею, что мы хотим их уберечь от изнасилования. Ну, это сама придумай, ты женщина, тебе лучше знать, как провести переселение без недовольства и паники. 
-- А как они будут служебные обязанности выполнять? – задумалась Милявская. 
-- Никак! Из них большинство либо радистки, либо планшетистки. Без их работы мы обойдемся легко. Ну, если твои три девочки незаменимы могу тебе их оставить. Тремя из сорока мы можем пожертвовать. 
-- Незаменимая у меня только Маша, -- отмахнулась Милявская. – Остальных забирай в гарем, а мне дай смышленых сержантиков вместо них. 
-- Лады. Только сама не залети, от этих сержантиков! Это я серьезно! Мне начмед нужен в полной боевой готовности. 
-- За это не волнуйся, я же медик. Найду эффективный способ предохранения. Лучше поясни мне до конца свою евгеническую схему. Чтобы мне проще было привести ее к конкретному плану распределения. Отселим мы женщин от мужчин, заблокируем в одном из жилых секторов без права выхода. Дальше что?
-- Вторым этапом надо будет их расселить по одиночным помещениям. Чтобы исключить возможность согласованного бунта. А дальше просто. Выводить из комнат только под конвоем и по одной. На медицинский осмотр там или помыться. Прием пищи внутри. Потом будем выбирать кандидатов, женщину замыкать в медицинский станок, кандидат будет совершать с ней половой акт столько раз, сколько потребуется для зачатия, по расписанию. Все просто. В общем, хочу всех привести к пониманию, что женщины репродуктивного возраста отныне не люди, а ресурс. Понятно?
Все кивнули. 
-- Это касается всех женщин, кроме одной! – Измайлов поднял указательный палец. – Среди прибывших есть девушка лет двадцати. Ее необходимо оставить для продолжения царского рода. 
-- У вас может не получиться ее оплодотворить в силу возраста, -- осторожно заметила Милявская. 
-- А я и не о себе говорю. 
-- Ясно. – Милявская предпочла умолкнуть. 
-- Поэтому новенькую оставить там, где она есть. С ней разберемся иначе. 
-- По медицинской, и отчасти репродуктивной теме, есть еще один немаловажный вопрос, -- подумав, сказала Милявская. – Но он не женский, а мужской. Это вопрос воздержания. Получается, что в евгенических действиях будут участвовать только лучшие из лучших, специально отобранные. Остальных ждет, в общем-то, пожизненное воздержание. Это серьезная психологическая нагрузка, как медик вам говорю. 
-- Да, пожалуй, -- согласился Измайлов. – Что предлагаете?
-- Можно взять за основу методику, опробованную в Японии. Это усиленная, массированная пропаганда мастурбации. Гомосексуализм у нас жестким образом пропагандировать нельзя, так как у русских парней это может вызвать явно выраженное отторжение. А мастурбация уже давно не так табуизирована, как в наше время. Я думаю, с ее пропаганды и следует начать. Причем, для солдат срочной службы, я бы вообще ввела обязательную мастурбацию три раза в неделю в приказном порядке под наблюдением женщин-медиков. Меня они староватой могут посчитать, а вот если за ними будут приглядывать мои девочки, парни будут рады. Так что да, их оставьте в моем распоряжении. Данную меру следует объяснять медицинскими причинами, мол, это профилактика застойных явлений, простатита, и так далее. 
-- Принимается. – Измайлов кивнул. – Трех ваших девочек оставляю, а то к одной они быстро привыкнут. Проблем с ними не будет? 
-- Не будет, если им показать «женский сектор», когда он будет создан, и обрисовать перспективы. Либо они добровольно контролируют проведение медицинской мастурбации солдатами, либо их переводят в разряд рожениц, и заменяют другой женщиной в моем штате. Это сильная мотивация, поверьте мне, как женщине. Я даже думаю, что в таком контексте они голыми будут готовы осуществлять контрольные мероприятия, чтобы сильнее возбудить солдат, лишь бы их руками не трогали или детородными органами. 
-- Верю. Есть еще один важный момент. За рамками медицины. Посмотрите на этот монитор. Особенно это Звягина касается. Видите часть выступающей из земли бетонной конструкции? 
-- Да. – Звягин придвинул кресло к нужному монитору. 
Измайлов связался по селектору с вахтенным офицером, и нужный вид с камеры занял весь главный экран. 
-- Эта бетонная штуковина – контрольный модуль магистрального канализационного коллектора. – Объяснил Измайлов. – И он меня беспокоит. Из беседы с полковником Рощиным все знают, что, согласно его наблюдениям, мутанты тяготеют к воде. В ней они кучкуются, в ней же, почему-то, стараются жрать, и далеко от нее не отходят. Ни вчера, ни сегодня ни один из наблюдателей не заметил в доступной для мониторинга зоне ни одного мутанта. Это нам повезло, потому что поблизости нет никаких водоемов, судя по всему. Но в канализации вода есть. Значит, городские мутанты туда заберутся, и, скорее рано, чем поздно, доберутся по коллектору до нас. Поэтому люк коллектора нам нужно как-то надежно заделать, так как его наличие ставит под угрозу вылазку. Понимаете? 
-- У нас есть ремонтный бетон, -- прикинул Звягин. – Можно БТРом отбуксировать бронированный «Мерседес», установить его над люком, и залить снизу бетоном. Это намертво запечатает коллектор. Но я не уверен в необходимости такого сложного и затратного действия. Оно означает, как минимум, потерю БТР. Ведь мы еще не знаем, как потом его очистить. Придется бросить снаружи. 
-- Да, резонно, -- согласился Измайлов. – БТР терять как-то не хочется. 
-- Я предлагаю пока отказаться от пломбирования люка. Вместо этого, нужно вывести группу как можно раньше, пока мутанты под землей не добрались до нас. Нужно понимать, что им ведь пешком придется топать, а на это нужно время. Это раз. А два, я не уверен, что они вообще смогут подняться по шахте и выбраться наружу. Дело в том, что, для пресечения несанкционированного проникновения в коллектор, низ лестницы, как правило, отсутствует, и эта секция устанавливается ремонтниками в случае надобности. Кроме того, на магистральных коллекторах могли вообще установить наружные замки, так что люк без ключа не открыть. В общем, на мой взгляд, близость коллектора, скорее всего, вообще ни на что не повлияет. 
-- Понял. Тогда это отменяем. Грохотов готовит вылазку, собирает добровольцев. Милявская занимается организацией «женской зоны» и, совместно со Звягиным, монтирует лабораторию в одном из запасных шлюзов. Так, и еще! Это касается Звягина. Нужно, кроме «женской зоны», за которую отвечает Милявская, оборудовать «гражданскую зону» для прибывших. Это не значит, что их нужно переселять куда-то. Скорее напротив. Нужно убрать из их сектора все, что мы не хотим им оставить, заблокировать все лишние помещения, лишние выходы. Оставить только один, контролируемый.