36 вопросов, чтобы влюбиться (СИ)

— Спасибо, — искренне улыбаюсь Теду, — спасибо за всё.
— С ним всё будет в порядке, не переживай. Едь домой и отдохни, — отрицательно машу головой. Я не хочу возвращаться в тот дом.
— Нет, я побуду в больнице до приезда его родителей.
— Прости, но тебе нельзя оставаться в палате.
— Я понимаю и спасибо, что позволили его увидеть, — обращаюсь к ним и покидаю палату.
  
Глава 47. Джадд. Возвращение
 
Дорога уходила в рассеянную полосу сплошной линии. Монотонный дождь давил на слух, а нескончаемая работа дворников то и дело пыталась вогнать в транс.
Твою мать. Хоть бы не уехала. Дождалась меня. До сих пор не могу поверить, что она жива. Понимаю, что так решила проучить меня и не виню за это. Заслужил. Так и не понял, какую роль во всей этой истории сыграла мама, но был ей благодарен, что помогла ей.
Черт. Рэй. Не знаю, что ей говорить, чтобы оправдаться. Как убедить, что я ошибся тогда, накосячил и хочу её вернуть? Бросаю взгляд на приборную панель. Часы предательски быстро отсчитывают время до её отъезда. Боюсь, что не успею. Надо ещё раз ей позвонить. Тянусь к телефону, который бросил на пассажирское сидение, и на долю секунды отвлекаюсь от дороги.
Щелчок бокового зрения, мгновенная реакция рук и мозга. С обочины под колеса моего автомобиля выскакивает силуэт человека. Ужас врезается в виски и со всей дури выкручиваю руль влево, вжимая медаль тормоза в пол. Машину выкидывает на встречную полосу и по инерции она скользит прямо в кювет. Замечаю в стекле отблеск фар встречной машины. Резко дёргаю голову в сторону, улавливая лишь момент, когда встречная легковушка пытается увильнуть от удара, но цепляет правое заднее крыло. И меня тут же раскручивает на скользкой трассе.
Тошнота врезалась в горло, боль ударов почти не ощутил, пребывая в адреналиновом ступоре. Ремень безопасности душил грудную клетку, а руки отчаянно вцепились в руль неуправляемой машины. Тело на долю секунды ощутило невесомость, которая заложила уши. Ветви деревьев хлестали лобовое и боковые стёкла, указывая на то, что моя машина катится вглубь кювета. Пока бампер машины не врезался в ствол дерева. Мощный удар о твердь пересчитал мне все внутренности.
Ремень снова сдавил мою грудь, едва не дробя ребра, а голова приложилась к рулю. Тело отбросило обратно на сиденье и перед тем, как уйти в небытие, ощутил, как что-то тёплое потекло со лба.
***
Неизменный ухающий гул в висках доставал моё сознание из темноты. Тело уже ощущало себя в пространстве, но отчего-то казалось мне невероятно тяжёлым, словно слитое из свинца.
Я должен пошевелиться. Я могу. Попробовал вдохнуть, ребра, словно сдавлены и ограничивают подачу кислорода, отчего мутило ещё больше. Слегка повернул голову, которая тут же взвыла и мозг всей своей массой уперся в её пределы. Захотелось испражнить желудок, но абсолютно нечем. Что это? Почему так плохо? Ничего не могу вспомнить. Только какие-то обрывки. Визг шин, звон стекла и скрежет металла и всё это сквозь страх и боль.
Попробовал приоткрыть веки, чтобы хоть как-то разобраться в происходящем, но и это доставило мне проблемы. В переносицу к теменной части словно вонзили раскалённый штырь, слёзные железы мгновенно среагировали вместе с грудным стоном.
Раскрываю, наконец, глаза. Черт. Где я? В помещении полумрак и неприятный запах медикаментов бьёт в нос. Гул каких-то приборов беспрерывно давит на мозг. Во рту все пересохло и жутко хочется пить. Передо мной проходит девушка в белом халате. Мысли путаются, отчего голова ещё больше раскалывается.
— Где я? — всё, что могу выговорить в данный момент.
— Вы очнулись? — киваю в ответ, чувствуя, как сейчас снова провалюсь в сон. — В больнице. Вчера вы попали в аварию и вам сделали операцию. Что с вами подробнее расскажет лечащий врач, я сейчас его позову. — Девушка оставляет меня одного.
Видимо, я хорошо приложился головой. Её словно зажали в тиски и всё сильнее зажимали.
 
— Сколько пальцев видите? — откуда-то возник мужской голос. Всматриваюсь и вижу, кажется… Чёрт не могу их посчитать, всё сливается.
— Пять, — говорю наобум.
— Как вас зовут, помните? — знаю, точно знаю, но не могу никак ухватить. Отрицательно качаю головой. — Что с вами произошло помните?
— Белый дождь?
— Наблюдаем за ним, София. На лицо дезориентация, логорея, амнезия, надеюсь, временная. Пока пусть отдыхает. Если что, вызывай.
(*логорея — бессвязная речь)
Предчувствие, что о чём-то важном забываю, угнетало. Но слабость вперемешку с болью брала свое, и я снова проваливаюсь в сон.
***
Будто только закрыл глаза, открываю и уже светло. Пытаюсь подняться, но тело сводит болью в области груди. Расслабляюсь и прекращаю попытки подняться. Уже другая медсестра подходит ко мне и поправляет подушку.
— Я сейчас позову лечащего врача.
Через пару минут возвращается с врачом, а следом замечаю маму. Осунувшееся лицо и красные от слез глаза, понимаю, что она пережила за эти сутки. Не спрашивая разрешения у врача идёт ко мне и, наклоняясь, целует щеку.
— Мой мальчик, слава Богу, ты живой. — Чувствую на щеке пару слезинок, падающих на меня. Сейчас соображаю уже лучше.
— Мам, я в порядке не плачь. Как папа и Алекс? — на автомате спрашиваю я, только потом поняв, что вспомнил о них.
— Всё хорошо, приедут к тебе позже.
Врач громко кашляет, напоминая о своём присутствии, и мама отстраняется, уступив ему место. Отходит к окну, вытирая слезы. Врач снова задаёт вопросы, но теперь я вспомнил, что меня зовут Джадд. Врач рассказывает мне о переломе ребра и остальных ранениях, но я слушаю вполуха.
— У вашего сына временная амнезия, не волнуйтесь, такое может быть, учитывая характер ранений при аварии. Память скоро восстановится. — Больше всего хотелось вспомнить всё. Улавливаю слово «авария» и в памяти вспышками всплывает дождь. Какой-то человек. Падаю. Удар и пустота. Больше ничего не помню. Жмурюсь, пытаясь выдавить из себя воспоминания. Куда я ехал? Куда спешил?
— Джадд, болит что-то? — сразу возле меня оказывается мама, беря за руку. Поднимаю веки и смотрю ей в глаза, качая отрицательно головой.
— Мы сегодня должны сделать ряд тестов, — вклинивается доктор, — и вашему сыну нужен отдых. Разрешаю вам навестить его вечером. — Мама понимающе кивает и наклоняется ко мне.
— Джадд, — шепчет на ухо, — Рэйн не уехала. Провела всю ночь в больнице, ждала, когда ты очнёшься. Утром папа отвёз её к нам, чтобы отдохнула. Я привезу её вечером. — Отстраняется, а я как глупый идиот улыбаюсь. Рэйн. Внутри словно всё становится на свои места. Я вспомнил главное. Её и нашу историю. Но как?! Ничего не понимаю, но счастлив, что она не уехала. Провела ночь тут. Ждала, когда я очнусь. А я идиот спал. Как же хочу её увидеть. Мама подмигивает мне и покидает палату.
Всё эти тесты, уколы, перевязки — до жути напрягают. Не хочу ничего. Только увидеть ее. Поскорее. Обнять. И больше не отпускать.
Но прежде доказать, что я ошибся.
  
Глава 48. Рэйн. Сомневаюсь
 
Опять в этом доме. Даже не думала, что снова когда-то окажусь тут. Всё по-старому. Ничего не изменилось.
Джессика всё поняла, когда я сказала, что не хочу возвращаться в свой дом. Отец Джадда отвёз меня к ним и оставил там, предлагая отдохнуть. Сам же вернулся к жене в клинику.
Дом стал родным за такой короткий срок. У меня даже негласно была своя комната, но я поднимаюсь по лестнице. Хочу побыть в комнате Джадда. Жизненно необходимо вернуться в то место, где всё было кончено. И понять, что делать дальше.
Вхожу в открытую дверь и улавливаю запах можжевельника. Прикрываю глаза, окунаясь в воспоминания. Этот запах навсегда въелся в подсознание. Даже лёгкие отголоски уже будоражат тело.
Открываю глаза и замечаю небрежно брошенную одежду, недопитую кружку кофе. Он спешил. Спешил ко мне, вчера. Тру ладонями лицо. Так устала. От этой недосказанности, ненависти, мести, недоверия и страха. Хочу всё начать заново. Только не знаю как.