Нооходцы: Cupri Dies (СИ)
И кому может потребоваться встреча в такое время? Все собрания Ассоциации традиционно назначаются на час Солнца. Он, конечно, следует сразу за Марсом, но до бара «Алхимия» ехать минут десять от силы, и красотка явно торопилась — будто опаздывала.
Я понёсся к стоянке такси вприпрыжку, прямо по лужам — джинсам, как и этой маске, теперь наплевать. Убью двух зайцев одним выстрелом: получу и транспорт, и новый облик. Правда, придётся расплатиться: на убывающую Луну заряжать резервуары очень тяжело. Неделя честной жизни. И угораздило же меня…
Ладно, пусть это будет самой большой моей проблемой. Ну, пожалуйста…
Через некоторое время я стоял перед глухими дверями «Алхимии» и соображал, может ли пропустить там стаканчик седой мужчина семи футов росту, одетый в жестоко вытертую кожаную куртку. Заведение считается, э… фешенебельным, но вытолкать взашей посетителя такого калибра им будет сложновато.
Ладно, была не была. Я толкнул двери и прошёл через тёмную пустующую гардеробную. В самом баре царила тишина, ручной магический мрак уютно клубился по углам и вёл себя вполне дружелюбно. В низвержённом ферзе нервно мерцала лампочка — видимо, готовилась перегореть.
За стойкой бара я заметил девушку с короткими русыми волосами. Она окинула меня ничего не выражающим взглядом и принялась протирать стойку такими плавными, медитативными движениями, что я невольно засмотрелся. В другой ситуации можно было и познакомиться.
Зеленоглазая красотка сидела поодаль, за столиком с кожаными диванчиками. Очень мне всегда нравились эти диванчики, на них так и тянет развалиться, но наставница Леви, видимо, моего мнения не разделяла. Она сидела прямо, точно палку проглотив, и её очаровательная спина казалась попросту каменной.
Напротив неё устроилась ещё одна леди с изумительными локонами, будто отлитыми из платины. Её лицо напомнило мне статуи Рафаэля Монти: красота совершенная и… непроницаемая. Роль вуали в её случае играло олимпийское спокойствие — с такой доброжелательной улыбкой можно и с Пасхой поздравлять, и приговор зачитывать.
И если судить по тому, как тревожно вздрогнула только что наставница Леви, сейчас ситуация ближе ко второму варианту.
Я невпопад заказал у барменши кофе с коньяком, чем немало её удивил. Но меня это не особенно волновало, я и так чуть не пританцовывал у стойки от нетерпения: дамы вели разговор вполголоса, а я всем нутром ощущал, насколько важно для меня его услышать. Любопытно, кстати, точно ли маски отображают эмоции того, кто их носит?
Получив свой заказ, я пришвартовался за соседним столиком. Дамы не обратили на меня ни малейшего внимания. Их голоса звучали невыносимо тихо, и я напряг слух.
— …так рано? Но почему? — Это наставница Леви.
— Неизвестно. Возможно, она захочет увидеть девчонку, чтобы оценить твою работу.
— Но… но что я могу сказать?.. Я только сегодня передала ей резервуары, разве пяти дней хватит?
— Для пробуждения — нет, но потенциал вполне может наметиться достаточно, чтобы леди Вендева могла сделать выводы.
Бабушка! Чёрт возьми, неужели она приедет в Трипл Спайкс заранее? Она ведь давно перестала принимать участие во встречах Ассоциации. Уже лет семь или восемь первый Октинимос появляется здесь только затем, чтобы инициировать послушников — если таковые имеются…
— Она может нам помешать, леди Лидия?
Леди Лидия, значит… Лидия… я слышал это имя, но она не из числа сильных Октинимосов, это точно…
Воспоминание стукнуло мне по лбу так резко, что я поперхнулся кофе и закашлялся. Лидия Стэпфорд! Жена мистера Тансерда… Вот это да.
Но, погодите-ка… Я ведь помню её, точно. Она не обладает значимой силой, она едва превосходит какого-нибудь младшего лофиэля, и рядом с мистером Тансердом всегда прикидывается этакой красивой куклой. Оттеняет супруга, так сказать. Разве статус жены второго Октинимоса даёт какие-то привилегии? Почему наставница Леви — гораздо более сильный практик, если судить по порученной ей работе — трясётся перед ней, точно канарейка на морозе?
Что за дрянь вообще происходит в Ассоциации этой осенью?..
За своё неуместное удивление я поплатился: дамы снизили тон разговора, и я совсем перестал их слышать. Прошло не меньше пяти минут, прежде чем они снова расслабились, и до меня начали долетать их реплики.
— Ну, я настоятельно советую тебе самой рассказать, чего нам ожидать, Нирити.
Так, а Нирити — это, значит, красотка. Запомним. Кажется, родовое имя какой-то старой линии крови. Вириам? Или Клинг?..
— Я… я всё делаю, как вы сказали. Но она… считает, что могла не унаследовать силу матери, и я начинаю сомневаться…
— Такого не может быть, Нирити.
— А если и в самом деле?..
— Мы не выбрали бы её, если бы не были уверены. Дим — это новая линия крови, шесть поколений сильных Октинимосов один за другим. Всё идёт так, как мы и задумали. Её сила должна пребывать в спокойствии до самого ритуала.
— А не поспешила ли я с резервуарами, в таком случае?.. Ведь это может подтолкнуть процесс.
— Нет. Если бы мы затянули, у леди Вендевы возникли бы вопросы, которые нам совершенно не нужны. Без Маятника Эмоций, практики Рикод-Тиса и Вечной Лестницы её состояние не изменится.
В голосе леди Лидии звучало удовлетворение, а я всё больше терял нить их беседы. Почему самые главные вехи подготовки к Инициации должны обойти Леви стороной?
По Вечной Лестнице, например, я сам прошёл, когда мне было тринадцать. Под руководством бабушки, разумеется, а как иначе? Самостоятельно перемещаться между семью уровнями сознания — семью ступенями этой Лестницы — и бесконечно встречать свои худшие страхи на каждой из них может быть гибельно для послушника, за которым никто не наблюдает. Возвращаться приходится неоднократно, и при разум погружается то в кипящую лаву, то в ледяной Коцит, то в могилу. Вечная Лестница убивает тебя, пока ты не начнёшь драться с собственными кошмарами, обнаруживая свою настоящую силу. Так ты находишь родную тебе стихию.
И они хотят сказать, что Леви не ведут этим путём?.. А если она и в самом деле пробудится раньше, как она справится с силой? Её ждёт участь игрушки Стихиалиев, которые беспощадны к тем, в ком не чувствуют воли…
От этих мыслей меня мало-помалу начало трясти, а удивление перерастало в гнев. Спокойно, старина, держи себя в руках, чёрт побери… Вот Маятник Эмоций ты не практиковал, и совершенно зря. Глядишь, сейчас у тебя был бы хоть какой-то самоконтроль.
А разговор, тем временем, продолжался.
— …она защищала его, представляете! Что-то толковала мне об ошибке Ассоциации…
— И что же тебя здесь смущает, Нирити? Она застенчива, но отнюдь не глупа.
И до моих косточек добрались, сплетницы. Давайте-давайте, я внимательно слушаю.
— Но не промыл ли он ей мозги?..
От серебристого смеха леди Лидии у меня заворочался в кишках утренний гамбургер. Я почему-то вообще не ожидал, что она может смеяться.
— Джеффри говорил, помнится… Старая лисица Вендева так боялась вырастить копию сына-предателя, что воспитала лисёнка простаком. У него нет фамильной хитрости. Достаточно было один раз надавить на его неуместное благородство, чтобы он сбежал.
Что, простите?
— Неужели?.. — Нирити явно разделяла моё изумление.
— Так утверждает Пятый Герцог, и нет причин ему не верить. Всё вышло, как мы и думали: мальчик рос на добрых книжках, разве он допустит, чтобы беззащитная малютка пострадала из-за него? Это даже трогательно. Мне его немного жаль.
Я так сильно заскрежетал зубами, что чуть не откусил край своей чашки. Из огромного множества желаний, которые мной овладели, расчленение заживо после долгой пытки маятником выделялось особенно ярко.
— Конечно, мы бы никогда не позволили причинить вред нашей драгоценной носительнице, но откуда это было знать лисёнку? Ладно, Нирити, я думаю, что мы с тобой всё уже обсудили. К приезду леди Вендевы девчонка должна выглядеть так, будто вот-вот пробудится. Поработай с этим, постарайся создать видимость.