Озаренный Оорсаной 1. Отрочество (СИ)

Несмотря на достаточно высокую стоимость посещения катка — 3 акта, народу все прибывало и прибывало. На сцене заиграл оркестр, добавляя веселья катающимся. Я ухватил Луизу, которая не очень уверенно держалась на коньках, и, слегка приобняв, не слушая ее визгу, понесся с ней по кругу. Вслед за нами устремились Борут с Агатой, и даже Жюль схватил какую-то девчонку и, радостно хохоча, принялся нас догонять.
Все закончилось веселой кучей-малой. Догнавший нас Жюль использовал нечестный прием: он срезал дорогу и, не сумев остановиться, свалился мне под ноги. Я полетел на лед, придерживая Луизу, чтобы она не расшиблась, тут же Борут влетел в нас, а за ним и другие посетители катка. Радостно смеясь, я помог выбраться своим и мы, слегка утомившись, отправились поближе к оркестру. Там, прямо на льду, было кафе со столиками, вокруг которых сновали официанты на коньках. С этой стороны катка на берегу пруда росли большие черные ели, которые отлично укрывали маленький закуток от ветра.
Вечером меня за мою безответственность отчитывал Семи. Я с улыбкой смотрел, как он ходит по комнате и ворчит:
— Нельзя быть таким! Как ты можешь развлекаться, когда над тобой нависла смертельная опасность?
— Слушай, ну нельзя же быть таким занудным в тринадцать лет!
— При чем тут возраст?
— Давай, я попробую тебе объяснить? — начал я и, дождавшись кивка Семи, продолжил, — да, мне тридцать пять лет. И последние пять лет я только и делал, что работал и строил бизнес. Ты не поймешь, но я мечтал вернуться в беззаботное детство. И вот судьба дала мне такой шанс. Мне грустно упускать это время, и жить взрослой, серьезной жизнью. Боюсь, больше такой возможности не представится. А ты тут постоянно нудишь.
— Я не нудю, — насупился он, — просто… мне, наверно, даже немного завидно. У меня не было друзей, не было никаких развлечений. Только упорная учеба и злобная тетка. А тут появился ты — и у тебя совсем другая жизнь. С друзьями и развлечениями. Почему так? Это несправедливо!
Я подошел к нему и, погладив по голове, обнял Семи.
— Извини, я не подумал, что тебе от этого может быть больно. Я бы с радостью поменялся с тобой местами, но не знаю, как это сделать.
— Это ты меня прости. Зависть — недостойное чувство. На самом деле, мне тут очень хорошо и комфортно. Просто ты так весело все рассказываешь…
— Мы что-нибудь придумаем! — я похлопал его по спине. Семи вывернулся из моих объятий и сел на стул:
— Да не надо ничего придумывать. Не переживай за меня. Так, минутная слабость. Лучше будь посерьезнее.
— Договорились. Завтра я иду заряжать амулет, а в субботу собираюсь в гости к тете. Там наверняка будет Ромуал. Договорюсь с ним насчет накопителей.
— Отлично, тогда давай еще потренируемся писать вязь?
Оставшееся время я тренировался под присмотром Семи, болтая с ним ни о чем. Он взял себя в руки, и мы снова стали хорошими друзьями. Все-таки повезло мне с ним.
Посещение магической лавки я решил не откладывать, и прямо из школы направился на площадь. Открыв тугую дверь, зашел в лавку. Леонид оторвался от бумаг и взглянул на меня. На его лице промелькнула тень узнавания — и сразу появилась улыбка. Он поднялся мне навстречу и, подойдя, кивнул, приветствуя:
— Семюсель, рад тебя видеть.
— Я тоже, — слегка кивнув, ответил я. За моей спиной скрипнула дверь, и в лавку зашел еще один посетитель. Заметив желание Леонида подойти к нему, тот замахал руками, мол, сам разберусь, занимайтесь своими делами. Леонид пожал плечами и повернулся ко мне:
— Итак, ты решил купить накопитель?
— Пока нет, с деньгами не очень хорошо. Для начала мне хотелось бы, чтобы вы зарядили амулет, — произнес я, снимая с шеи подарок Юрия.
Леонид взял амулет в руки, надел маску и посмотрел на него.
— Он у тебя совсем разряжен, — он осуждающе покачал головой и снял маску, — нельзя так запускать артефакты. Еще пару месяцев, и вязь сотрется. А там неплохое заклинание. Весьма не дешевое.
— Сколько будет стоить зарядить его?
— Обычной энергией — порядка двухсот актов. Если хочешь, могу зарядить чистой «воздушкой», но это чуть дороже. Где-то триста актов.
«Блин. Как же это дорого», — про себя выругался я.
— Давайте пока обычной, — решил я, прикидывая в уме свои финансы.
— Хорошо, сейчас сделаем, — он достал из-под стола кубик накопителя и положил на него мой амулет. Я перешел в состояние полумедитации, и смог наблюдать, как энергия тоненьким ручейком втекает в мой артефакт. Рунная вязь начала светиться и помигивать. Я почувствовал, как замедлилось время, и ощутил дуновение ветра. Леонид недоуменно поднял голову, потом продолжил вместе со мной наблюдать, как наполняется амулет. За спиной хлопнула дверь. Я оглянулся. В зале было пусто. Ушел посетитель.
— Готово, — сказал Леонид и снял маску, когда вязь амулета перестала помигивать и засветилась ровным ярким светом. — Сто пятьдесят актов, — произнес он и отправил мне счет на Ибри. Я оплатил его, привычно нажав на кнопку оплаты.
— Спасибо. Как деньги появятся, зайду к вам за накопителями.
— Хорошо, — улыбнулся мне Леонид, — я тебя не тороплю. Как получится, заходи.
Я попрощался с ним и потянул дверь на себя. Только сделал шаг на улицу, заправляя амулет под одежду, как дверь окрасилась красным цветом, и улицу огласил громкий вой сирены. В недоумении я остановился на пороге. В этот момент трое мужчин в форме стражей набросились на меня. От первого удара меня внесло обратно в лавку, и я врезался в стену.
— На нем амулет защиты, — крикнул один из стражей.
— Сейчас разберемся, — ответил другой, и запустил в меня огненный шар. Я, как в замедленной съемке, видел, как шар набирает скорость и врезается в меня. Защита выдержала. Но если бы я не опирался спиной о стену, меня бы сбило с ног. За первым шаром последовал второй, затем третий. После третьего попадания я почувствовал, что защита спала. Страж тоже уловил этот момент и, резво подскочив ко мне, сильно ударил кулаком в живот. Я согнулся от боли, и второй удар — в лицо — свалил меня на пол.
Мне не дали разлеживаться. Грубые руки подняли меня и подвели к стойке, за которой стоял ошарашенный Леонид. В голове все плыло, перед глазами стоял кровавый туман. Я видел, как один из стражей вытряхнул мой рюкзак на стойку. Тетради выпали небольшой кучей, карандаши раскатились по полу, и вслед за ними из рюкзака вывалились два кубика накопителей.
— Это ваши? — обратился один из стражей к Леониду. Тот взял кубики в руки и озадаченно повертел их.
— Да, мои, лежали на витрине. Но они не заряженные. Просто образцы.
— Хищение налицо, — строго произнес один из державших меня. — Мы забираем его. Заявление оформите завтра.
Другой страж сорвал с меня амулет и осмотрел его.
— Амулет без знака мастера, тоже, наверняка, ворованный, — заключил он, убирая его к себе в карман.
— Подождите, он скорее всего просто старый. Знак мастера держится лет десять, или пять перезарядок, — попробовал возразить Леонид.
— Разберемся, не мешайте нам выполнять нашу службу, — грубо ответил один из стражей.
Меня выволокли на улицу и затолкали в машину. Двое стражей сели со мной на заднее сиденье, прижав своими могучими телами. Третий разместился рядом с водителем. Ужасно болела челюсть. Дышать было тяжело, я чувствовал, что удар в солнечное сплетение не прошел бесследно. При любом движении болели ребра. Я мечтал потерять сознание и пережить эту боль. Попытка уйти в магическую медитацию не принесла успеха. Какая медитация, когда все тело болит?
Минут через пятнадцать мы доехали до небольшого, явно казенного, здания. Там меня передали с рук на руки другим людям в похожей форме. Те молча сопроводили меня в отдельную камеру, в которой и заперли.
Мне понадобилось примерно полчаса, чтобы хоть немного прийти в себя. Я начал колотить в дверь. Кричать не мог: судя по всему, у меня была сломана челюсть. Да и стучать в дверь было тяжело — каждый удар отдавался в моем теле, принося очередную волну боли.