Озаренный Оорсаной 1. Отрочество (СИ)
Я так понял, что мы ехали из центра на окраину города, где находилась наша квартира. Сначала, в центре, дома располагались за заборами, и у каждого был свой небольшой двор. Как правило, сами дома были двух, максимум трехэтажные. Но по мере нашего движения местность менялась. Дома стали прижиматься друг к другу все плотней, но по-прежнему имели один подъезд. Скорее всего, там живут несколько семей. А в центре были особняки на одну семью. Ближе к окраине, примерно через полчаса пути, стали появляться многоподъездные дома. Но они по-прежнему были не выше трех этажей. Я обратил внимание, что окна во всех домах, даже в богатом районе, который мы покинули, узкие и маленькие.
Примерно каждые пятьдесят метров пятьдесят на домах были установлены фонари, освещающие тротуар и автомобильную дорогу. Мне быстро наскучило любоваться однообразным пейзажем искаженным мутным стеклом окна, и я переключил внимание на управление машиной. Заметив мой интерес, водитель, повернувшись ко мне, доброжелательно улыбнулся:
— Что, нравится машина? Сам, небось, мечтаешь порулить? — я кивнул в ответ. Не то, чтобы мечтаю, но любопытно точно.
— А сложно управлять ею?
— Тут все очень просто, — начал он объяснять, — две педали, тормоз и газ. И вот тут, под рулем, рычажок — он показал на маленький рычаг, — это переключатель движения. Имеет три положения: вперед, назад и стоять на месте.
— А почему она у вас периодически что-то пищит?
— Это система безопасности. Когда мы подъезжаем к перекрестку, если справа тоже едет автомобиль, система издает звук, предупреждая, что мы должны уступить дорогу.
— Звучит очень просто, — улыбнулся я.
— Конечно. Тут нет ничего сложного. Каждый может водить машину. Так что, если надумаешь, можешь проходить у нас практику. Водителей всегда не хватает.
И он начал расхваливать, как у них на практике все интересно. Но я отключился от разговора.
Вокруг пошли знакомые места. Было очень странно, когда в моей голове всплывали воспоминания Семи. Вот автобусная остановка, где я сажусь на автобус, чтобы добраться до школы. Вот магазины, куда мы с тетей ходим за продуктами. Вот маленькая площадь с кафешками, где мы иногда с тетей обедаем по выходным.
Наконец такси остановилось у невзрачного каменного дома с тремя подъездами. Выйдя из машины, мы с тетей поднялись на второй этаж, и зашли в нашу квартиру. На мой взгляд, по меркам моего прошлого мира, квартира была неплохая. Две достаточно просторные комнаты, кухня, гостиная и ванная.
Привычно раздевшись в прихожей, я прошел в свою комнату и встал на пороге. Она выглядела весьма аскетично. Небольшая кровать, двустворчатый шкаф, стол, заваленный книгами и стул, на который были накиданы мои вещи. Стены окрашены в светло- голубой цвет. И что самое приятное — в комнате ярко горели светильники. Я уже привык, что всюду царит полумрак. Порывшись в воспоминаниях, я понял, что причина этому — банальная экономия, и, если есть желание, свет может гореть очень ярко. А по выходным дням и улицы освещены гораздо ярче, чем в обычные дни.
Переодевшись в домашнюю одежду, я вышел в гостиную, откуда доносились аппетитные запахи. Поели мы с тетей в молчании, так здесь принято, а вот за чаем с конфетами разговорились.
— Почему я, несмотря на свой уровень, учусь в школе для магов? — задал я мучавший меня вопрос. Как оказалось, Семи он мало волновал. Он принимал свою школу, как данность, и покорно продолжал ходить в нее.
— Твои родители перед тем, как отправиться на границу в преддверии войны, оплатили ее до твоего совершеннолетия. Они были готовы к тому, что могут не вернуться.
— Почему ты меня не перевела из нее потом?
— Лет до тринадцати оставались шансы, что ты поднимешься хотя бы до единички. Все- таки твоя мать была твердой тройкой, а отец вообще четверкой. И, сам знаешь, у таких сильных родителей весьма редко рождаются слабые дети.
Она тяжко вздохнула и, сходив на кухню, вернулась с бокалом вина.
— Но моя школа не предназначена даже для единичек. Минимальный статус для обучения — двойка.
— Да, это так. Но бывает, что дети с нуля перескакивают сразу на два статуса выше. Это потом уже на каждый статус надо лет по десять минимум, да и сам знаешь, у каждого есть свое ограничение, выше которого не подняться.
— Понятно. А у меня точно больше нет шансов стать хотя бы единичкой?
— До твоих четырнадцати лет осталось полгода, — она с сочувствием посмотрела на меня, — а позже четырнадцати лет никто не поднимался с нуля.
— Так почему ты меня не забрала оттуда раньше? Ты же видела, какой я прихожу домой, — я вспомнил, что пару раз после магических дуэлей меня вообще привозили целители.
— А о том, что у нас просто нет денег, ты не подумал? — в ее голосе прозвучало раздражение. Именно такой я ее и привык видеть — вечно недовольной мной и раздраженной.
— Забрать часть оплаченных денег? — я попытался предложить хотя бы один вариант. В ответ тетя с холодной усмешкой посмотрела на меня:
— Ты забываешь, что твои родители — герцогские дворяне, как и ты. А я — простолюдинка. Со мной никто бы не стал разговаривать! — резко ответила она.
Я задумался. Ситуация получается неприятная. Идти в школу к простолюдинам, где учатся, в основном, нолики и единички, мне не хотелось. Там, думается мне, будет не лучше.
Продолжать обучение в этой школе я точно не мог. Меня начинало трясти от одной мысли, что я еще раз переступлю порог этой ненавистной школы.
Но самое удивительное — я понял, что учиться-то мне там нравилось. Я был ботаником. Предметы были интересными, преподаватели ко мне хорошо относились. Может быть, надеялись, что я поднимусь, и стану хотя бы единичкой? Получается, если бы не проблемы внутри класса, это был бы лучший вариант. Да и магию так подробно больше нигде не преподают, а я, хоть и нулевка, в магии разбираюсь на голову выше своих сокурсников.
— Так что мы дальше будем делать? — после долгого молчания спросил я.
Тетя удивленно посмотрела на меня. Я видел по ее глазам, что мое поведение нестандартно. После еды я не убежал, как обычно, в свою комнату, и не окунулся в книжки. А остался с ней поговорить, обсудить сложившуюся ситуацию. С тетей я разговаривал вполне на равных, спрашивал, готов был прислушиваться к ее советам.
— Ты стал другим, — произнесла она растерянно, глядя на меня, — может быть, то, что с тобой случилось, пошло тебе на пользу.
Тетя еще раз окинула меня взглядом:
— Не знаю я, что делать. Возможно, твое предложение о домашнем обучении нам подойдет. Ты же тот еще заучка, наверняка уже всю программу знаешь, — улыбнулась она уголками губ.
Тетя задумалась о чем-то своем, а я отправился к себе в комнату. Улегшись на кровать и закинув руки за голову, стал оглядывать теперь уже свое жилище. Все было очень привычным и родным. Мой взгляд упал на большую голую стену, расположенную за столом, и, поднявшись, я подошел к ней. Проведя рукой по камню включения, запустил иллюзию на всю стену. Камень иллюзий у меня был самый дешевый, всего на три картинки. Я выбрал одну, которую Семи не любил, а мне она понравилась. Теперь у меня во всю стену был натуральный водопад. Я слышал шум воды и пение птиц. Порывы ветра доносили до меня мелкие брызги.
В этом мире не было телевизоров. Но практически в каждой комнате были иллюзии. Это недорого и весьма красиво. Я вспомнил, что в магических магазинах были толстые каталоги с изображениями на любой вкус. Хочешь — горные заснеженные вершины, хочешь — подводный мир, а пожелаешь — вот тебе изображение из жерла вулкана.
Выключив свет и убавив интенсивность иллюзии, я уснул.
Утром мне дали хорошенько выспаться. Была суббота, и мы с тетей умывшись и позавтракав собрались на прогулку. Семи раньше не любил гулять с тетей. Он бы предпочел засесть за книжки, а не таскаться по лавкам и магазинам. Я же, наоборот, узнав о предстоящем нам вояже, обрадовался. Мне интересно было посмотреть этот мир своими глазами. Зайти в магазины, пообедать в местном ресторане.