История покорения Сибири и присоединения к России Амурской области и среднеазиатских владений (Совр.

  Корабль Норденшёльда приветствует пушечными выстрелами самую северную оконечность Сибири — мыс Челюскин.  
Хабарову была также дана власть над его дружиной: ему разрешалось самому чинить расправу над своими людьми, смотря по вине каждого.
По тому времени Хабаров был образованный человек: он умел и написать толково и при случае начертить, что нужно, а потому якутский воевода возложил на него, кроме вышеупомянутых, еще и другие поручения. Хабаров должен был начертить течение рек, по которым ему придется плыть, и подробно описать, какие народы живут на этих реках, много ли их, как живут и чем промышляют. Вместе с ясаком требовалось прислать также и ясачные книги, и кроме того Хабарову было поручено присмотреть за купцами и промышленниками, которые встретятся ему на Олекме: записать, какие у них найдутся меха, самих же их отсылать в Якутск для внесения казенной пошлины.
Весной 1650 года все сборы были наконец окончены, и Хабаров, снабженный деньгами, хлебными и другими запасами, отплыл со своими людьми на судах вверх по Лене. Только 27-ми бархатных кафтанов не выдал ему воевода, потому что бархату в Якутске не нашлось; Ерофей и его ратники отправились на Амур, в чем были. Доплыв вверх по Олекме до волока, Хабаров очутился во владениях князя Левкая и увидал его городок. Левкай, вообразив, что на него идет большое войско, так испугался, что оставил пять своих городов на произвол судьбы и, по словам единственной даурской женщины, которую удалось захватить в плен, бежал со всем своим народом к князю Багдаю. Впоследствии оказалось, что такого князя не существовало, а что Левкай и другие даурские князья платили дань какому-то Шамшакону, царю багдайскому, который в свою очередь, был подвластен китайскому императору. В доставшейся без бою столице Левкая Хабаров поселил 70 человек из бывших с ним; остальных же городов ему некем было заселить.
На этот раз проникнуть до Амура не удалось: было слишком поздно по времени года, и Хабаров вернулся со своими спутниками в Якутск, где старался возбудить внимание властей к совершенно неизвестному, но во всех отношениях замечательному краю, где он только что был.
Весной следующего 1651 года Хабаров, снова набрав людей и получив от воеводы три пушки для укрепления Левкаева городка, двинулся опять в путь и на этот раз по знакомой уже дороге скоро дошел до впадения реки Аргуни в Шилку, которая после принятия этого притока называется уже Амуром. Смелые исследователи пустились вниз по Амуру и доплыли до даурского города Албазина. На этот раз жители города не бежали перед пришельцами, а вышли им навстречу и вступили с ними в бой. Победа оказалась на стороне русских, они разбили туземцев и обратили их в бегство. Ерофей занял город, а вслед бежавшим албазинцам послал ратных людей, которые вскоре возвратились с отбитым у побежденных большим количеством рогатого скота.
  Сила травяной растительности на Амуре.  
Укрепив город, Хабаров оставил в нем немного людей, а сам с остальною дружиной поплыл дальше вниз по Амуру, захватив с собой две пушки. На десятый день пловцы встретили даурских князей с большим пешим и конным войском, которое не могло однако устоять против пушек и разбежалось. Наступившая зима заставила Хабарова вернуться в Албазин, где он крепко засел, основав предварительно новый острог при слиянии Аргуни с Шилкою, так как нашел это место удобным для земледелия.
Из Албазина Хабаров послал в Якутск богатый ясак, взятый с побежденных дауров и донес воеводе, что, по собранным им сведениям, обширная область по Амуру и его притокам изобилует золотом, серебром, драгоценными камнями и мехами, что жители возделывают землю, занимаются скотоводством, ведут торговлю, изготовляют шелковые ткани и множество других изделий, и что государевым счастьем тою землей овладеть можно и что будет она государю новым Сибирским царством. Воевода в свою очередь донес обо всем царю, а Хабарову послал подкрепление людьми, оружием и порохом.
С новыми силами Хабаров нагнал страх на даурских князей. Даже китайцы встревожились и выслали против него войско, но он и китайцев разбил. После этого он стал властвовать на Амуре, но до устьев его не доходил.
Когда Алексею Михайловичу привезли богатую дань, взятую с даурских князей и с нею сведения о вновь приобретенных владениях, царь пожелал видеть своего храброго воина и потребовал Хабарова в Москву для личных донесений. Царь милостиво принял Ерофея и повелел ему быть государевым приказчиком на реке Лене, а его храбрую команду, город Албазин и реку Амур поставил под начальство казака Онуфрия Степанова.
Степанов доблестно продолжал дело, начатое Хабаровым. При нем китайцы пошли против русских уже настоящею войной; три года воевал с ними Степанов, но наконец был убит в одном сражении. После Степанова также храбро отстаивал новые русские владения воевода Толбузин. Но в 1685 году, в правление царевны Софии Алексеевны [2], китайцы осадили Албазин в таком большом числе, что Толбузин, несмотря на отчаянное сопротивление, вынужден был сдать город китайцам; но вскоре, получив подкрепление, снова овладел им. Долго стояла перед Албазином китайская рать, но наконец вынуждена была, ничего не добившись, снять осаду и уйти. Албазинцы вздохнули свободно и деятельно принялись восстановлять разрушенные строения и воздвигать новые.
  Приморский вид на Сахалине.  
Но, увы! Мирную работу скоро пришлось прекратить: храбрым победителям китайцев было объявлено о заключенном 27-го августа 1686 г. Нерчинском договоре, но которому русское правительство уступало Китаю все, чем завладел Хабаров. Пришлось покинуть город, добытый русскою кровью и так упорно, так храбро защищавшийся от врагов. Албазин, перешедший во власть Китая, был оставлен жителями, и место их славных подвигов вскоре поросло травой и бурьяном.
Нерчинский договор на долгие годы отнял у России владение Амуром. Границами между двумя государствами были признаны: река Горбица и идущие от истоков ее Каменные горы. Все реки, впадающие в Амур с севера, были признаны русскими, а впадающие с юга — китайскими. За нарушение границы полагалось очень строгое наказание; но так как пограничная черта была весьма не точно обозначена, то она постоянно нарушалась, особенно кочевыми тунгусами которые, гоняясь за оленями, лисицами и соболям постоянно ее переходили. Вскоре китайцы переселили своих хлебопашцев с берегов Амура и пограничная область опустела. Зато мало-помалу русские промышленники, а за ними и нерчинские хлебопашцы стали подвигаться к югу.
Государи наши всегда понимали огромное значение для России Амура и старались овладеть великою рекой. Еще Петр Великий говорил, что со… [3] …установилось правильное пароходное (товарное и пассажирское) движение по всей реке.
  Император Александр II.  
В Мариинском посту Муравьев оставил сотню казаков при двух пушках и поплыл дальше, до самого устья, а оттуда, через порт Аян и Якутск отправился сухим путем в Петербург. На всем протяжении реки, на пространстве около 3000 верст, отряд встретил только одну мель. Это первое плавание доказало судоходность Амура от истоков до устья, а также и то, что при слабости китайской власти и ничтожном населении миролюбивыми туземцами легко будет завладеть Амуром и заселить край русскими людьми. Давно сознанная важность для России обладания Амуром снова была доказана тем обстоятельством, что во время Крымской кампании город Петропавловск в Камчатке мог блистательно отразить нападение англо-французской эскадры [4] только благодаря тому, что вовремя получил сплавом по Амуру оружие и разного рода припасы.