Связанные звездами
Минни Дарк
Связанные звездами
Моему любимому Скорпиону: П. Т.
Звезды являются вершинами неких волшебных треугольников. Какие далекие и непохожие друг на друга существа, живущие в разных обителях вселенной, одновременно созерцают одну и ту же звезду!
Астрология – как гравитация. Не нужно в нее верить, чтобы испытать на себе ее силу.
Никакое стремление на Земле, ни любовь, ни ненависть, не сравнятся по силе с жаждой исправить чужой черновик.
Minnie Darke
STAR-CROSSED
Печатается с разрешения компании Danielle Wood Pty Ltd., as trustee for the Danielle Wood Family Trust и литературных агентств Left Bank Literary и The Marsh Agency Ltd.
Copyright © Minnie Darke 2019
First published by Penguin Random House Australia Pty Ltd 2019
© И. Меньшакова, перевод на русский язык
© ООО «Издательство АСТ», 2021
Водолей
Николас Джордан был рожден не под звездным небом, а в родильном отделении госпиталя Эденвейл – скромном здании из красного кирпича на самой окраине городка, в котором всего-то и было, что четыре паба, один бассейн, шесть благотворительных обществ и ни одного банка. Да еще и проблемы с водой, каждое лето вызывающие бурное возмущение жителей. Госпиталь окружали клумбы ярко-розовых бугенвиллий, чередующиеся с прямоугольниками жухлого газона, и в момент рождения крошки Ника небо над его раскаленной жестяной крышей ослепляло голубизной, что типично для февраля в южном полушарии.
Но звезды все же были там. Высоко, над безоблачно-знойной тропосферой, над озоновым покрывалом стратосферы, над мезосферой и термосферой, ионосферой, экзосферой и магнитосферой сияли звезды. Миллионы точек, рассыпанных в чернильной темноте и составляющих определенные сочетания, которые навсегда оставят след в судьбе Николаса Джордана.
Джоанна Джордан – Овен, владелица парикмахерского салона «Лучшие стрижки Эденвейла», невероятно результативная нападающая нетбольной команды «Эденвейлские звезды» и двукратная обладательница титула «Мисс Эден» – в первые несколько часов после рождения сына совсем не думала о звездах. Блаженство переполняло измотанную роженицу, расположившуюся в отдельной палате. Она вглядывалась в лицо новорожденного сына и думала о более приземленных вещах.
– У него твой нос, – шепнула женщина мужу.
И ничуть не ошиблась. Носик ее малыша был идеальной крошечной копией того носа, который она знала и любила. Носа, принадлежащего ее мужу, Марку Джордану – Тельцу, широкоплечему борцу за права австралийцев, ставшему финансовым консультантом, любителю чизкейков и неисправимому поклоннику длинных женских ножек.
– А уши – твои, – сказал Марк, внезапно ощутив, что его руки непропорционально огромны на фоне покрытой нежным темным пушком головки новорожденного сына.
И так Джоанна с Марком внимательно рассматривали сына, находя сходство между его щечками, лобиком, пальчиками на руках и ногах со множеством различных источников. Новоиспеченные родители решили, что широко расставленные глаза крохи достались ему от брата Марка, а полные выразительные губки – от матери Джоанны.
Тем не менее они не нашли, а точнее, даже не пытались искать следы влияния Беты Водолея, желтого сверхгиганта, пылающего приблизительно в 537 световых годах от Земли. Или более легкий отпечаток Туманности Улитки, не говоря уже о прочих небесных телах, входящих в созвездие Водолея, в котором Солнце находилось в момент рождения их ребенка.
Астролог, разглядев намеки судьбы в натальной карте малыша Ника в день его рождения, мог бы сказать, что этот ребенок имеет все шансы стать оригиналом, с легким уклоном в эксцентричность, творчески одаренным и заботливым человеком, но при этом настолько азартным, что его братья и сестры предпочтут есть тушеные овощи, нежели играть с ним в «Монополию». Он будет любить костюмированные вечеринки и возьмет в привычку тащить домой всех бездомных собачек и блохастых кошечек, повстречавшихся на его пути.
Тот же астролог, скорее всего, не удержался бы от довольной улыбки, предсказывая, что с подросткового возраста Ник будет во всем доверять звездам. И ему наверняка понравится то, что его знак – Водолей, который ассоциируется с новаторским и оригинальным мышлением, а еще с летом, музыкальными фестивалями и горячими молодыми хиппи, пахнущими пачули и сексом.
Однако в день рождения Ника астролога поблизости не оказалось, и единственным человеком, который сделал астрологический прогноз новорожденному, стала подруга Джоанны Джордан Мэнди Кармайкл. Мэнди – Близнецы, обаятельная ведущая прогноза погоды на местном телевидении, обладательница милых ямочек на щеках, счастливая новобрачная, горячая поклонница группы «ABBA» – появилась в госпитале как образцовая фея-крестная, сразу после работы. Ее лицо все еще скрывал толстый слой грима, а каблуки были настолько высокими, что ей с трудом удавалось семенить на них, балансируя зажатыми в руках громадным плюшевым медведем и букетом тепличных хризантем. Вскоре медведь устроился в кресле, букет – в стеклянной банке с широким горлом, а Мэнди босиком стояла у кровати подруги, с бесконечной нежностью качая на руках ее первенца.
– Маленький Водолей, да? – сказала она, чувствуя, как увлажнились глаза. – Не жди, что он вырастет таким же, как вы с Марком, ладно, Джо-Джо? Водолеи совсем другие. Правда, кроха?
– Ну, спорт ему лучше бы полюбить, – шутливо заметила Джо-Джо. – Марк уже купил теннисные ракетки.
– А он наверняка станет художником. Или танцором. Так ведь, золотко?
Мэнди просунула палец в сжимающийся кулачок крошки Ника, и на мгновение нахлынувшая нежность лишила ее дара речи. Затем она сказала:
– Джо, он прекрасен. Просто прекрасен.
К тому времени, как Мэнди вышла из госпиталя, на землю опустились сумерки и принесли с собой ветерок, такой же легкий и свежий, как и новое мечтательное настроение, охватившее ее, пока она шагала прямо по колкой траве газона – с туфлями в руках – на парковку. Небо на западе все еще было дымчато-голубым, с вкраплениями розоватых облаков, но на востоке первые нетерпеливые звездочки уже мерцали в сгущающейся синеве. Скользнув на водительское кресло, Мэнди еще долго разглядывала эти звезды. Она все еще чувствовала запах младенца.
В следующую пятницу в Керлью Корт – тупиковой улице в недавно появившейся части Эденвейла, с бордюрами вдоль тротуаров, одноэтажными домами под разноцветными металлическими крышами, стриженными газонами и саженцами эвкалипта в пластиковых напольных вазах, – Дрю Кармайкл откинулся на спину и сказал:
– Вау.
Рядом с ним, на соседском батуте, в компании двух стаканов и пустой бутылки из-под ликера «Бейлиз», лежала его жена, полуодетая, взмокшая и сияющая. Дрю – Весы, консультант по вопросам сельского хозяйства, ярый авиатор-любитель, фанат «Пинк Флойд» и непревзойденный мастер игры на воображаемой гитаре перед зеркалом – вернулся домой из двухнедельной командировки меньше часа назад и сейчас чувствовал, что его, образно говоря, поимели. Даже выжали досуха. Повезло, что соседи уехали отдыхать на Золотое Побережье.
– М-м-м-м-м-м, – протянула Мэнди, с улыбкой глядя на усыпанное звездами небо. Дрю приподнялся на локте и посмотрел на жену.
