Поступь потерянных душ II: Ученик (СИ)

Ответ открылся мне в тот самый миг, когда мы вышли к реке. Крайняя к набережной высотка была разбомблена в пыль. Обломки засыпали набережную сплошным многометровым валом, частично завалив постройки поменьше.
Когда-то в этом месте находился один из развлекательных центров. Отсюда стартовали прогулочные катера и яхты, вставали на маршрут воздушные платформы с гремящей на них круглосуточно музыкой и неустанными танцами подвыпившей молодёжи. Ну а теперь… Теперь в обмелевшей реке павшими титанами ржавели груды металла, некогда бороздившие водную гладь и парящие в небе.
Сюда-то мы и держали путь. Вернее к одной конкретной многометровой аэрояхте, которая неизвестным образом свалилась прямо на набережную, да так и осталась лежать на ней. Покорёженная, окружённая сонмом обломков и покрытая ржой да вьюнками отвоёвывающих пространство растений. И как оказалось, именно под этой гниющей махиной располагался единственный на этой стороне реки вход в подземный туннель.
Но, несмотря на возможность спуститься под землю, моры нас туда не погнали. Они явно использовали яхту не в первый раз. Внутри был оборудован отличный схрон. Все не нужные для входа-выхода люки и двери были заварены. Имелись койки, переносной генератор, плита, биотуалет и многие другие мелочи, свойственные человеческому жилью.
– Добро пожаловать, уроды! – Хмур сбил меня с ног сразу же, как только я спустился по лестнице внутрь схрона. Несколько долгих минут мор отводил душу. Бил выборочно, избегая ударов в голову, отбил ноги и почки. Дед попытался было встрять, но его попытку быстро пресекли: стукнули в раненою ногу и повалили на пол.
В конце экзекуции лидер бандитов сорвал с меня шлем и маску, потянул за волосы и ткнул в лицо непонятным устройством.
– Знаешь что это такое, выродок? Это считывающий сигнал биоблока анализатор. И в нём сейчас забит только один маркер, маркер ублюдка, благодаря которому моя бригада отправилась в охладитель!
Новые удары посыпались градом. Я прикрывался, как мог, но, скованный, не мог избежать или как-то смягчить большинство ударов.
– Я почему-то был уверен, что свидетель – это самый крутой из вас. Старатель! А не неизвестный никому сопляк! Собрал информацию, и заказал именно его. А оно вон как выходит! У меня только один вопрос: как ты выжил? Я ведь был там, а на лица у меня память хорошая, и я не помню тебя среди общинников Башни. Кто ты, нахрен, такой?!
– Хмур, ему с нами ещё топать и топать. Второй ранен, если покалечишь и этого, будем двигаться как стадо черепах. – Помощь пришла оттуда, откуда не ждали. За меня вступился один из бандитов. Конечно, сделал он это – только из рациональных соображений, а никак не из-за своей человечности, но значения это не имело.
Главарь банды прекратил меня избивать. Швырнул собственный мешок под одну из шконок, отложил оружие и скомандовал:
– Этих – в разные углы. Глаз с обоих не спускать! Сява, приготовь что-нибудь пожрать. Леший и Гюрза, давайте в туннель, понюхайте, свободен ли переход через реку. Контрабандисты – те ещё уроды, могли оставить сюрприз перед уходом, а скажут потом, что не их рук дело. Бабло-то за наше пребывание в своей лёжке уже взяли.
– Да не-е… Их бригадный конечно тот ещё мудак, но пакостить не станет – тупо побоится, – мор с игломётом, которого Хмур назвал Гюрзой, явно ленился лезть в туннель.
– Я сказал, проверьте! Делать всё равно нехрен. До утра тут куковать, не попрёмся же город топтать, на ночь глядя.
Двойка бандитов ушла. Один из оставшихся, знатный здоровяк, поднял меня на ноги и пристегнул к лестнице у самого входа, приковав к ней левую руку. Деда усадили на пол рядом с сортиром, и тоже приковали к специально приваренной там на такой случай металлической скобе.
Старатель выглядел плохо, старался не двигаться и не тревожить ногу. Видно, обезболивающие действие вколотого препарата закончилось. Но судя по тому, какие взгляды он бросал на лидера бандитов, сил свернуть тому шею у него бы хватило. Кажется, напарник понял, кто именно захватил нас в плен.
Моры курили, тихонько переговаривались между собой. Вернувшиеся Гюрза и Леший распотрошили наши рюкзаки и разгрузки, после чего имущество разошлось по рукам. Лампа и потроха изменённого вызвали бурное обсуждение и ряд вопросов, на которые ответил Дед. Скрывать эту ситуацию с чудо лампой и банщиком смысла не было. Старатель рассказал всё как есть, чему я был очень рад, так как беспокоился, что они, маясь от безделья, могут учудить что-нибудь не сильно приятное для нас. Вся ночь впереди, а за двенадцать часов кого угодно можно разговорить или на лоскуты порезать заживо.
На удивление, после взбучки меня больше не донимали. Дед общался с морами спокойно. Со стороны посмотреть, так и не скажешь, что бандиты. Обычные мужики, у которых на лицах отпечаталась длань тяжёлого труда. Обветренная и загорелая кожа, глубокие морщины, у многих волосы посыпаны ранней сединой. То тут, то там росчерки шрамов, у их снайпера недоставало мизинца на левой руке, щёки Лешего пестрели лишаями старых химических ожогов, а висок Гюрзы рассекал шрам.
Общались тихо. Даже Хмур, чья вспышка гнева едва не закончилась для меня травмами, поостыл и, уплетая из общего котелка пищу, спокойно беседовал с Дедом, на разные лады комментируя схватку с яйцеголовым банщиком и обнаружение чудо-лампы.
Ближе к ночи рану старателя обработали ещё раз, но уже сами моры. Прихватили края медицинским степлером, сменили утягивающий гель на новый. После покормили нас и дали воды. Я не строил иллюзий по поводу этой «заботы». Знал, что кормят, поят и до сих пор не зашибли только потому, что нам ещё идти с ними в город.
Спать хотелось жутко. Но пришлось ждать, когда большинство моров уляжется по койкам и, выставив сторожей, благополучно отправится в мир грёз. Первым дежурить в схроне остался здоровяк, имени которого я не знал. У него удалось выпросить свой опустевший рюкзак, чтобы подложить тот под голову. Второй сторож, поднялся по лестнице, и нёс своё дежурство где-то в смежном коридоре, охраняя нас от проникновения извне.
Я же старался не забивать голову мыслями, планов побега не строил. Моей главной задачей сейчас являлось восстановить как можно больше сил в избитом и уставшем теле. Да и что толку, планировать побег, когда руку сковывает жут? Стоит попытаться его снять, как он заверещит на всё помещение, и уж тогда-то лёгкими затрещинами я точно не отделаюсь.
Дед, похоже, был того же мнения. Стоило разговорам утихнуть, прикрыл глаза и замер. Вскоре нам предстояла схватка за жизнь. Но она будет завтра, не сейчас…
  
Глава 7
 
Красная линия
 
– Эй! Я сказал, по центру топайте!
Окрик подействовал, мы отошли от стены, я помог старателю переступить через магнитную рельсу и оказаться в центре туннеля. С краю идти было легче, но моры почему-то были иного мнения. Хотя оно и понятно, туннель был странный, сплошь покрытый мхом-мутантом, испускающим зеленоватое свечение, сырой и промозглый от гуляющего сквозняка. И было тут что-то ещё. Едва уловимое чувство опасности. Хотя из разговоров бандитов уже стало понятно, что этой дорогой пользуются часто. Заводские контрабандисты вовсю торгуют в обход официального руководства общин. И Агрокомплекс не был в этой схеме исключением.
С рассветом меня освободили от оков, оставили руки свободными. Старатель за ночь капитально сдал, ему стало хуже и чтобы не терять в скорости передвижения мне позволили помогать ему. Пулевое ранение без хорошей медицинской помощи – не шутка, в раз уложит на лопатки любого самого здорового и крепкого человека. Повезло ещё, что пуля прошла навылет, продырявила мякоть, не зацепив кость или артерию.
Что до меня, то я чувствовал себя нормально. Да, болят синяки и шишки, да, мясо от костей «отваливается» после первой активации способности в Пионере, но в целом норма. Искин порадовал утренним сообщением о восстановлении характеристик. В общем объёме увеличились: иммунитет, ловкость и выносливость. Сейчас они были временно снижены из-за полученных побоев, но даже то, что осталось, было выше изначального уровня, с которым я вышел из клиники «Аргентума».