Не (твоя) невеста

— Наверное, это как раз Алексей. Хочет предупредить. Ответишь?
— Отвечу.
Я делаю шаг, но мужчина ловит меня за плечи.
— Ты не любишь сюрпризы? Ты так скривилась…
— Твои не люблю.
— Хорошо, — он спокойно кивает. — Давай без них.
— Давай.
— Значит любишь прямой разговор?
— Константин, — нетерпеливо встряхиваю головой и заодно освобождаюсь от его горячих рук.
— Этой ночью я пересплю с тобой. Без насилия и принуждения. Ты сама захочешь. Достаточно прямо?
* * *
Tatler — журнал о светской жизни.
  
Глава 22
 
Он очень высокого мнения о себе!
Без насилия и принуждения.
Из головы тут же вылетают все фривольные мыслишки о господине Совершенство с развратным взглядом. Мне бы теперь дистанцию в пару городов между нашими телами, а не секс по собственному желанию!
— Да, милый, — отвечаю на звонок и слышу виноватый голос Леши. — Водитель уже здесь, скоро буду. … Все ок, не беспокойся. Клиенты бывают мудаками, я знаю.
“Мудаками” я произношу, глядя владельцу титула прямо в глаза. Константин кивает, соглашаясь на комплимент, и отходит к мастеру, чтобы поздороваться. Он же у нас воспитанный и галантный джентльмен.
Временами.
— Едем? — спрашивает он, возвращаясь ко мне. — Ты будешь самой красивой на вечеринке, малышка.
— Со мной это часто.
— Зачем заводишь меня раньше времени? Знаешь, как я люблю женщин, знающих себе цену?
— До каменного стояка?
Я протягиваю ладонь к его брюкам и задеваю ноготком металлическую пряжку ремня. В общем, те самые импульсы набрали достаточную силу и я начинаю делать глупости. Пока что простительные и даже, может, где-то остроумные. Но я уже хожу по краю.
Черт…
— Мы можем начать прямо в машине, если ты согласна, — бросает Констант, когда мы выходим за дверь и начинаем спускаться по каменным ступенькам крыльца.
— Мы уже начинали в машине, мне не понравилось.
— А если я буду нежнее?
— А если ты поедешь один?
Я резко торможу и натыкаюсь спиной на его ладонь, который он оказывается страхует меня. А мое платье предполагает глухой перед, но глубочайший вырез сзади, так что мужские пальцы обжигают меня мягкой сталью. И сукин сын не торопится убирать пальцы, наоборот, плавно проводит по коже, массируя.
Веду плечами и ищу выход из-под его пресса, но мужчина увлекает меня к себе ближе. Сгребает в охапку и уводит пальцы немного в сторону, но все равно туда, где нет ткани.
— Ты забыла правила? — Констант наклоняется и смотрит мне в глаза. — Я могу спрашивать о твоем женихе, но не рассказывать ему о нас. Могу трогать тебя, но не раздевать. А еще могу целовать тебя, Лис.
Он становится еще ближе и явно “идет” за поцелуем в раскрытые губы. Я даю ему, что он хочет, но никак не участвую в процессе. Просто подставляю рот и приоткрываю губы. И никакого кайфа это ему не приносит, мужчина отрывается от меня через пару мгновений. Он слишком сыт, чтобы кидаться на подачки.
— Но ты не можешь трахать меня, — я договариваю последнее условие и перевожу взгляд на черный седан представительского класса. — И у тебя осталось восемь дней.
Спереди сидит водитель в кожаных перчатках.
И это плохо. Значит Константин будет сидеть рядом со мной, а в таких машинах совершенно точно есть шторки внутри салона. Хотя Константин явно из тех, кому плевать на посторонних людей, он их не замечает и выносит за скобки.
— Прошу, — он раскрывает дверцу и склоняет голову с нахальной улыбкой.
Я сажусь на бежевое сиденье и расправляю длинную юбку, аккуратно перебирая кружево подола. Когда хлопает дверца с противоположной стороны, я не оборачиваюсь и продолжаю заниматься платьем.
Машина трогается и вскоре мы выворачиваем на главную дорогу, которая уже перетерпела основной поток и теперь хвастается простором без пробок и городской нервотрепки.
— Будешь отворачиваться всю дорогу? — спрашивает Констант спокойным тоном.
— Планировала.
— А я снова хочу твои губы…
— Бери, кто тебе мешает.
Слышу его усмешку и скрип кожаной спинки, на которую он откидывается.
— Целоваться не хочешь, ресторан тоже, — задумчиво протягивает мужчина. — И минет забраковала.
— Ты выбрал сложную женщину, — сострадательно вздыхаю и бросаю на него короткий взгляд. — Может, переключишься на другую?
— Я тебя хочу.
Он произносит это с такой уверенностью, обжигая мужским желанием, что разговор сразу меняет тональность. От идиотских шуточек к главному, к чертовой сути.
Он хочет меня.
Точка.
— И ты тоже хочешь меня, Лис. Я умею читать женские глаза.
— Думаешь?
— Уверен.
— Тогда прочти их сейчас, — я чуть наклоняюсь вперед и выдерживаю его самоуверенный ввинчивающийся прямиком в душу взгляд.
— Убирайся из города, ублюдок, — Константин закусывает нижнюю губу и вздергивает подбородок. — Верно? Только не ври.
— Из страны, — я поправляю его и продолжаю смотреть в его бесстыдные пресыщенные глаза, в них точно есть магия, он умеет ими не только читать чужие мысли, но и направлять в нужное ему русло. — И сукин сын, а не ублюдок. Но посыл правильный.
— Видишь, я хорошо понимаю твои желания. Просто в некоторых ты себе не признаешься.
Всё я признаюсь. Тут он ошибается.
— Мы скоро приедем, — он как будто кидает важное предупреждение. — Иди ко мне, поцелуй по-настоящему, пока никто нам не мешает.
Он делает все сам и напирает железным корпусом, впечатывая меня в мягкую спинку. Я откидываю голову, поддаваясь его мощи и раскатывающему желанию, он как хищник, который почуял добычу и, наконец, заполучил ее в свое распоряжение.
Константин ведет губами по щеке, а потом сминает мои губы и толкается языком внутрь. Жестко, грубо… Как хозяин. А его цепкие пальцы гладят мои бедра, но не задирают юбку. Он трогает, но не раздевает, целует, но не утягивает под себя, чтобы трахнуть.
Я держу в голове строчки договора и те дни, которые я уже выдержала из двух недель.
Он скоро исчезнет из моей жизни.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
Наиграется и уедет.
Вместе с улыбочкой большого босса.
Огромным кольцом.
Темными глазами с чертятами.
И проклятым языком, который делает что-то невообразимое.
Черт!
  
Глава 23
 
— Мне нечем дышать, — выскальзываю из-под Константина и действительно пытаюсь найти воздух.
Это не уловка или банальный предлог, мне так жарко, сладко, непозволительно хорошо и в то же время яростно не по себе, что хочется найти не только воздух, но и выход прочь.
Зачем он такой? На мою голову…
— Легче? — он усмехается и закусывает уголок нижней губы.
И ни черта не отодвигается, продолжая нависать надо мной и путать мысли. Он внимательно смотрит на меня, очерчивая мое лицо по контуру. И по деталям, я чувствую его настырный взгляд как тягучее прикосновение. По губам и линии подбородка, как будто нежно и в то же время с силой ведет указательным пальцем, нажимая и лаская.
— Я же говорил, что могу быть разным, — продолжает Константин, упираясь плечом в спинку кожаного кресла. — И знаешь что, Лис? Мне больше нравится быть с тобой таким, какой я сейчас.
— В смокинге?
— Смокинг как раз мешает, — он самым нахальным образом подмигивает мне и смеется своими бездонными, в такие моменты практически черными глазами. — Мне нравится быть ласковым с тобой. Ты ведь заслужила ласку, малышка?
Он же подначивает? Да? Специально же…
— Колешься ровно столько, чтобы это заводило, — Констант продолжает плести плотное кружево из уверенного расслабленного голоса с нотками виски. — Чуть-чуть огрызаешься, чуть-чуть хамишь, но при этом горячая и послушная.
— Ты соскучился по пощечине?